и неуверенно посмотрел на Сивана.
– Сделайте все возможное, генерал Ван, – попросил тот. – Я постараюсь найти решение. Мы одолеем армию Лан. Не сомневаюсь.
Судя по мрачным лицам его советников, не все разделяли мнение принца.
– Но ваше высочество…
– На сегодня это все. Можете идти.
– Но…
– Можете идти, – с нажимом повторил Сиван, потирая переносицу, как всегда, когда он сильно нервничал и у него начинала раскалываться голова. Раньше я бы подошла к нему и помассировала виски, но теперь я была обычным солдатом, не имевшим права коснуться принца без особого на то разрешения.
Должно быть, советники уловили его раздражение, и потому больше не настаивали. Они бы лишь сильнее разозлили принца, продолжая на него давить. Сиван умел оставаться спокойным в любой ситуации, но ему были свойственны приступы гнева, достойные императора. Бесчисленные евнухи, министры и генералы в истории империй лишались головы за неподходящие слова в неподходящую минуту, и их пример был предупреждением для нас всех.
Советники покинули палатку один за другим, и вскоре мы остались только втроем.
– Ты тоже, Цайкунь, – сказал Сиван.
Я украдкой посмотрела на командира, и меня поразил его ледяной взгляд.
Стыдится ли он того, как легко я проиграла в бою против принца? Или пытается мне пригрозить?
Так же как Сивана растили для трона, Цайкуня растили для того, чтобы защищать будущего правителя ценой своей жизни. Он учился и тренировался бок о бок с принцем, во всем его поддерживал. Был для него и хранителем, и лучшим другом.
«Не бойтесь, вы же помните, как быстро я сдался его высочеству, – хотелось сказать мне. – Лучше за меня переживайте, командир».
Цайкунь отвесил почтительный поклон и вышел.
Взгляд Сивана упал на меня, как топор палача на преступника.
Если генерал Третьей армии, наследный принц Ронг желал мне смерти, выжить я не могла.
Сиван мягко вздохнул, слегка развеивая напряжение.
– Можешь больше не притворяться, Фэй.
Именно это я боялась услышать с того самого момента, как он появился в лагере. Сиван меня узнал. Само собой. Как же иначе? Глупо было надеяться, что я ускользну от его цепкого взгляда.
Я посмотрела ему в лицо и заметила, что он улыбается и глаза его ясные, благосклонные – пока что. Это еще ничего не значило. Расслабляться было рано. Я не раз видела, как резко меняется его взгляд, подобно летней погоде, что в любой момент могла разразиться грозой.
Я сняла повязку со лба.
Пускай Сиван располагает силой и могуществом, на моей стороне предвидение. Если сосредоточиться, вполне возможно, я смогу обыграть друга детства в его же игре. Какой бы она ни была.
Взгляд Сивана задержался на мне, и на его губах заиграла заговорщическая улыбка.
– Когда я увидел твое имя в списке вместо твоего отца, мне показалось, что я сплю, – сказал он, усаживаясь на краешек стола.
У меня во рту появился кислый привкус.
– Ты знал, что его призвали, и ничего не сделал?
Неужели он не помнил, как тяжело отец поднимался по ступенькам в дождливые дни, как обращался к придворным врачам со своим слабым сердцем и те давали ему совет не злиться и не нервничать и больше отдыхать?
– Я сам добавил его в список, – ответил Сиван.
Внутри у меня все похолодело, и, казалось, даже сердце застыло в груди. Мне вдруг захотелось выхватить меч у него из-за пояса, рассечь ему горло и смотреть, как он захлебывается собственной кровью.
Но я стояла молча, и по щеке стекала одинокая слеза.
– Не сердись, Фэй, – сказал Сиван. – Я не собирался вербовать его в солдаты и отправлять на передовую. Он был нужен мне в качестве советника.
– Мой отец больше не служит империи, – твердо произнесла я. – Ты не имеешь права отнимать его от дома, от семьи, без его согласия.
– Пока он живет в пределах империи Ронг, он обязан мне служить, – возразил Сиван низким голосом, предупреждая меня о том, что я зашла на опасную территорию. – Твой отец больше не живет при дворе, но он был одним из лучших моих учителей. Я доверяю его моральным ценностям, его знаниям, его мнению. К тому же он провел около года вдали от столичной политики, и у него больше нет связей при дворе, значит, никто не может им воспользоваться, чтобы повлиять на меня. С тех пор как ты ушла, многое изменилось. Теперь врагов у меня не меньше, чем союзников.
– Так было всегда, – тихо сказала я.
– Все стало намного хуже после того, как Лан объявил войну. Она истощает наши ресурсы. При дворе есть трусы, желающие, чтобы отец сдался.
Я бы не стала говорить это вслух, но, вполне возможно, эти придворные были правы.
– Сиван, я слышала, что число призывников растет и на полях не остается фермеров, которые снабжали бы нас едой. Если нам будет не хватать людей для посевов, это скажется на урожае, и цены на рис снова поднимутся.
Сиван вскинул брови, и я справедливо заметила:
– Ты не один прилежно учился, и я забочусь о судьбе империи не меньше твоего. Если ничего не изменится к лучшему, голод подтолкнет обычных жителей на яростные бунты. А за последний год я повстречала много голодных людей.
– Советуешь мне сдаться?
– Скорее не заставлять фермеров идти в армию, или…
– Нет. Мы нуждаемся в солдатах.
– Дай мне договорить. Отдай приказ, чтобы женщины могли выполнять мужскую работу. Это уже происходит в некоторых деревнях, но большинство сдерживают закоренелые предубеждения. Старейшины запрещают женщинам работать в поле и выходить на охоту.
Сиван поджал губы:
– Я передам это отцу.
– Поспеши, – вздохнула я. – Скоро весна, и надо будет засевать поля. И скажи, как ситуация на фронте?
– Это секретная информация.
– Ты бы не пустил меня на совещание, если бы не доверял мне. Ты говоришь, что надеялся советоваться с моим отцом, но я подозреваю, что на самом деле тебе важнее было иметь возможность поговорить с тем, кто не вовлечен в интриги дворца и не предаст тебя ради одного из твоих единокровных братьев.
Сиван улыбнулся:
– И что, если так? Позволишь мне привести сюда твоего отца, чтобы я мог поделиться с ним моими переживаниями?
– Я не позволю подвергать моего отца опасности, – огрызнулась я, вспоминая недавний кошмар, его обмякшее тело над пропитанной кровью военной картой, сильно напоминающей ту, что лежала на столе в этой палатке. – Поговори со мной, Сиван. Ты знаешь меня лучше, чем кого бы то ни было. Мне безразличны интриги дворца, и я тебя не предам.
– Ты ни капли не изменилась, Лифэн Фэй.
Ли
