Устраивайся седьмым охранником или кучером к невестам.
— Почему седьмым? — растерялся молодой мужчина.
— Потому что пока вы решали вопросы в Зельберге, ваши братья сменили охрану, выехавшую навстречу невестам, — пояснили гномы. — И организовывать прием в любом случае придется вам.
Князь подумал некоторое время, сжав губы и сосредоточенно глядя в одну точку. Так он в это время волховицу напомнил, что даже жутковато стало.
— Хорошо, но у меня будет условие. Айна пойдет со мной на свидание, когда я ее об этом попрошу, — сказал он.
* * *
А потом началась операция «УУО». Удиви. Убеди. Обдери. У каждого из участников была в ней своя роль.
Моя — удивлять.
Обычно вещи у гномов выходили добротные и функциональные. Но то, чем предстояло удивлять мне, было пробной партией, которая не зашла в свое время, а сейчас так и вовсе смотрелась несколько странно. Но гномов всё устраивало, и ничего менять они не хотели, говоря, что затраты на переделку себя не окупятся.
Мы долго спорили, и я уговорила братьев хотя бы сделать разрезы в подоле платья, чтобы можно было нормально передвигаться, и чуть уменьшить размер шляпы или убрать с нее нелепые украшения. Хотя о втором можно было и не просить, в украшениях были спрятаны всевозможные защитные артефакты, и гномы сочли, что отдавать их с шляпами — расточительство, ведь можно продать их отдельно. Вот в этих платьях-шурупах я и должна была дефилировать по городку, привлекая внимание князевых невестушек.
Местным жителям отводилась роль «Убеди». Им сказали, что я невеста одного из князей и мой наряд — писк моды. Этой информацией они должны были щедро делиться с приезжими. Для достоверности младшему князю поручили изображать себя — влиятельного и щедрого кавалера. И для этого его тоже решили нарядить ярко и вызывающе. Финн прилюдно изображать павлина отказался и заявил, что будет охранником моим или Линнеи. Но идею ярких одежд поддержали братья князя и внесли предложение на время отбора закрепить за каждым из них определенный цвет. И попросили Финна менять их, попеременно изображая кого-то из них. Мол, все равно их никто в лицо не знает и вообще для посторонних они выглядят одинаково.
Нехотя, но князь Сормус все же согласился пару раз прогуляться со мной по Зельбергу.
Мои гномы радостно потирали руки, потому что в их закромах нашлись и разноцветные костюмы, счет на которые они тут же выставили князьям Вальхейма. Я думала, там будут клоунские наряды, но нет, костюмы были весьма достойные, с богатой золотой и серебрянной отделкой, на манер гусарских мундиров, так что негодование Финна я не разделяла.
Папа и дядя-гномы взяли на себя роль «Обдери». Их задача была получить с невест за желание походить на меня как можно больше денег. Поэтому они все-таки вняли моим просьбам не выставлять меня совсем уж страшилищем и позволили самостоятельно выбирать наряды и аксессуары.
Линнея всему происходящему искренне радовалась и с подачи нянюшки уговорила нас всех, включая дядю Финна, переехать в дом ее отца, где было достаточно места, чтобы организовать большую гримерную-гардеробную.
Мне возвращаться в дом князя не хотелось совершенно, но Финн Сормус поддержал девочку, и ее отец тоже прислал записку, что он не против, если во время его отсутствия мы поживем в его доме.
Оттуда мы и отправлялись гулять по городу, чтобы составить оптимальный маршрут и продумать места, где можно будет встретить невест.
На таких прогулках нас сопровождала бойкая девица, которая почему-то старалась казаться парнем — ее волосы были коротко острижены, и она носила мужскую одежду. И самое странное — в ней действительно все видели молодого парня, как будто не замечали очевидного. Не знаю, как ее звали на самом деле, она велела звать ее Бри.
Мне девица понравилась своей энергичностью и нетривиальным подходом к поставленным задачам. Бри, казалось, знала всё и всех в Зельберге. Она легко ориентировалась в переулках и переплетениях улиц и была вхожа в любые двери.
Нас познакомил Финн, и сначала девица отнеслась ко мне с легкой неприязнью, но когда вникла в суть идеи заставить весь город подыграть гномам в желании сбыть невестам залежалый товар, неожиданно вдохновилась. А когда узнала, что Линнея тоже в деле, окончательно изменила отношение и с энтузиазмом принялась за дело.
Тогда я только поняла, что Бри — что-то типа теневой принцессы этого города. Именно с ее подачи торговцы, лавочники и владельцы постоялых дворов оказывались втянуты во всеобщий заговор по одурачиванию «пришлых».
— Марс, это Айна, — говорила Бри, входя в очередную лавку и оглядываясь. — Значит так, она зайдет к тебе на днях, и ты отдашь ей красиво завернутое в коробочку… Что тут у тебя самое залежалое?
— Вот это, Бри, — говорил торговец, показывая товар. — Много привезли, не распродать, покупателей-то разогнали всех.
— Так надо, Марс. Сейчас научу, как возместить убытки. Значит, отдашь Айне это завернутым красиво. Потом, когда тебя спросят, что она покупала, расскажешь, что это чудо-средство из самого Сердца Стужи, которое в свое время брали все жены князей, а теперь вот и госпожа Айна заказывает. И цену поставь вдесятеро, ну как мы договаривались. Процент потом отдашь обычный.
— А! — понятливо соглашался торговец и убирал товар в самый дальний угол. — Благодарю, Бри, храни тебя Север.
Чудо-средствами из самого «Сердца Стужи» становилось всё — от баночки меда, который мне надлежало обязательно попробовать и восхититься, до прутика, самолично отломанного Бри от веника и завернутого в лоскут дерюги у какой-то девчонки-оборванки в крохотной лавке с покосившимся крыльцом в подворотне.
Девчонка, кстати, единственная заявила, что не будет никого обманывать и продавать неизвестно что.
— Ты что, Бася, думаешь, что я тебя обманываю? — с таким искренним негодованием спросила Бри, что даже я готова была ей поверить. — Вот Айна, а вот Линнея, северная принцесса. А веник — это их подарок тебе. Они сейчас сделают его волшебным.
Девушка схватила обычный березовый веник-голяк и сунула мне его в руки.
— Он исполнит самое заветное желание. Ну же, девочки, давайте, малышка не верит, что вы пришли подарить ей чудо.
Пока я раздумывала, как сказать Бри, что обманывать детей нехорошо, Линнея спокойно взяла из моих веник, дыхнула на него, и он засеребрился морозными узорами.
— А какое у тебя заветное желание? — спросила она девочку.
— Хочу, чтобы у меня появилась мама! — заявил ребенок.
— Я тоже, — грустно вздохнула наша Льдинка, протягивая мне букет из побелевших веточек. — Моего волшебства для этого не хватит. Но у Айны обязательно получится, правда же, Айна?
Я не смогла
