вошёл, мне кивнули пару раз, прежде чем я заметил Скотт, стоящую у рабочего стола, — её ручка стремительно скользила по бумаге. Кабинет, на двери которого значилось её имя, редко пустовал. Она приносила ноутбук и документы прямо в лабораторию, устраиваясь за столом так, будто покинь она это пространство — и из неё сразу уйдёт жизнь.
То же самое, пробирающее до самой души притяжение возникло и сейчас, стоило ей оказаться в поле моего зрения.
То же самое желание пить из её источника, пока я не утону в нём.
Холден появился вчера и всё испортил. Я мог бы сломать её, если бы он держался подальше. Мог бы получить то, что хотел. Этот человек был настоящей занозой в моём боку, и не проходило ни мгновения, чтобы я не сожалел о своей ошибке — о том, что позволил ему жить.
— Скотт, — сказал я, подходя к ней.
— Я занята, — резко ответила она, даже не удосужившись поднять взгляд от бумаг.
— Не отмахивайся от меня.
Она подняла глаза, сильно прикусив нижнюю губу в попытке сохранить спокойствие. Её мышцы напряглись, она выпрямилась. Всегда готова к бою.
— Меня попросили прийти сюда, чтобы ты могла пополнить свои образцы, — сказал я. — Твоя занятость напрямую связана со мной.
Она шумно выдохнула от раздражения и вернулась к работе.
— Ну же, Скотт, — произнёс я с порочной улыбкой, разглядывая её профиль. — Ты ведь не боишься меня, правда?
Скотт тихо усмехнулась, и я подошёл ближе, встав рядом с ней у стола. Перед ней лежала стопка документов, и она быстро пробегала глазами по строкам.
Я наклонился так, что мои губы оказались у её уха.
— Или ты просто не можешь доверять себе рядом со мной?
Когда она повернула голову, наши носы почти соприкоснулись, но она не отступила. Скотт была существом гордым, и её падение будет не иначе как зрелищным.
— Даже если бы ты был последним существом на земле, — сказала она.
— Вчера я получил совсем другое послание, — ответил я, наклоняясь так, что кончик моего носа коснулся её.
Цветы апельсина, мёд и горькие ноты кофе. Запах Скотт был исключительно её — восхитительная смесь резкости и сладости, которая пленяла и сбивала с толку.
— Джеймс! — позвала она, отстраняясь. — Всё готово?!
Она отошла от меня, когда Джеймс подкатил к ней тележку с оборудованием.
— В процедурную, пожалуйста, — распорядилась она, затем посмотрела на меня. — А ты — двигайся. Чем быстрее я тебя осмотрю, тем быстрее ты уйдёшь, и меня оставят в покое.
— Ты ранишь мои чувства, — сказал я, следуя за ней в комнату.
Тележка была уставлена баночками и пробирками для хранения образцов. Я устроился на краю кушетки, поставив ноги на пол, и снял рубашку, понимая по иглам, что ей снова нужна кровь.
— Джеймс, ты можешь провести наблюдения? — спросила Скотт, изо всех сил стараясь не смотреть на меня.
Я мысленно отметил, что должен купить Игнасио выпить, потому что удача явно была на моей стороне: Джеймс напомнил ей, что ему нужно уйти на приём к стоматологу.
Скотт закрыла глаза и кивнула, после чего Джеймс вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, заперев нас вдвоём в этом пространстве.
— Мне нужно измерить твоё давление и частоту сердечных сокращений, — объяснила она.
Она не смотрела на меня, пока закрепляла манжету на верхней части моей руки и прищепку на пальце, запуская аппарат. Скотт достала карту наблюдений и записала показатели, прежде чем снять приборы.
— Всё в порядке? — спросил я.
— Ты и сам знаешь, что да, — ответила она сквозь зубы.
Я был Богом. Как могло быть иначе, чем идеально?
— Мне нужны образцы крови, волос и мазок со щеки, — перечислила Скотт.
— Моё тело — в твоём распоряжении.
Её щёки вспыхнули румянцем, и она резко отвернулась, энергично натягивая перчатки и готовя всё необходимое для забора крови.
— Твоё тело — для науки, — сухо поправила она мою фразу.
Но я услышал, как участился её пульс, и мои губы дёрнулись в усмешке. Я всё ещё мог сломать её.
Эрик был прав. Между нами существовало притяжение. Скотт стала зудом, который мне хотелось почесать, и игнорировать это становилось всё труднее. Поцелуй перевесил чашу весов. Я по-прежнему хотел уничтожить её, но не было причин отказываться от удовольствия во всех его формах.
Чем сильнее она сопротивлялась мне, тем упорнее я старался. Я привык получать то, что хочу. Женщины сами бросались ко мне. Так почему же она так отчаянно этому противилась? Сколько гордости могла сохранить эта Смертная? Простое действие удовлетворило бы меня и навсегда испортило бы её для любого другого человека до конца её дней.
Ей нужно было лишь уступить.
Скотт собрала кровь в пробирки и выдернула несколько тёмных волосков с моей головы, прежде чем убрать их. Затем она достала ватные палочки и повернулась ко мне, замешкавшись. Чтобы взять мазок со щеки, требовалась более тесная близость.
— Обещаю, я не укушу, — сказал я ей и затем приподнял бровь. — Если только тебе не нравится что-то в этом роде.
Поддеть её всегда работало. Скотт сузила глаза, а я развёл ноги. Она вздохнула, прежде чем шагнуть между ними.
— Открой рот, — приказала она.
— Тебе определённо стоит поработать над своими манерами у постели пациента.
— Пошёл ты.
Я обхватил её за талию и притянул ближе, вырвав у неё тихий писк.
— Скажи мне где и когда, — произнёс я, и желание потемнило мой взгляд.
— Грейсон, я пытаюсь работать, — сказала она, упираясь ладонью мне в грудь и стараясь не загрязнить тампон. Её тело напряглось. — Отпусти меня и открой свой чёртов рот, чтобы я могла взять образец.
Она тяжело сглотнула и выскользнула из моей хватки, сделав несколько шагов назад. Нахмурившись, я оттолкнулся от кушетки и направился к ней. Почему я никак не мог зацепить её?
— Грейсон. — Скотт отступала на шаг каждый раз, когда я делал шаг к ней.
— Скажи «нет», — произнёс я, когда она упёрлась спиной в рабочую поверхность, и я загнал её в ловушку.
Она не произнесла этого слова.
Под её золотисто-коричневой кожей проступил лёгкий розовый оттенок. Её сердце билось быстро, неуклюже колотясь о грудную клетку. Она могла отрицать это до посинения, но я знал: Скотт почувствовала тот всплеск, когда мы поцеловались вчера, и он не имел никакого отношения к моим силам.
— Открой рот. — Её голос стал прерывистым.
Я медленно наклонился, приблизив своё лицо к её лицу, и раскрыл рот, чтобы она могла взять образец. Скотт провела тампоном по внутренней стороне моей щеки и избегала
