полны аномалий…
Это было уже слишком. Ждать больше не было сил. Страх за работников, за дело, в которое она вложила душу, сжал ее горло тисками.
Люда остановилась. Посмотрела на его широкую спину, на склоненную в мучительных сомнениях голову. Развернулась — и бросилась бежать.
— Элиана! — Раненым зверем взвыл Каэль. — Стой!
Но она не останавливалась. Ноги, подкашивающиеся от усталости и страха, несли ее по мертвой земле, мимо почерневших скелетов деревьев, к стенам «Легких Крыльев». В ушах стучала кровь, заглушая все звуки, кроме собственного прерывистого дыхания. Она не оглядывалась, боялась, что увидит его — разгневанного, превращающегося в дракона, чтобы силой остановить ее.
Она добежала до первых построек лечебницы, влетела в открытые ворота и, едва переводя дух, окинула взглядом двор.
Все казалось спокойным. Слишком спокойным.
Работники не суетились, готовясь к приему пациентов. Не сновали с ящиками из подвала. Двор был пуст. Тишина была гробовой, неестественной, нарушаемой лишь далеким криком какой-то болотной птицы.
И тогда она почувствовала это. Не магией, а собственным чутьем на неприятности: она опоздала. Во дворе лечебницы пахло не лекарствами, а металлом, дымом и… чуждой магией.
Люда медленно, как в кошмаре, повернула голову к административному корпусу.
На широких ступенях крыльца, развалившись в позе полновластного хозяина, сидел Зерек. Его серебристые волосы были идеально убраны, дорогой камзол сидел безукоризненно. На губах играла та же язвительная, самодовольная ухмылка, что и в их первую встречу в Драконьем Пепле.
А по обе стороны от него, на земле, на ступенях, на крышах низких построек, замерли в угрожающих позах два десятка мужчин. Они были в человеческом облике, но сущность их была видна невооруженным глазом. На коже лиц и рук отливала металлом на солнце чешуйчатая броня, на кончиках пальцев лезвиями поблескивали изогнутые драконьи когти, а низкое, недоброе рычание вибрировало в воздухе, складываясь в единый, зловещий гул.
Зерек встретился с Людой взглядом. Его серебристые глаза блеснули холодным торжеством. Он медленно поднялся, отряхнул несуществующую пыль с рукава и сделал несколько театральных шагов навстречу.
— А вот и наша героиня! — его голос, слащавый и язвительный, разрезал тишину. — Как вовремя, дорогая невестка. Мы только-только закончили инвентаризацию. Оказывается, в подвале хранилось столько всего… интересного.
Он широким жестом обвел насторожившихся драконов. Его улыбка стала шире, обнажив острые клыки.
— Жаль, брат задерживается. Но не беда. Я как раз собирался отправить ему отчет. О том, как его новая управляющая, вконец запутавшись в делах, в отчаянии подожгла остатки лекарств и покончила с собой. Трагично, правда? Но очень правдоподобно!
Люда стояла не двигаясь. Холодный липкий ужас поднимался от живота к самому горлу, сковывая тело. Она опоздала. Всего на несколько минут. Но эти минуты решили все.
Ее взгляд скользнул по лицам драконов — чужим, безразличным. Потом — по окнам административного корпуса. Там, за стеклами, мелькнули знакомые лица работников. Борг. Лаборант. Их глаза были полны страха и безысходности. Они тоже оказались в заложниках.
Зерек наблюдал за ней, наслаждаясь ее немой паникой.
— Ну что, Элиана? — тихо спросил он, подходя так близко, что она почувствовала исходящий от него холод. — Все еще думаешь, что можешь тягаться с драконами? Все еще веришь, что мой сентиментальный братец придет тебя спасти?
Он наклонился к самому ее уху, и его шепот был похож на шипение змеи.
— Он поверит в мою версию. Он всегда верит мне. А ты… ты всего лишь ошибка, которую я сейчас исправлю.
Люда зажмурилась. Внутри все сжалось. Где же ты, Каэль?
И как будто в ответ на ее беззвучный крик где-то высоко в небе за пеленой тумана прокатился одинокий, яростный и до боли знакомый рев.
Глава 30
Мой брат
— Ты не сделаешь этого, — онемевшими губами прошептала Люда. — Каэль не простит тебя…
Над облаками вновь раздался оглушительный рев, от которого по земле пробежала дрожь, а невесомый пепел взметнулся в воздух.
Ухмылка сползла с лица Зерека, и его губы исказились в хищном оскале.
— Нет, не сделаю, — с ненавистью процедил он сквозь зубы отступая. — Просто не буду марать руки…
На миг в сердце вспыхнула надежда, но Зерек медленно поднял руку, указывая на нее. В его серебристых глазах она увидела свою смерть.
— Убить ее! — гаркнул он, и в этот миг два десятка мужчин-драконов сорвались со своих мест и бросились на нее.
Время словно остановилось, и Люда, как в замедленной съемке, увидела рванувшихся к ней мужчин, их тренированные тела, покрытые сияющей чешуей, острые лезвия когтей и жала клыков, выступающие из разверзшихся ртов.
Они бросились на Люду с разных сторон, не как воины, а как мясники — быстро, эффективно, без лишних эмоций. Их лица были пусты, в глазах — лишь готовность выполнить приказ. Они шли убивать.
У Люды перехватило дыхание. Сердце бешено колотилось в груди, но в животе уже разрастался ледяной ком ужаса и безысходности. Она отступила на шаг, спина уперлась в грубую каменную кладку колодца. Бежать некуда. Звать на помощь… Но кого? Страх, острый и тошнотворный, затопил все ее существо. Она затравленно озиралась, но видела вокруг лишь чужие, безжалостные глаза.
Я умру. Снова. Только начав… Только найдя…
Мысли путались. Перед глазами помутилось. В памяти вставали очертания больничной палаты, запах лекарств, холод одиночества. Нет. Нет! Не сейчас! Не так!
Отчаяние, черное и густое, как болотная жижа, поднялось из самой глубины ее существа. Но сквозь него вдруг отчетливо проступило иное чувство: ярость. Она походила на алый меч, рассекший заволакивающую сознание черную пелену.
И Люда завыла, как раненный зверь, загнанный в западню. Ярость внутри росла, ширилась, заполняя собой каждый уголок сознания. Они поплатятся за все! За год лишений и унижений, за сожженный сад, испуганные лица работников в окнах лечебницы, за доверие, которым так подло злоупотребили.
Ее руки, сведенные судорогой от страха, мгновенно разжались, а колени подогнулись. Ладони, еще саднящие и обожженные, легли на землю. Не на камень двора — а на узкую полоску влажной почвы у основания колодца. Грязь была холодной и скользкой.
Сама не осознавая, что делает, она всем своим существом потянулась вниз, в темное лоно земли, не умоляя о защите, но желая возмездия.
И земля ответила.
Из недоступных живым существам недр, из самой глубины тверди Люда всем своим существом ощутила ответную дрожь. Над лечебницей разнесся низкий угрожающий гул, пробирающий до самых костей.
Люда сощурилась и торжествующе обвела
