но еще не проросшего. Есть сало. И лук. Много лука.
Картошка, лук, сало... В моем мозгу, как по волшебству, всплыл рецепт. Простой, дешевый, сытный и, что самое главное, пахнущий домом и уютом.
— Идеально, — прошептала я. — Сора, принеси мне самый большой чан, что найдешь. Финн, наруби дров. Мы готовим.
Они смотрели на меня как на сумасшедшую. Готовить? Из этого? Когда в кафе нет ни одного клиента?
Через час на кухне стоял умопомрачительный аромат. Я готовила нечто среднее между драниками и тушеной картошкой с салом и луком. Блюдо было примитивным, но я сделала все, чтобы раскрыть его потенциал. Хрустящая корочка, мягкая серединка, аромат обжаренного лука и топленого сала... от одного запаха текли слюнки.
— Финн, — скомандовала я, снимая с огня первую порцию. — Вынеси стол на улицу, прямо перед входом. И эту сковороду тоже.
Он молча повиновался. Я высыпала золотистую картошку на большую чугунную сковороду, чтобы она оставалась горячей, и сама вышла на улицу. Сделав глубокий вдох, я взяла деревянную ложку и громко стукнула ею по сковороде.
Звонкий стук разнесся по улице. Несколько прохожих обернулись.
— Внимание! — крикнула я, заставляя свой голос звучать уверенно, хотя внутри все сжалось в комок. — «Золотой цыпленок» возрождается! В честь открытия — специальное блюдо дня! Сытная золотая картошка с лучком и салом! Всего две медные монеты за порцию! Пахнет дарами земли, греет душу!
Я не знала местных кулинарных традиций, но я знала универсальный язык голода и аппетитного запаха. Аромат, разносящийся от сковороды, был неопровержимым аргументом.
Сначала люди лишь смотрели с недоверием. Но потом один из рабочих, проходивший мимо с инструментом, остановился. Он сглотнул слюну, покосился на сковороду.
— Две меди? — переспросил он хрипло.
— Две меди, — уверенно кивнула я. — И кусок хлеба в подарок.
Он помедлил еще мгновение, затем достал из потертого кошеля монеты и протянул мне.
— Давай, попробую.
Я наложила ему щедрую порцию на грубую лепешку, которую Сора чуть раньше купила у соседа-пекаря в долг. Рабочий откусил, обжегся, зашипел и тут же откусил еще раз.
— Черт возьми... а вкусно, — пробормотал он с полным ртом и, кивнув мне, пошел дальше, быстро уплетая свою находку.
Это стало сигналом. К столу потянулись другие — такие же рабочие, подмастерья, пара городских стражников. Две медные монеты были ценой, которую мог позволить себе почти любой. А запах и вид довольного первого клиента сделали свое дело.
Сора с изумлением принимала деньги, а я, стоя у сковороды, почувствовала странное тепло в груди. Это не был триумф. Это было нечто большее — первая победа над обстоятельствами. Первый шаг.
Когда последняя порция была продана, а солнце начало клониться к закату, мы с Сорой и Финном стояли в пустом, но уже не таком безжизненном зале и смотрели на медяки, разложенные на столе. Их было немного. Очень немного. Но это были НАШИ деньги. Заработанные нами.
— Завтра, — сказала я, глядя на их усталые, но оживленные лица, — мы купим муки, яиц и молока. Мы испечем что-нибудь сладкое.
Впервые за эти дни я увидела, как в глазах Соры вспыхивает не просто преданность, а настоящий азарт. Даже угрюмый Финн смотрел на монеты с одобрением.
«Золотой цыпленок» сделал свой первый робкий писк. И этот писк был о деньгах, надежде и хрустящей картошке. И это было только начало.
На следующий день мы с Сорой отправились на рынок. Медяки, вырученные за вчерашнюю картошку, жгли мне карман. Каждая монета была на счету, и мне приходилось проявлять чудеса дипломатии и торга, чтобы растянуть наш скудный бюджет.
Вернувшись с покупками, я увидела необычное оживление на нашей обычно тихой улице. Напротив «Золотого цыпленка», в здании, которое до этого стояло с заколоченными окнами, кипела работа. Десятки рабочих в одинаковой униформе выносили старую мебель, заносили новые ящики, а на крыльце стоял высокий мужчина в строгом, но безупречно сшитом камзоле и отдавал распоряжения.
Я замерла на пороге своего кафе, сжимая в руках узелок с мукой. Новый сосед? Конкуренция? Сердце упало. Мой «Цыпленок» только-только вылупился из скорлупы, а тут уже на горизонте появился ястреб.
— Кто это? — тихо спросила я у Соры.
— Не знаю, барышня, — прошептала она в ответ, с любопытством разглядывая незнакомца. — Вчера еще никого не было.
В этот момент мужчина повернулся, и его взгляд скользнул по нашей скромной вывеске, а затем остановился на мне. Его лицо было... не просто красивым. Оно было идеальным. Темные волосы, собранные у затылка, высокие скулы, губы, изогнутые в легкой усмешке. Но больше всего поражали глаза — золотисто-янтарные, с вертикальными зрачками, как у кошки. В них читалось холодное любопытство и бездонная уверенность в себе.
Его взгляд был оценивающим, быстрым и безразличным, как если бы он смотрел на букашку. Он измерил меня, наше скромное заведение с одним только что вымытым окном и, не удостоив ответа на мой невысказанный вопрос, развернулся и ушел внутрь своего здания.
Меня будто обдали ледяной водой. В этом взгляде не было ни злобы, ни презрения. Была полная, тотальная незаинтересованность. Мы для него были ничем. Пылью.
— Наглец, — проворчала Сора, надув губки.
— Нет, — поправила я ее, все еще чувствуя холодок вдоль позвоночника. — Это не наглость. Это превосходство. Финн!
Полуорк появился в дверях, испытующе глядя на суету напротив.
— Узнай, что это за заведение и кто его хозяин.
Финн кивнул и молча растворился в толпе.
Пока он отсутствовал, мы с Сорой занялись тестом. Я решила начать с простого — с оладий. Это было несложно, дешево, и пахнуть должно было божественно. Пока Сора замешивала тесто, а по кафе разносился теплый, сладковатый запах, я пыталась отогнать от себя тревогу. Этот мужчина... в нем было что-то нечеловеческое. Его глаза преследовали меня.
Через пару часов вернулся Финн. Его лицо было еще мрачнее обычного.
— Ну? — нетерпеливо спросила я, откладывая в сторону первую партию румяных оладий.
— Таверна, — буркнул он. — Называется «Логово Дракона». Хозяин — лорд Каэлен. Из рода драконьего рода.
У меня перехватило дыхание. Драконий род. Воспоминания Элли услужливо подсказали обрывки информации. Драконы. Не мифические существа, а одна из правящих рас Вайрота. Сильные, древние, невероятно могущественные и... обычно не интересующиеся делами людей, а уж тем более захудалыми кафе в небогатом квартале.
— Дракон? — ахнула Сора, побледнев. — Здесь? Прямо напротив?
— Он что, в своей истинной форме будет посетителей принимать? — поинтересовалась я, пытаясь представить себе огромную ящерицу, разносящую эль за стойкой.
Финн фыркнул.
— Нет. Они умеют принимать человеческий облик. Но глаза... глаза не скрыть.
Вот оно что. Те самые зрачки. Теперь все встало
