ей в грудь. Связь с землей оборвалась, словно лопнула натянутая струна. Но ни отклониться, ни увернуться от неминуемой гибели она уже не успевала — корни, которыми она связала себя с землей, держали крепче любых цепей.
И в этот миг между ней и кинжалом возникло препятствие.
Тшух!
Звук был глухой и влажный. Перед ее расширенными до предела глазами сквозь туман ужаса проступило исказившееся от боли лицо. Знакомое… почти родное.
— Каэль! — закричала она, срывая голос.
Он криво улыбнулся, нависая над ней и загораживая ее всем своим огромным телом. Справа под ключицей на грязной ветхой рубахе стремительно расползалось алое пятно.
— Держись, Элиана, — прохрипел Каэль, и на его губах выступила розовая пена.
— Каэль… — за его спиной Зерек замер с широкого распахнутыми глазами. Его пальцы разжались, и он отпрянул, оставив черную рукоять торчать в спине брата.
Каэль медленно, преодолевая боль, развернулся. Его лицо было белым как мел, но золотые глаза горели нестерпимым пламенем. Он одной рукой отодвинул Люду к себе за спину, подальше от Зерека, а сам сделал шаг вперед, навстречу брату.
— Хватит, Зерек, — произнес Каэль. Его голос был хриплым от боли, но пронзительно спокойным. — Довольно…
Зерек отступил еще на один шаг, с его лица отхлынула кровь, оставляя синюшную бледность. Взгляд его метнулся к телам драконов, что безжизненно распластались в бурой окровавленной жиже, оплетенные поникшими побегами. В его глазах растерянность уступила место безумию.
— Довольно? — он зашелся в истерическом хохоте, на глазах его выступили слезы и потекли по щекам, оставляя влажные дорожки в покрывающей кожу пыли. — Ты сказал «довольно», братец? Да я просто убираю мусор, который ты притащил в наш дом! А ты… где твоя благодарность? Ты всегда недоволен! Что бы я ни делал! Как бы я ни старался угодить тебе! Всегда!
— Какой мусор? — Каэль повел плечами, пытаясь дышать ровнее. А Люда не могла оторвать взгляд от черной рукоятки, торчащей у него под правой лопаткой. Кровь из-под нее струилась по спине, пропитывая рубаху. — Она сделала то, что не смог сделать никто! Она оживила мертвые земли! Она…
— Эта ведьма украла у меня тебя! — завопил Зерек, и это не был голос взрослого мужчины. Голосом Зерека кричал обиженный одинокий ребенок. Все его напускное высокомерие осыпалось, обнажив клубок старых кровоточащих обид. — С самого детства! Отец видел только тебя! «Каэль сильный, Каэль умный, Каэль — наследник!» А я? Я что? Тень? Шут? Мальчик на побегушках? И я терпел! Я был верен тебе, как собака! Я… хотел лишь… — он зашелся в рыданиях, утирая грязной рукой слезящиеся глаза. — Хотел лишь, чтобы ты признал меня равным. Чтобы ты сказал: вот мой брат и мой наследник. А ты? Ты женился на этой… этой человеческой ведьме, и отдал ей то, что по праву должно было быть моим! «Легкие Крылья»! Ты обещал их мне!
Каэль смотрел на брата, и в его глазах, сквозь боль и гнев, проступило что-то похожее на потрясение.
— Я никогда не обещал… Я говорил, что если ты проявишь себя, то…
— «Проявишь себя»! — передразнил Зерек, искажая голос. — Всегда эти условия! Всегда эти испытания! Я устал доказывать! Я устал быть вторым! Я заслуживаю большего! И я взял бы свое, если бы не эта ведьма! Она тебя заколдовала, Каэль! Очнись!
— Она не колдует! — рявкнул Каэль, и от напряжения рана на спине разошлась сильнее. — Она работает! Она борется! Она делает то, чего ты никогда не делал! Ты только ноешь и ждешь, когда все упадет тебе в лапы! «Легкие Крылья» — разорение! Ты бы утопил их еще глубже! Я отдал ей шанс, потому что увидел в ней силу! А ты… ты увидел только угрозу своему раздутому самолюбию!
Слова, как кнуты, хлестали по воздуху. Братья стояли друг против друга посреди руин разрушенной лечебницы и тел поверженных драконов. Их война была старше, глубже.
— Моему самолюбию? — прошипел Зерек. Его тело задрожало, начало расти, покрываться серебристой чешуей. — Я покажу тебе свое самолюбие, братец. Я отберу у тебя все. Возьму силой то, что ты не захотел отдать мне добровольно. И начну с твоей жизни.
— Не заставляй меня, Зерек, — голос Каэля стал тише, но опаснее. В его глазах плескалась не только нарастающая ярость, но и мучительная боль. — Уходи. Прошу. Пока не поздно.
Вместо ответа в то место, где мгновение назад стоял Каэль, ударила струя серебристого пламени. Каэль не отпрыгнул. Не уклонился. За его спиной жалась к земле дрожащая, перепуганная насмерть девушка.
В этот раз это был не плавный переход в истинную ипостась, а взрыв магии и плоти. Каэль обернулся за миг и раскинул крылья, принимая поток серебристого пламени на свою бронированную грудь и закрывая Люду своим исполинским телом. Огромный черный дракон с торчащим из спины крошечным человеческим кинжалом загородил ее и встал на пути серебристого урагана.
Люда свернулась клубком, сидя на земле, прижав подбородок к коленям и обхватив их руками. Она все еще была привязана к своему месту, но путы постепенно ослабевали. Ей хотелось зажмуриться, отвернуться, спрятаться, но она не могла оторвать глаз от разворачивающегося перед ней боя. Два исполина: черный и серебряный — связанные кровью и ненавистью, сшиблись в центре двора. Во все стороны полетели искры золотого и серебряного пламени, и, будь в лечебнице цело еще хоть что-то, способное гореть, оно бы уже вспыхнуло. Но покрытые грязью и мясистыми стеблями растений руины лишь шипели, соприкасаясь с пламенем, источая зловонный удушливый дым.
Зерек был мельче, маневреннее, быстрее. Он уворачивался от прямого столкновения и наносил удары когтями и хвостом, метя в раненое плечо брата. Его серебристое пламя жалило исподтишка, оставляя проплавленные полосы на черной чешуе.
Каэль был тяжелее, мощнее. Его золотой огонь проходил серпом, сжигая все на своем пути. Его удары, настигающие брата, сбивали Зерека с ног и отшвыривали прочь. Но рана и потеря крови делали свое дело. Его движения теряли точность, дыхание становилось хриплым, струи огня из пасти — прерывистыми. Он защищался больше, чем атаковал, пытаясь загородить собой обрушенный колодец, за которым, прижавшись к камням, сидела Люда, с ужасом наблюдая за побоищем.
Двор представлял собой сюрреалистичную картину: затянутые в трясину и опутанные хищными стеблями бесчувственные тела драконов и два крылатых ящера, крушащие остатки построек в смертельной схватке.
Чем реже атаковал черный дракон,
