позиции, мы – запасная Третья армия – станем последней надеждой империи. Сиван, главнокомандующий Третьей армии, будет обязан повести нас в битву, если настанет этот момент.
Деревенские ребята, простые фермеры, парнишки, которым еще слишком рано сражаться, совсем неопытные, отправятся в бой против демонов Лан.
– Это же не просто развлечение для того, чтобы продемонстрировать твои военные умения?
Я ожидала, что Сиван улыбнется, велит не говорить глупостей – но нет.
– Ты должна сохранить в тайне все, что я скажу.
Это и так понятно.
– Ты мне доверяешь?
– Безоговорочно.
Мое сердце затрепетало от его ответа. Совсем немного.
33
– Мы проигрываем войну? – прямо спросила я.
– Пока нет, – еле слышно ответил Сиван, как будто слова, произнесенные шепотом, были не столь весомы. – Однако солдаты первой и второй армии умирают один за другим, и все может измениться в любой момент.
– Разве не это обычно происходит на войне? Умирают люди.
– Но не мы. И не так часто. Солдаты Ронг – лучшие на всем континенте, и мы вот уже много лет не проигрывали в войнах. Я не могу позволить нам потерпеть поражение, Фэй. Не могу позволить народу вернуться к скудной жизни наших предков. Снова стать муравьями под ногами южан, так называемыми варварами, которых можно раздавить в любой момент, которых можно терзать. Мы либо завоеватели и императоры – либо никто.
Солдаты Ронг были лучшими на всем континенте.
Я посмотрела на его сжатый кулак на столе, и меня потянуло накрыть его своей ладонью, согреть своим теплом, сказать, что все будет в порядке.
Я этого не сделала.
Судьба одарила меня способностью заглядывать в будущее, но я могла видеть лишь то, что она желала мне показать. Сивану не нужна сладкая ложь. Он внес имя моего отца в призывные списки, поскольку хотел окружить себя честными людьми. Поэтому я могла лишь выслушать Сивана, не углубляя его тревоги, но и не даря лишней надежды.
– Я уговорил отца отправить меня сюда, – тихо продолжал Сиван. – Хотел сделать хоть что-то, видя, как мой народ гибнет сотнями и тысячами. Эта земля пропитана кровью наших предков, устлана их костями, и ее выхватывают у нас из-под ног. Поле за полем, деревню за деревней, город за городом. И все по моей вине: я не предотвратил побег Есюэ. Наследный принц исполняет волю небес вслед за своим отцом. На мне лежала ответственность за то, чтобы остановить это безумие прежде, чем оно поглотит всю империю Ронг.
«Лан Есюэ сбежал не по твоей вине», – хотелось сказать мне. Я обработала его рану. Спасла от когтей бэйиньского тигра. Предупредила о том, что Сиван и его свита уже рядом. Не убила Есюэ, когда была возможность.
Если кто и несет ответственность за кровопролитие, так это я.
– Стоят ли эти земли потерянных жизней? – спросила я.
– Наши предки сражались за них до последней капли крови, – ответил Сиван. – Конечно, они того стоят. Если мы откажемся от своих земель, мы оскверним их память.
Я поджала губы, сдерживая протест.
Империи расцветали, империи увядали. Жизнь вспыхивала, жизнь погасала. Ничто не вечно. Даже величайшие династии во всей истории континента. Хуан, Цинь, Южная Чу. Все они пытались объединить Враждующие Земли. Не справился никто.
Однажды и Ронг падет. Как и все империи до нее.
Таков круг жизни. На наше место придут другие, нас забудут или вовсе сотрут со страниц истории, и наше наследие осыпется пылью времен.
– Когда закончится этот кошмар, эти постоянные войны? – снова заговорила я. – Сегодня Лан пытается забрать город. Завтра Вэй захочет деревню. Один враг падет – на его месте появится двое. Все мужчины, добившиеся власти, жаждут большего. Настанет ли когда-нибудь мир для жителей у границ?
Прекратится ли наконец это кровопролитие?
– Мир настанет после того, как я объединю все земли под собой, – ответил Сиван. – Ронг достигнет такого могущества, что никто не посмеет восстать против нас или объявить нам войну. Когда я буду править всем Анълу, на нем будут царить лишь покой и процветание.
Я вздохнула и покрутила в руках ложку, не зная, что сказать.
– Ты мне не веришь? – спросил Сиван.
– Не думаю, что объединить континент на самом деле так просто, как ты себе представляешь.
– Я понимаю, что будь это легко, он уже был бы един, – сказал Сиван, подаваясь вперед. Его золотые глаза мерцали горячим стремлением. – Но я этого добьюсь. Солью Враждующие Земли воедино, чего бы мне это ни стоило. Или умру, пытаясь осуществить задуманное.
– Не говори так, – попросила я.
– Есть еще одна причина, по которой мы не можем позволить империи Лан победить.
Мне вспомнилась мерцающая алая кровь Есюэ, ее сладость на языке.
– Твоя гордость? – спросила я под влиянием прежней детской смелости, но сразу об этом пожалела.
К счастью, Сиван только усмехнулся, но в этой усмешке сквозило предупреждение.
– Ты злишься на меня за то, что я призвал твоего отца на войну?
– Злюсь? – переспросила я. Это слово не могло описать то, что я испытывала.
Я не злилась, когда отец получил призывной свиток. Я была в ярости. Была готова убить того, кто посмел звать на войну старика, чтобы он воевал за чужие интересы.
Мне хотелось объяснить принцу, что война убивает не только солдат. Родители чахнут от горя, дети погибают в нищете. Вдовы продают себя на улицах, чтобы прокормить ревущих младенцев. Я слишком многое повидала в своих странствиях. Цена войны всегда перевешивает все попытки ее оправдать.
Всего год назад я сказала бы ему все это, не стесняясь в выражениях.
– Если мы проиграем, – медленно заговорил Сиван, – пострадают все подданные нашей империи. Эта война – всего лишь начало. Настоящий кошмар ждет нас потом, после того как Ронг падет. Лан будет волен делать все, что ему угодно. Я записал твоего отца в армию, в то время как Есюэ может убить всю твою семью под покровом ночи, скормить их своим демонам… И он как принц-регент империи будет вправе это сделать, если мы окажемся под его властью.
– Так эти истории – правда?
Сиван кивнул:
– В армии Лан Есюэ есть не только люди. За него сражаются чудовища, которых не должно существовать наяву. Ученые при дворе отца, прибывшие из-за Великого западного моря, называют их вампирами. Это живые мертвецы, ночные создания, что питаются кровью людей. При разных династиях им давали другие названия. Цзянши. Сисюэгуй. Кровопийцы. Их имя меняется от региона к региону, от предания к преданию.
– Что нам о них известно? – спросила я.
– Наши предания и рассказы западных ученых позволяют составить
