если ты правда-правда привезешь что-нибудь хорошее. Очень хорошее.
— Обещаю, — улыбнулась я и поцеловала ее в носик. — Мамино слово.
Пока Мара отвлекала Анику и кутала ту в платок, я поговорила с Фанией, которая без проблем согласилась провести день с моей егозой. Нас не будет, потому готовить можно на меньшее число людей, а Амили ей поможет. Волнительно. Не знаю как лучше, здесь дочь оставлять или с собой тащить в незнакомый город. Ладно, дело сделано.
Мы с Марой и Аникой вышли во двор. Утро было свежим и весьма прохладным. В воздухе пахло росой, морем, мокрой землей и дымом из костров. Я указала Маре на лагерь вблизи — синие палатки, костры, темные фигуры воинов, двигающихся между ними.
— Мара, — сказала я серьезно, понизив голос, — очень-очень прошу тебя на будущее. Не подходи с Аникой близко к лагерю. Держитесь от него подальше. Во саду за усадьбой гуляйте, в саду. Но не там.
Девушка кивнула, сжав губы:
— Поняла, госпожа. Не подойдем.
Но Аника, конечно же, все услышала. Ее острые ушки улавливали каждое слово. Она с любопытством уставилась в сторону палаток, вытягивая шейку и вставая на цыпочки.
— Мамочка, — спросила она, показывая пальчиком, — а кто это там в домиках живет?
Глава 25
Новые жильцы и… Почем нынче быть баронессой
Я снова присела рядом с Аникой, обнимая за плечи, притягивая ближе.
— Видишь, милая, там живут воины, — объяснила как можно мягче, подбирая простые слова. — Они приехали из другой страны. Из далеких-далеких земель за горами. Чтобы защищать нашу границу от плохих людей.
— От каких плохих? — нахмурилась дочка, сдвигая бровки.
— От тех, кто обижает других, — ответила уклончиво, не желая пугать ребенка подробностями о войне и убийствах. — От злых людей. Но не волнуйся — эти храбрые воины их не пустят сюда. Они очень сильные и храбрые. Они будут нас защищать.
— А они добрые? — спросила малышка, глядя на меня широко распахнутыми, серьезными глазами. — Воины добрые?
Я подумала о Кайласе. О его словах вчера вечером, о том, как он обещал, что его люди не обидят ни меня, ни моих слуг.
— Да, — ответила наконец, заставляя себя улыбнуться. — Они добрые. Просто… занятые. У них важная работа. И мы не должны им мешать. Хорошо, доченька?
Аника кивнула, но продолжала с интересом разглядывать лагерь.
Я передала ее маленькую ручку Маре.
— Идите, — сказала я, поднимаясь. — Погуляйте во дворе, подышите свежим воздухом. Только не уходите далеко от дома.
Мара увела дочку в сторону Запущенного сада, и Аника тут же переключилась, показывая на что-то и щебеча. Я проводила их взглядом, а сердце сжалось в тревоге.
Ненадолго. Всего на день-два. А потом я вернусь.
Развернулась и направилась обратно в дом. В кабинет. Нужно было пересчитать деньги!
В кабинете я заперла дверь на задвижку, — чтобы никто не мог помешать, нервная я нынче; а может, чтобы никто не видел как я стенаю и матерюсь, пересчитав наличность, — и вытащила из сейфа все мешочки с монетами.
Они тяжело шлепнулись на массивный дубовый стол, поднимая облачко пыли.
Я присела в кресло, откидываясь на высокую спинку, и уставилась на это богатство.
Двенадцать мешочков. Восемь больших, толстых, туго набитых. Четыре средних.
Сердце забилось чаще от волнения.
Сколько там? Хватит ли на ремонт? На содержание поместья? На зарплаты слугам? Мда, и это я, тот самый управленец из прошлой жизни? Разбазарила деньги, а теперь заглядываю в «кошелёк».
Развязала первый большой мешочек и высыпала содержимое прямо на столешницу. Золотые монеты покатились во все стороны, звеня, блестя в тусклом свете, пробивающемся сквозь щели в шторах.
Начала считать, записывая цифры на листке бумаги.
Первый мешок — 1,500 златых.
Выдохнула с облегчением и аккуратно ссыпала их обратно, туго завязала. Уже легче!
В ход пошли следующие, на седьмом мешочке я уже была опьянена получающейся цифрой. Восьмой, самый большой и тяжелый — вместил аж 2,150 златых!
Я остановилась, перепроверяя подсчеты, складывая цифры еще раз. И еще раз. Для верности!
18,400 златых.
Уже 18,400! А ведь еще четыре средних мешочка остались…
Что-то мне нехорошо стало от таких сумм. И изжога… Потерла грудину и развязала первый. Серебряные монеты высыпались на стол с более глухим звуком. Аккуратные, тяжелые, прохладные на ощупь.
Начала считать, сбиваясь, начиная заново, проклиная этот мир за отсутствие калькулятора.
Итого 11,800 серебряных монет…
Я схватила перо, макнула в чернильницу и принялась считать на бумаге. Один златый — это 60 серебрушек.
11,800 разделить на шестьдесят…
Получалось 196 златых плюсом к тем восьми мешкам и 48 серебрушек в остатке.
А еще был огромный мешок с медяками. Я высыпала их — они зазвенели, покатились по столу, посыпались на пол.
Черт.
Потратила еще десять минут, собирая монеты с пола, ругаясь себе под нос. Потом считала. Пересчитывала. Сбивалась. Считала снова.
20,390 штук.
Я откинулась на спинку кресла, уставившись на свои записи, испещренные зачеркиваниями и исправлениями.
Итого:
18,400 златых плюс 196 от серебрушек = 18,596 златых.
Плюс 48 серебрушек наличными.
Плюс медяки… Я медленно выдохнула снова, чувствуя, как напряжение медленно отпускает сведенные плечи.
Это было… много!
Гораздо, гораздо больше, чем я ожидала, готовясь к худшему.
Ремонт самого необходимого — крыша, окна с рамами, двери, мансарда, конюшня — обойдется максимум в пятьсот златых, если верить оценкам Пирта.
Останется… Этого хватит на содержание поместья, на нормальные зарплаты слугам, на закупку продуктов и всего необходимого минимум на полгода. Может быть, даже на год, если разумно экономить и не сорить деньгами.
А можно…
А за это время я должна была найти постоянный источник дохода, и думать пора начинать уже вот-вот! Придумать, как заставить поместье приносить прибыль, а не только пожирать средства. Даже терялась… что там попаданки делают? Рецепты на производство? Кондитерские? Да я всю жизнь от работы и до работы провела, даже готовить толком не умела. Ну, базовые вещи какие-то разве что.
Ладно, это… это все чуть позже. Сейчас я могла немного выдохнуть.
Не все так плохо. Совсем не так плохо, как казалось вчера!
Я аккуратно собрала монеты обратно в мешочки, старательно завязывая каждый. Для поездки отсчитала 200 златых — этого должно хватить с запасом на закупку продуктов, материалов для ремонта, всяких мелочей и непредвиденных расходов.
Еще взяла 50 серебрушек на случай, если что-то пойдет не так. Мало ли. И 400 медяков на мелочевку.
Деньги разделила на две неравные части.
Меньшую — 25 златых и все 50 серебрушек — упаковала в женский
