— Я не совсем понимаю, зачем ты здесь, Бо, — говорит он, присаживаясь на край своего стола. — Это конфиденциальная информация для клиентов…
— Я не спрашиваю о государственных секретах, Д'Арно, — выплёвываю я. — Я хочу знать, как тебя наняли и почему ты взялся за это дело.
Он драматично вздыхает и проводит рукой по своим рыжевато-каштановым волосам, производя впечатление человека, на которого оказывают давление.
— Если бы это был кто-то другой, я бы попросил тебя уйти.
— Выкладывай. Ты меня ни на секунду не одурачишь.
Его глаза встречаются с моими, затем он улыбается и пожимает плечами.
— Справедливо, — он открывает ящик своего стола и достаёт оттуда белую карточку размером примерно А5. — Вот, — он бросает её мне. — Это было доставлено мне курьером около часа ночи.
Я замираю. По моим подсчётам, это случилось до того, как мы с О'Ши вошли в сувенирный магазин. Я читаю аккуратно выведенные чернилами слова.
«Сегодня ночью в окрестностях особняка Ренфрю могут быть арестованы два человека. Обеспечьте их скорейшее освобождение, и вы будете вознаграждены».
— И это всё?
— Было проще простого просканировать полицейские радиочастоты и выяснить, что произошло, — он многозначительно смотрит на меня. — Я, конечно, знал, что ты в этом замешана.
Я в замешательстве качаю головой.
— Почему тебя это должно волновать? — я размахиваю карточкой. — Это вообще ничего не значит.
Выражение лица Д'Арно терпеливое.
— Дорогая Бо. Ты хочешь сказать, что, если бы ты получила таинственное сообщение посреди ночи, ты бы проигнорировала его? Подобное послание привлекло бы внимание любого, — его глаза загораются. — Такая тайна и драматизм!
— Это мог быть розыгрыш!
Он цыкает языком.
— Особняк Ренфрю? После всей этой истории с ухом? Даже если бы это была шутка, ты думаешь, я бы лёг спать и забыл об этом? Нет, Бо, — ухмыляется он. — Если расследование по делу Тобиаса Ренфрю продолжается, я хочу, чтобы оно было активным. Кроме того, я не даром потратил время.
Я с подозрением смотрю на него.
— Что ты имеешь в виду?
Он широко улыбается, тянется к своему портфелю и торжественно открывает его.
— Мой аванс.
Внутри лежат три блестящих золотых слитка. Д'Арно берёт один из них.
— Можешь подержать его, если хочешь. Он не такой тяжёлый, как ты думаешь, но я могу заверить тебя, что он настоящий.
— Это прилагалось к записке?
— Нет. Они прибыли после моего возвращения, как только я добился освобождения Уайатта и Крида, — он подмигивает мне. — Кто-то пристально наблюдал за этим делом, и это была не только ты.
— Курьер…?
— Его, естественно, расспросили. Он ничего не знал. Это была анонимная доставка, организованная через интернет, — Д'Арно наклоняется ко мне, и его голос переходит в заговорщический шёпот. — Не знаю, как ты, но я в восторге.
Я закатываю глаза, хотя какая-то часть меня неохотно соглашается.
— Почему ты? — требую я.
Он выглядит оскорблённым.
— Почему не я? Я хороший юрист.
— Нет. Есть другая причина, — я обдумываю это. Держу пари, это как-то связано со мной и моими отношениями с ним. Впрочем, мне не обязательно говорить ему об этом. — Почему Майкл Монсеррат, судя по всему, думает, что между нами что-то есть? — спрашиваю я, всё ещё гадая, что послужило причиной его раздражённого телефонного звонка прошлой ночью.
— Лорд Монсеррат считает, что у нас роман? — Д'Арно выглядит довольным. — Интересно. Знаешь, это могло бы сработать. В конце концов, у нас почти состоялась страстная ночь. Красный Ангел и адвокат. Звучит эффектно.
— У нас не состоялось страстной ночи. У нас почти состоялась ночь откровенной глупости. И, — подчеркиваю я, — ключевое слово «почти», — я смотрю на Кимчи, который с интересом обнюхивает золотые слитки. — Пошли. Мы уходим.
Он гавкает в ответ. Я выпрямляю спину и указываю на Д'Арно.
— Если ты получишь ещё такие открытки, дай мне знать.
— Я на тебя не работаю, Бо. Если, конечно, ты не хочешь вернуться к аспекту страсти…
Я громко фыркаю и выхожу.
