вам?
— Алевтина Эдуардовна, мы пришли, чтобы предупредить вас о том, что с этого дня вы должны платить за аренду апартаментов — тридцать рублей в год. Это даже ниже московских цен, — громко ответил я на тираду женщины, судя по голосу, не совсем трезвой.
— Никто вас на улицу не выкидывает, — в свою очередь продолжила Варвара. — Вы можете уехать в имение Бахметевых. Как-никак вы моя тётушка, я не могу бросить вас на произвол судьбы. Ваш муж был прекрасным человеком, его высоко ценили на службе. Светлая память Ипполиту Матвеевичу, герою русско-турецкой войны, — и Варвара перекрестилась.
— Ишь, мужа моего вспомнила! — истерически расхохоталась Щедрина. — Да чтоб ты знала — когда пришло известие о его погибели, я радовалась! Этот ирод всю душу мне вытряс! Руку на меня поднимал, я чуть Зоюшку в утробе не потеряла, — за дверью послышались яростное пыхтение. — А потом и вовсе родить больше не смогла. Ипполит меня гнобил и презирал за то, что сына ему не родила.
У меня от этого признания брови вверх поползли.
— Алевтина Эдуардовна, я очень сочувствую вам, поверьте, — искренне говорила Варвара, прильнув к двери. — Я не знала ничего о вашей семейной жизни. Правда, мне очень жаль. В имении вам будет хорошо, свежий воздух пойдёт вам только на пользу…
— Вот сама и катись туды! — расхохоталась Алевтина, перебив речь племянницы. — А я отсюда никуда не уйду, буду жить, как прежде. Поняла, неблагодарная? И платить за квартиру не буду! Ясно?
— Алевтина Эдуардовна, если ко вторнику вы не освободите помещение, я обращусь в полицию, — спокойно ответил я на тираду Щедриной. Кажется, тётушка решила надавить на слабое место Варвары, вызвав жалость. — У меня все документы на руках, подтверждающие, что моя жена Варвара Михайловна теперь хозяйка доходного дома.
— Да пожалуйста, — голос женщины уже не звучал так уверенно. — Хоть всю Москву зовите, я отсюда никуда не уеду, и точка!
Варвара вздохнула, посмотрев на меня, и покачала головой.
— Даю вам три дня, чтобы собрать вещи и уехать в имение, — из речи жены пропали нотки жалости. — Не хотите по-хорошему, значит, будет по-плохому. Прославитесь на всю Москву, я вам обещаю. Потом даже граф Спорыхин не захочет взять Зою замуж.
Она развернулась и не спеша пошла по лестнице вниз.
— Александр, хватит тратить драгоценное время. Пора навестить управляющего. Надеюсь, он на месте, — устало проговорила Варвара, даже не обернувшись.
Я ещё раз взглянул на закрытую дверь. Неужели придётся ломать во вторник? А так хотелось всё полюбовно, не привлекая лишнего внимания. Но кажется, тихо и мирно это не про Щедрину.
Управляющего мы нашли в кабинете первого этажа. Упитанный мужичок в круглых очках с первого взгляда производил впечатление добропорядочного и учтивого человека. Но когда я попросил выдать мне учётные книги, его глаза панически забегали. Спиридон Петрович сразу понял, что его дела плохи, и сам изъявил желание уволиться. Я решил безотлагательно сделать это, так как, взглянув на первые данные мне бумаги, сразу понял, что управляющий тот ещё жулик, — цена за аренду в отчётах стояла непомерно низкая. Как этого не видела Щедрина, не понимаю. Или она вообще не смотрела на документы, подписывая? Если поднять договора с арендаторами, уверен, там будут стоять совершенно иные цифры, соответствующие рыночным.
Покончив с делами с управляющим, мы наконец-то сели в карету.
— Спасибо вам большое, Александр, — вздохнула супруга. — Вы стойко держались, а я вот поверила сначала Алевтине, и мне действительно стало жаль её.
— Ваша тётушка та ещё актриса, хотя не исключено, что она могла сказать чистую правду про своего покойного мужа, — пожал я плечами. — В любом случае вы же не выгоняете её на улицу. Я бы на вашем месте пригрозил родственнице тем, что подадите заявление в полицию с обвинениями в попытке убийства.
— В следующий раз так и сделаю, если Щедрина будет упираться. Теперь она знает, что у меня есть муж, который защитит меня, — голубые глаза смотрели на меня с благодарностью и надеждой.
— Именно так, Варвара, — кивнул я, улыбнувшись. — Предлагаю пообедать в ресторации. Например, в «Эрмитаже».
— Ресторан? — удивлённо переспросила Варвара, захлопав ресницами. — Честно говоря, не знаю даже… Уместно ли я одета для посещения подобных заведений?
— Более чем, дорогая супруга. Вам очень идёт это новое голубое платье, — меня вдохновила идея, что мы впервые с женой появимся вместе в людном месте. Может, встречу знакомых. С удовольствием поведаю им о смене своего статуса вдовца.
— Тогда я согласна, — на её лице расплылась довольная улыбка.
В ресторане посетителей было немного, время обеда ещё только подходило. Мы выбрали столик на летней террасе, хорошая погода благоприятствовала аппетиту на свежем воздухе. Варвара с воодушевлением принялась изучать меню. Официант терпеливо ждал, когда дама сделает заказ.
И вдруг за спиной раздался наигранно-радостный женский голос:
— Какая неожиданная встреча! Алекс, вы ли это?
У меня внутри всё похолодело, ибо голос я узнал бы из тысячи. Какого чёрта она тут делает?
— Мария Фёдоровна? — я поднялся со стула и повернулся к своей бывшей любовнице.
Глава 25. Первые звоночки
Варя
— Мария Фёдоровна? — муж подскочил как ошпаренный, услышав своё имя.
К нашему столику подошла молодая красивая брюнетка в платье цвета спелой вишни. Она кокетливо поправила прядь тёмных волос, выбившуюся из-под шляпки.
— Рада нашей встрече, Алекс, — сияла женщина, не сводя восторженных глаз с Островского. Далее она наконец-то заметила меня. — Простите, вы не одни. Ваша новая знакомая? Из какого вы театра, голубушка? — она смерила меня таким высокомерным взглядом, словно я грязь под каблуками её туфелек.
— Варвара Михайловна моя жена, — Островский сначала стушевался, но потом всё-таки пришёл в себя и представил меня этой фифе.
Наряд на ней, между прочим, не соответствовал правилам приличия: глубокое декольте едва прикрывали белые кружева, платье обтягивало пышную грудь, являя ложбинку взору окружающих.
— Алекс-сандр… Митрофанович, вы женились? Простите, не знала, — женщина чуть ли не фыркнула, явно недовольная этим фактом, даже по имени-отчеству назвала Островского. — Однако неожиданная весть.
— Александр, может, вы представите свою знакомую? — изогнула я бровь, ожидая объяснений.
— Алексеева Мария Фёдоровна, — муж взглянул на меня, слегка замявшись,
