– Дара, успокойся, – негромко произнес Дарий. – Твое беспокойство не имеет ничего общего с автобусом.
– Какая разница, о чем я так беспокоюсь? – нахмурилась сестра. – Сотый раз повторяю, что нам нужен новый автобус. Это ведь наш дом. Может, кто-нибудь займется этим вопросом? Синдил некогда, она постоянно прячется, Берек тоже шатается неизвестно где. А тебе и Дайану вообще неинтересны такие мелочи.
– Между прочим, я выхожу на сцену каждый вечер, – попробовал защититься Дайан. – Кроме того, я пишу тебе песни, музыку, и слова. А о машинах я ничего не знаю и знать не желаю. Мы не смертные, чтобы заниматься такими вещами.
Дарий молча наблюдал, как нервно Дезари потирает руки, словно ей холодно. Кроме того, она была необычайно бледна.
– Выступать на сцене и устранять бытовые и прочие проблемы – совсем не одно и то же, Дайан, – сообщила Дезари.
– Помимо всего остального еще нужно устраивать гастроли, вести бухгалтерию, разрабатывать маршруты, не забывать о наших леопардах, кормить и лечить их. И еще следить за тем, чтобы у нас всегда был в запасе бензин и всё необходимое, если мы сломаемся по дороге в какой-нибудь щи. И при этом надо помнить, что мы должны вести себя, как простые люди, и ничем от них не отличаться. Итак, нам нужно либо самим научиться чинить автобус, либо нанять механика. И если вы сами не в состоянии разобраться с этой проблемой, тогда прошу всех заткнуться и слушаться меня. Дарий приподнял бровь.
– И как же ты собираешься поступить, Дара? Я полагаю, наши кошечки сожрут любого претендента на место механика прежде, чем он успеет пройти у нас собеседование. Но если ты отыщешь такого, который бы не вызвал у них аппетит, то мы, наверное, смогли бы позволить ему путешествовать вместе с нами.
– Простого смертного? Мужчину? – возмутился Дайан. – Но это невозможно! У нас есть женщины, и присутствие рядом с ними мужчин недопустимо.
Дезари гневно сверкнула глазами.
– Мы, женщины, не являемся вашей собственностью, Дайан.
– И потому имеем право общаться с теми, с кем пожелаем, мужчинами и женщинами, смертными и бессмертными. И вы нам приказывать не будете.
Дайан поморщился.
– По-моему, ты заразилась от своего вчерашнего спутника, Дезари. У тебя портится характер.
– Дайан, – начал Дарий, вставая между спорщиками, – хочу сообщить тебе, что Юлиан Свирепый является могущественным карпатцем и замечательным охотником на вампиров. Нам есть чему у него поучиться. И если он придет в наш лагерь, ты будешь вести себя с ним, как с достойным мужчиной и равным всем нам.
– Конечно, я сделаю все так, как ты скажешь, – неодобрительно покачал головой Дайан, – но только мне кажется, что незнакомец обманывает Дезари.
– Почему? – возмутилась Дезари. – Ты делаешь такие выводы только потому, что я требую от тебя помощи в решении наших общих проблем? Но вы ведь не дикие звери, в обязанности которых входит охрана своего прайда, и не более того. Вы должны больше помогать и участвовать в нашей жизни.
– Разберись с этим делом, – вздохнул Дайан, обращаясь к Дарию. И прежде чем ему смогли ответить, куда-то исчез.
Дезари осталась наедине с братом.
– Не надо лишних слов, Дарий. Я сама не знаю, что со мной происходит. Похоже, я схожу с ума. Причем я испытываю дискомфорт не только на физическом уровне, но и на ментальном тоже.
– Позови его, – властно произнес Дарий, хотя ему самому хотелось, чтобы его слова прозвучали мягче, как совет или даже просьба.
Дезари зажмурилась.
– Не могу, Дарий. И ничего не спрашивай.
– Позови его к себе, – повторил брат.
– Если я это сделаю, он подумает, что я согласна всегда и во всем подчиняться ему.
– Ты страдаешь зря. Он привязал тебя к себе, и пока не узнаем о нем больше, мы с этим ничего поделать не сможем. А я не могу смотреть, как ты мучаешься, Дезари. Позови его.
– Не могу. Ты же слышал, что я только что сказала Дайану. Женщины имеют свои права.
Он поймал ее взгляд.
– Я всегда нес ответственность за тебя и Синдил. И так будет и дальше. Сейчас я чувствую твою боль. Делай так, как я говорю.
– Но, Дарий, я не хочу игнорировать твои слова. – Она так разнервничалась, что начала грызть ногти.
– Ты уже выказала свое неповиновение несколько раз, с тех пор как познакомилась с этим мужчиной, – осторожно напомнил Дарий. – И я все это стерпел. Но я не могу видеть твои страдания. Позови Свирепого.
На глазах Дезари выступили слезы. В отчаянии она присела на скамейку у столика и опустила голову.
В этом нет необходимости, – раздался мужской голос, и Юлиан, внезапно материализовавшись рядом с певицей, обнял ее за плечи. – Я не вынесу разлуки с тобой, Дезари, – искренне добавил он, не смущаясь присутствия брата певицы.
Что ты натворил? – воскликнула певица и сжала руки в кулаки так, что ногти впились ей в ладони. – Что ты сделал такого, что я теперь не могу без тебя существовать?
Он осторожно разжал ее кулаки, палец за пальцем и, поднеся ее руки к своему рту, нежно поцеловал каждую ладонь.
В тот же миг Дезари почувствовала, как ком внутри нее, который так мучил ее с момента расставания с Юлианом, постепенно тает и исчезает. Мир и спокойствие заполнили пустоту в ее душе и сердце. Теперь, когда они снова были вместе, она ощущала себя полноценной личностью.
– Я чувствую твой страх, Дезари, – продолжал Юлиан. – Но тебе не нужно ничего бояться. Я твой друг жизни и отвечаю за то, чтобы ты всегда была счастлива.
– Но как же так получается, что я не могу вынести даже короткой разлуки с тобой? Объясни, – взмолилась Дезари и бросила на брата многозначительный взгляд, прося оставить ее наедине со Свирепым.
– Дарий подозвал к себе леопардов и вместе с ними отправился на охоту. Юлиан подождал, пока они углубятся в лесную чащу, и только после этого заговорил, нежно поглаживая Дезари сзади по шее. Наши физические тела могут находиться в разных местах, piccolo, но при этом мы должны постоянно обмениваться мыслями.
– Так ты знал об этом, но оставался для меня не досягаемым. Я всего лишь хотела отстоять свою независимость, а ты наказал меня за это. – И она гордо вскинула подбородок.
– Ты легкомысленно отнеслась к своей безопасности, cara miа, – нежно проговорил Юлиан.
– И не поверила мне, хотя должна знать, что я говорю только правду. Ведь я твой друг жизни, и между нами не может быть никакой лжи.
Дезари принялась нервно крутить пуговицу на его безукоризненной сорочке.
– Нет, дело даже не в этом. Ты считал, что говоришь правду, но для меня все это казалось ненастоящим, какой-то фантазией, вымыслом. Ну как могут одни лишь слова связать нас навеки? Каким образом мужчина может так круто изменить жизнь женщины?