***
Я всё ещё киплю от раздражения, когда выхожу на улицу, но нахожу время вежливо улыбнуться швейцару, который держится подальше от Кимчи.
— Если кто-нибудь доставит вам неприятности из-за него, — говорю я, — позвоните мне, — я бросаю ему визитку «Нового Порядка».
— Э-э, спасибо, — бормочет он, запинаясь. — Ваша машина ждёт на обочине.
Я хмуро смотрю на него.
— Машина? — я оглядываюсь и вижу элегантный тёмно-синий лимузин менее чем в двадцати метрах от меня. Я прикусываю губу. Это может быть интересно.
Я дёргаю Кимчи за поводок, чтобы он перестал снова облизывать швейцара, и подхожу к нему. Моё сердце учащенно бьется, но это определённо потому, что я до сих пор злюсь на Д'Арно за то, что он встал у меня на пути. Определённо.
Я стучу в пассажирское окно. Оно плавно опускается, и на меня смотрит мрачное, бесстрастное лицо Майкла.
— Привет! — весело говорю я. — Ты всё ещё бесишься?
Его брови взлетают вверх.
— Бешусь? Я не подросток, Бо.
— Тогда как ты назовёшь то, как ты вёл себя вчера ночью по телефону?
— Значит, тебе позволено всё время метаться из крайности в крайность, но как только я начинаю раздражаться, так я сразу незрелый?
— Я этого не говорила, — не совсем так.
— Зачем ты вообще здесь? Что есть у этого адвоката?
Я поджимаю губы.
— Белая карточка и три золотых слитка.
Майкл хмурится, но прежде чем он успевает спросить, что я имею в виду, с другой стороны улицы раздается крик.
— Мисс Блэкмен! Я хочу с вами поговорить!
Я с замиранием сердца понимаю, что это Арбакл. Очевидно, ей потребовалось всего две минуты, чтобы понять, что я не собираюсь отказываться от дела Тобиаса Ренфрю. Возможно, ползание по особняку Ренфрю и приглашение половины лондонской полиции встретиться со мной там сыграло свою роль.
— Вообще-то, — говорю я Майклу, быстро принимая решение, — если ты меня подбросишь, я всё объясню.
— Ты кого-то пытаешься избегать? — спрашивает он, уже не так раздражённо.
— Можно и так сказать.
Он внимательно изучает моё лицо. Хотела бы я знать, о чём он думает.
— Хорошо, — медленно отвечает он, — но сначала тебе нужно меня поцеловать.
Я моргаю.
— А?
— Вокруг несколько камер, если ты не заметила. Половина мира думает, что у тебя что-то есть с Медичи. Нам нужно разубедить их в этом.
Арбакл переходит дорогу. Чёрт возьми.
— Давай по-быстрому, — бормочу я, наклоняя голову.
Несмотря на то, что я ожидала этого, поцелуй всё равно застаёт меня врасплох. Рука Майкла обвивается вокруг моей шеи, а его губы становятся напористыми и властными. Сзади мелькает несколько вспышек, когда мои последователи и журналисты радостно щёлкают камерами. Я едва замечаю их. Я ощущаю на языке Майкла странную смесь солоноватой крови и пьянящей мужественности, и в животе у меня что-то трепещет. Ладно, не столько в животе, сколько в дамских частях. Я протягиваю руку и касаюсь щетины на его щеке. Почему это должно быть так чертовски приятно?
— Мисс Блэкмен! — говорит полковник Арбакл, стоя в паре метров от нас.
Я рычу, из моего горла вырывается странный рокочущий звук. Майкл отстраняется, и дверь машины открывается. Я сажусь.
— Мисс Блэкмен!
Дверь за мной закрывается. Майкл наблюдает за мной с непостижимым выражением на лице. Арбакл громко стучит в окно, но мы не обращаем на неё внимания, когда машина трогается с места. Пальцы Майкла подрагивают в дюйме от моих.
— Кто это был?
Я сглатываю, пытаясь успокоить свой пульс.
— Армия.
— Дай угадаю, — сухо говорит он. — Тобиас Ренфрю.
— Откуда ты знаешь?
Он смеётся.
— Для этого не нужно быть гением, Бо. Я знал, что рано или поздно ты возьмёшься за него. Он, должно быть, замешан в этом деле с ушами. Он тоже изначально был военным. Если только ты не решила записаться в солдаты, тогда я не могу придумать никакой другой причины, по которой армия стала бы тобой интересоваться.
