крови. Будто тысячи игл прокололи кожу изнутри. Колени подкосились, дыхание сорвалось, и Кира едва устояла на ногах.
Монолит дрогнул.
Кира задохнулась, ощутив, как магия наполняет ее вены жидким пламенем, растекаясь по позвоночнику и вырываясь из груди ослепляющей болью и экстазом одновременно.
Слова присяги ворвались в ее сознание, эхом повторяя чужие голоса, звучащие из глубины времен:
«Огонь испытает мой дух… Тень откроет мой страх…»
Кира с трудом дышала. Магия Монолита пронизывала ее до костей. Кровь с ладони капала на камень, впитываясь в древние руны, которые начинали медленно светиться изнутри. Все слилось: звук, боль, энергия.
И вдруг – чужой, но знакомый голос, низкий, хрипловатый, отчетливый – прозвучал у нее в голове:
– Ну вот и нашелся ответ.
Кира сначала замерла, затем рывком обернулась. Но Шеду стоял в строю, далеко от нее. Среди остальных кадетов. Невозмутимый. Молчаливый. Его губы не шевелились.
Но она слышала. Слышала его. Внутри себя.
Кира быстро освободила место у Монолита, отступая. Руки дрожали – и не только от боли.
Когда она вернулась в строй, кадеты уже сместились и единственное свободное место оказалось рядом с Шеду. Кира встала туда, чувствуя, как ее сердце грохочет, как после падения с высоты.
Шеду смотрел на нее не отрываясь. И в его глазах промелькнуло что-то новое. На лице не было той привычной холодной сдержанности, за которой, казалось, он прятался.
– Ты слышала меня, – сказал он вслух. Но тихо, так, чтобы никто не уловил, о чем они говорят.
Кира сглотнула:
– Ты не открывал рта.
Он криво усмехнулся. Словно это его развлекло. Или испугало. Или и то и другое.
– А ты не должна была услышать.
– Я не… я не знаю, как…
– Это многое объясняет.
Он сделал шаг ближе, наклонился к ее уху. Под ногами еле слышно хрустнул камешек. Его самая темная тень шевельнулась – не агрессивно, как часто бывало, а будто с интересом всматриваясь в Киру.
– Ты услышала мои мысли, Скайфолл. Это или очень плохо, или крайне интересно. – Он внимательно посмотрел на нее. – Я бы поставил на второе.
Она дышала, как после пробежки, и не могла понять, это страх или адреналин.
– Это невозможно, – выдохнула она.
– И все же произошло. – Он не касался ее, но воздух между ними уже искрил. – Хочешь знать, о чем еще я сейчас думаю?
Кира вцепилась в край куртки, чтобы не шагнуть назад. Или вперед.
– Не смей, – прошептала она.
Шеду усмехнулся – криво, дерзко, с каким-то горьким удовольствием:
– Поздно, маленькая буря. Ты уже внутри.
Кира не нашла, что ответить, и отвела взгляд. Тогда она заметила, что круг уже сомкнулся: последние кадеты произнесли клятву и встали на свои места. Едва заметные колебания света на поверхности Монолита создавали ощущение, что камень пульсирует.
Капитан отделился от офицеров и призвал к вниманию:
– Всем собраться на плацу. Сейчас.
* * *
Кадеты, только что давшие присягу, хлынули во внутренний двор гарнизона. Дракониты и фениксиды выстроились в два неравномерных ряда, как и прежде, но теперь это деление ощущалось иначе: расстояние стало меньше, взгляды чаще встречались и граница уже начала таять.
Драйтон стоял в центре плаца, скрестив руки на груди.
– Поздравляю, кадеты, – сказал он с ноткой сарказма. – Теперь вы не просто обуза для гарнизона. А обуза с высеченными именами на стенах.
Он умолк и нарочно сделал паузу. По рядам прокатилось движение: кто-то шумно выдохнул, кто-то скривился, кто-то вздернул подбородок. Невозможно было не заметить, что оскорбительные слова капитана вызвали одинаковую реакцию у двух кланов.
– А теперь – лучший способ отметить вашу присягу. – Он ухмыльнулся. – Учебная разведка.
По рядам пробежал гул.
– Разведка? Сейчас? – Финорис переглянулась с Кирой. – Они же не собираются отправить нас в реальный бой?
– Он же сказал «учебная». Вряд ли что-то сложное.
Внимание Киры привлекли офицеры, стоявшие за Драйтоном. Дракониты. Этих она еще не видела в гарнизоне. В их глазах не было преподавательского снисхождения. Не было терпимости. Только холодный расчет. Их крылья были расчерчены шрамами, броня – вся в царапинах и вмятинах – хранила следы прошлых боев. Это были не те, кто знал теорию – и только. А те, кому хватило силы и удачи, чтобы выжить в бою.
Один из них шагнул вперед – высокий драконит с жесткими чертами лица и блестящими черными глазами.
– Днем разлом ослабевает, но еще ни разу мы не фиксировали прорыв тенебров в дневное время, – пояснил он. – Пока есть возможность, вы должны увидеть разлом своими глазами. Потому что однажды… – Он сделал паузу. – Вам придется там сражаться.
Ровно десять минут на сборы, и все вернулись в строй.
– А в столовой сегодня булочками пахнет. – Лексан усмехнулся, посмотрев на Шеду, и закинул руки за голову, словно ему было абсолютно все равно. Но глаза его выдавали: за беззаботной улыбкой пряталась настороженность. – Мы просто посмотрим и вернемся? Великолепный план. Давно не путешествовал.
Офицер окинул его таким взглядом, что у Киры по спине пробежали мурашки.
– Если повезет.
Кира посмотрела на остальных. Все кадеты были полностью вооружены, словно их собирались отправить прямо в гущу сражений, а не на учебную разведку. На поясах – кинжалы и короткие мечи, на руках – боевые перчатки, отливающие металлическим блеском в лучах солнца. Нервные движения кадетов выдавали их волнение: они то и дело прикасались к оружию, проверяя надежность креплений.
Эскадра взлетела клином, крылья синхронно рассекли обжигающе холодный воздух. По мере того как кадеты набирали высоту, разговоры постепенно смолкали. Все сосредоточенно смотрели вперед, на горизонт, за которым их ждало неизвестное.
Кира ощущала себя обнаженной, невзирая на броню и оружие. Лететь в одном строю с драконитами было сродни испытанию на доверие.
Она поймала на себе взгляд Аарона. Он летел чуть в стороне, его золотые крылья сияли в свете солнца, а лицо оставалось непроницаемым и отчужденным. Кира задумалась о произошедшем у Монолита: имя Аарона вспыхнуло на камне лишь со второй попытки. Может, Аарон сам расскажет ей, почему так случилось? Это воспоминание тут же потянуло за собой другое. О Шеду. Она услышала его мысли. Вся эта ситуация казалась издевательством. Что дальше? Выяснится, что они близнецы, разделенные в детстве? Чушь. Кира решила непременно расспросить Финорис подробнее о том, как они общаются с Фиреном на расстоянии.
Порыв ветра ударил ей в лицо, приводя в чувство, напоминая, что опасность впереди реальна. Они были вооружены, экипированы и готовы ко всему. И все же внутри затаился страх, едва ощутимый, но от него невозможно было отделаться.
– Так как их убить? –
