о тебе, — наконец сказал Элай. — А что я должен ему сказать? — он указал на мое лицо, которое, вероятно, было красным, покрыто пятнами и немного опухшим.
Я снова резко откусила от пончика.
Меня не покорил его восхитительный вкус.
— Я придумал, как это доказать. — Элай снова сменил тему.
— Чтобы доказать? — проговорила я с набитым ртом.
— Что он планирует вернуться. Вот. — Элай несколько раз постучал по экрану телефона, а затем протянул его мне.
Я просмотрела переписку.
Август:
«Я оформил домик на её имя. Она должна получить электронное письмо через день-два после моего отъезда. Скажите ей об этом после окончания горячки, чтобы она знала, что ей не нужно уходить».
Элай:
«Скажи ей сам».
Август:
«Ей и так хватает проблем».
Элай:
«Она предпочла бы услышать это от тебя».
Август:
«Просто скажи ей».
В переписке значилась дата за полторы недели до окончания горячки.
— Это ничего не доказывает. Передача мне ипотеки, когда у меня нет работы, вряд ли можно назвать проявлением доброты.
— Ипотеки нет. Драконам хорошо платят за охрану тюрьмы. Уверен, ты это знаешь.
Август упоминал о покупке домика для Элая. Просто раньше мы особо не говорили о деньгах.
Я доела свой пончик и взяла еще один из коробки.
Там оказалось гораздо меньше, чем казалось вначале, и это заставило меня раздраженно взглянуть на Элая.
Он поднял руки, словно сдаваясь.
— Он хотел, чтобы у тебя было жильё после окончания учёбы, и считал, что это место принадлежит тебе так же, как и ему.
— Он бы не оформил его на мое имя, если бы планировал вернуться.
Оставить дом мне было еще одной формой молчаливого прощания.
— Конечно, он бы так и сделал. Август не хотел, чтобы ты съезжала в его отсутствие.
Я нахмурилась.
— Проверь свой банковский счет, — добавил он.
— Зачем мне это делать?
Я знала, что с моим банковским счетом дела обстоят печально. Я понимала это еще до встречи с Августом. Деньги, полученные по стипендии, почти закончились, и у меня оставалось всего два месяца, чтобы найти работу в Скейл-Ридж, иначе мне пришлось бы вернуться домой.
Я уже написала шурину Бринн электронное письмо по поводу работы в его компании по охоте на вампиров, и он согласился взять меня на работу после того, как уладятся все вопросы с парой.
Так что у меня была работа… потенциально.
Такая, которая постоянно напоминала бы мне об Августе.
— Просто сделай это, Эл.
Я откусила еще кусочек пончика.
Он вздохнул, пересёк комнату и сел рядом со мной. Взяв мой телефон с дивана, Элай поднес его к моему лицу, чтобы разблокировать устройство. Затем он стал искать мое банковское приложение.
Открыв его, Элай еще раз поднес телефон к моему лицу, а показал мне экран.
Я мгновение смотрела на него в тишине.
Прошла еще секунда.
И ещё.
Наконец я вырвала его из рук Элая, нахмурившись от увиденного.
Там было больше цифр, чем в прошлый раз, когда я его открывала.
Гораздо больше цифр.
Я просмотрела строчки, нашла свое имя вверху, затем открыла транзакции и обнаружила несколько крупных поступлений от некоего А. Скай. Они происходили в течение последнего месяца, поэтому я поняла, что это не Элай перевел деньги.
— Что за чертовщина? — наконец спросила я, снова взглянув на дракона.
— Я же тебе говорил, что он вернется, — сказал Элай. — Он был бы здесь сейчас, если бы не сидел в тюрьме.
Я покачала головой и бросила телефон обратно на диван.
Мне потребовалась бы целая вечность, чтобы заработать такие деньги. И домик.
Но в конечном итоге ни одно из этих доказательств не подтверждало того, что он пытался доказать
— Август чувствовал себя виноватым за то, что подверг меня горячке и за боль, которую я испытывала во время неё. Если он так богат, как ты говоришь, то домик и куча денег — это не признак его возвращения. Это извинение. — я отложила остаток пончика, чувствуя, как сжимается желудок.
Я всё ещё был голодна, но в то же время ощущала грусть.
И боль.
Слезы снова выступили на глазах и никак не хотели высыхать.
Август много для меня значит.
Возможно, я даже в него влюбилась.
А он ушел, не попрощавшись.
— Он тебя укусил, — заметил Элай.
У меня на лбу появились морщины.
Он указал на заднюю часть моей шеи, где Август укусил меня накануне вечером.
— Его укус даёт тебе его магию на несколько месяцев. Чтобы сила полностью ушла, требуется целая вечность. Шрам выглядит свежим, значит, он укусил тебя недавно. Он бы не поделился с тобой своей магии, если бы не планировал вернуться. Выжить в тюрьме с полной силой непросто, а без части, текущей в твоих венах, это превратится в ад.
Мой лоб ещё больше нахмурился.
У меня не было аргументов против этого.
Накануне вечером он говорил так, будто не собирается меня бросать.
— Я не утверждаю, что это произошло, но если бы дракон укусил человека дважды за одну ночь, что бы это дало? — спросила я.
Элай нахмурился.
— Дважды?
— Я не говорила, что это произошло, — быстро ответила я.
Его хмурое выражение лица стало ещё более мрачным.
— Не знаю. Возможно, это даст тебе больше его магии или продлит действие его силы. А может и ничего, кроме удовольствия, не принесёт. Укусы должны доставлять удовольствие.
Ох, это было так.
Моё лицо покраснело при воспоминании о том, как он кусал меня, когда трахал сзади.
Как сжимал руками мою грудь.
Мою задницу.
Стимулировал клитор.
— От тебя ужасно пахнет им, — сказал Элай, сморщив нос. — Что бы ты ни делала, чтобы усилить запах, прекрати.
Я ещё не приняла душ.
И я не знала, хочу ли этого. Особенно когда это смоет его запах с моей кожи.
Неужели похоть в моих воспоминаниях заставляла меня пахнуть им сильнее?
Я поднесла его футболку к носу и вдохнула.
Моё тело мгновенно расслабилось, как только я вдохнула его аромат.
От нее так приятно пахло.
Смогу ли я когда-нибудь отпустить Августа, даже если он действительно ушёл навсегда?
Глава 17
ЭЛОДИ
Я заставила себя снова взять пончик. Моя рука все еще немного дрожала.
Настала моя очередь сменить тему.
— Ты знаешь, почему я чувствую себя такой слабой?
— Слабой? — морщины на его лбу углубились. — Нет.
Отлично.
— Никто не переживет горячку, не скрепив связь, помнишь? Мы здесь на новой территории. Вы
