Уайлдер, отойдя уже на несколько ярдов. — Но если Ли пострадает, я покалечу тебя. Понял?
Беннет вскипает:
— Ты не имеешь права так со мной разгова…
— Ладно, — я хватаю Беннета за руку. — Уайлдер, Джексон, уходите, пока вас никто не увидел.
— Ты справишься. — Джексон отступает к главному зданию.
Мой взгляд находит Уайлдера, и он кивает. Он открывает и закрывает рот, будто хочет сказать что-то важное, но в итоге выдает лишь:
— Удачи.
Они уходят. Я смотрю вслед Уайлдеру, пока он не скрывается в здании.
— Я не должен ревновать, — бормочет Беннет. — Ты больше не моя, но между вами что-то есть?
— Он мой охранник, — отвечаю я. И, цитируя Уайлдера, добавляю: — Что-то между нами было бы неуместным.
На самом деле мне плевать на «неуместность». Всё равно я никогда не стану королевой, но Беннету незачем знать о моих противоречивых чувствах к Уайлдеру Данну.
— Рад это слышать, Ли, — говорит Беннет. Я закатываю глаза, видя его победную улыбку. Некоторые мужчины такие чертовы собственники.
Мы подходим к статуе.
— Видеть вас двоих здесь… это пробуждает старые воспоминания.
Мы с Беннетом одновременно оборачиваемся на знакомый голос. К нам вышагивает Хэммонд. Его начищенные туфли отражают синевато-белый свет убывающей луны. Рядом с ним идет Эй-Джей. Она разделила свои каштановые волосы на два хвостика, отчего выглядит менее угрожающе, чем есть на самом деле.
— Ты здесь, чтобы отвести нас к Магу, Хэм? — спрашивает Беннет.
Хэммонд ухмыляется:
— Когда я услышал, что вы оба придете, я вызвался сам.
Я перевожу взгляд на Эй-Джей.
— А ты?
— Маг попросил меня присутствовать сегодня.
Я киваю. Какова бы ни была причина, их знакомые лица немного успокаивают. Посмотрим, изменится ли это, когда мы окажемся внутри.
— За мной, — командует Хэммонд. — Он ждет.
Мы следуем за Хэммондом и Эй-Джей к восточному крылу. Дверь заперта, но Хэммонд прикладывает ладонь к потемневшему от времени дереву и направляет магию земли, чтобы деформировать металлический замок, пока тот не ломается. Распахнув искореженную дверь, Эй-Джей пропускает меня вперед.
— После тебя, — говорит она. Я вхожу в темное здание. Беннет идет следом.
— Ты уверена в этом? — он наклоняется ко мне, подсвечивая путь фонариком на телефоне.
— Да. — если письма у Мага, у меня нет выбора. Они должны вернуться к королевской семье до того, как их секреты станут достоянием общественности. Каждый лишний день в Бореалисе — это еще один день приема подавителей. А мои запасы на исходе.
— Пришли, — говорит Хэммонд, когда мы подходим к последней двери в конце коридора. — Помнишь это место, Ли?
Разумеется, я помню. Мы занимались в этом классе каждый день на протяжении тринадцати лет. Здесь с помощью симуляций нас учили управлять магией, чтобы после Пробуждения мы не устраивали пожары и не затапливали здания.
Управление лунными тенями и общение с мертвыми в учебную программу не входили.
Хэммонд осторожно толкает дверь кабинета, и мы входим. Свет выключен, но из окон падает достаточно сияния, чтобы разглядеть ряды цинковых столов. У стола профессора стоит одинокая фигура. Маг скрестил руки на груди, рукава его выглаженной рубашки закатаны до локтей.
Лидер «Эоса» оказался ниже, чем я ожидала. Одетый с ног до головы во всё черное, он напоминает Клинка или ассасина. Несмотря на молодость, у него светлая, словно дубленая кожа, мудрые глаза и жесткие волосы. Я пытаюсь найти в его облике что-то знакомое или понять, не использует ли он иллюзию, но я никогда раньше не встречала этого человека.
Дверь кабинета с грохотом захлопывается, и я вздрагиваю от звука поворачивающегося ключа. В маленьком окошке двери видно коридор: Хэммонд подмигивает мне, прежде чем уйти. Я дергаю ручку, хотя знаю, что это бесполезно.
— Расслабься, принцесса, — говорит Эй-Джей. — Тебе нечего бояться.
— Если это правда, зачем вы нас заперли? — спрашиваю я. Она закатывает свои глаза-бусинки.
— Мы не удерживаем вас внутри. Мы не пускаем внутрь незваных гостей.
Холодок тревоги пробегает по позвоночнику.
— Всё в порядке, Ли. — Беннет берет меня за руку.
Его лицо не выражает ни тени беспокойства. Я позволяю ему увести меня от двери.
Эй-Джей вприпрыжку бежит по центральному проходу к Магу. Тот улыбается ей, а затем снова переводит внимание на нас с Беннетом. Я вцепляюсь в руку бывшего, как в оружие.
— Ли, Беннет, рад вас обоих видеть.
— Это большая честь, сэр, — Беннет склоняет голову. Честь? Это он загнул.
— Спасибо, что согласились на встречу, — говорю я. — Я пришла спросить вас о…
— Я почти не слышу тебя, дитя. Пожалуйста, подойди ближе. — у меня есть лишь доля секунды, прежде чем Маг щелкает пальцами. Порыв ветра толкает нас вперед. Я спотыкаюсь, едва не падая, пока не оказываюсь прямо перед его бездонными темными глазами. — Так-то лучше.
Я выдавливаю смешок:
— Да. Намного лучше.
— Итак, чем я могу быть полезен Вашему Высочеству?
Я кошусь на Беннета. Я знала, что здесь мне придется озвучить вопрос о письмах вслух, но мне всё равно неловко поднимать эту тему при нем.
— Я хотела спросить вас о военных письмах Арадии и Ивы. Не могли бы вы…
— Погоди, я почти забыл. Нужно принести поздравления. — Маг переключает внимание на Беннета, который переминается с ноги на ногу. — Беннет, добро пожаловать в «Эос». Я так рад, что ты наконец решил присоединиться к нам.
Я отшатнулась.
— Присоединиться к вам?
— Да, — Маг улыбается. — Беннет пополнил наши ряды. Потребовался целый год убеждений.
— Я сделал это ради тебя, — бормочет Беннет. Он избегает моего взгляда.
— Ради меня? — хриплю я.
— Ты сказала, что тебе нужна эта встреча. Что это вопрос национальной безопасности. Мне пришлось… пойти на компромисс.
Эй-Джей хлопает в ладоши за спиной Мага:
— Добро пожаловать в клуб!
У меня внутри всё обрывается. Беннет не мог вступить в «Эос». Он слишком чист для этого.
— И место в Совете в придачу, — добавляет Маг.
— Погодите, что? — переспрашиваю я. Беннет — следующий в очереди на кресло своей бабушки, но это происходит только тогда, когда она уходит в отставку. — Эдит уходит на пенсию?
Беннет вздыхает, глядя на свои ботинки:
— Давай обсудим это позже.
Мое тело немеет.
— Беннет. Почему ты на меня не смотришь?
— Эдит не уходит по своей воле, — спокойно произносит Маг. — Ее попросят оставить пост после того, как новости о ее состоянии станут достоянием общественности.
Эдит не может быть больна. Я видела ее на днях на ланче, она выглядела абсолютно здоровой.
— У Эдит ранняя стадия болезни Альцгеймера. Она не в состоянии служить, — продолжает Маг. В его голосе нет ни капли сочувствия. — Она хотела скрывать это до выборов в
