держать ее при дворе, а сослал в дальнюю деревушку доить коз.
— Ты говорила, — вставил отец. — Что тебя саму на самом деле зовут Луизой Шортс, что ты дочка правителя какого-то там княжества, что у вас там соседние земли воюют между собой и вот-вот втянут в эту войну и твоих... соплеменников.
— Дочка, как! Как такое возможно? Мы не понимаем! Мы с отцом привезли доктора. Очень хорошего. Он обещал разобраться и помочь тебе. Но ты больше двери не открыла. И уже говорила более разумные вещи. Что якобы очень устала на работе. Что у тебя отдых. Что никого видеть не желаешь. Что "приходите завтра". Отец вот каждый день ездил, проверял...
— Мы хотели полицию вызвать, — подхватил отец. — Но побоялись причинить тебе вред. В общем весь этот месяц наблюдали, приезжали каждый день, разговаривали с... тобой через дверь. И... с тобой находился какой-то человек внутри. Мы и решили, что этот мужчина задурил тебе голову, и вот такой случился результат.
Та-а-а-ак. И куда же делся этот человек?
Час от часу не легче.
49 глава. Любимые люди
Возможно, нужно было промолчать.
Но я просто не могла им соврать! Да и зная, что подобное способно случиться, я опасалась (хотя нет, не опасалась, конечно, а надеялась на это!), что снова могу переместиться в тот мир, а Луиза обратно в мое тело. Кто его знает, чем подобные перемещения обусловлены! Поэтому родители должны были быть готовы к подобному.
— Мама, папа, я понимаю, как это прозвучит. Понимаю, что вам будет трудно поверить. Я и сама была шокирована, когда со мной такое случилось. Но...
Набрав в грудь побольше воздуха, я заявила:
— Однажды я проснулась в другом мире, в другом теле, в другом времени. Оказалась на поле боя в стране, где живут рядом люди и зеленые орки, похожие на Шрека из мультика.
Помедлив и просканировав потрясение, ясно отражавшееся в глазах у обоих, я продолжила рассказывать. Не вдаваясь в подробности, изложила им всё, что происходило со мной, лишь пару раз упомянув Брендона.
Отец, давно бросивший курить, полез на табуретку, чтобы достать с кухонного шкафчика припрятанные там сто лет назад сигареты. И, приоткрыв окно, начал курить прямо на кухне, боясь, видимо, пропустить хоть одно слово из моего рассказа.
Мама слушала, открыв рот, то и дело качая головой и ахая.
— Мам, пап, я не сошла с ума! Я понимаю, как это звучит...
— Дочка, — мама накрыла ладонью мою руку. — Ты хочешь вернуться туда?
Нет, я не смогла ответить утвердительно. Но она, наверное, всё поняла по глазам.
— Ты там встретила кого-то, да? — прошептала еле слышно.
Сердце мое разрывалось от боли. Потому что, да! Я хотела вернуться! Я хотела найти способ это сделать! Но при этом меня мучила мысль, что их, маму и отца, я буду вынуждена оставить одних без поддержки и помощи.
Правда, разве от меня что-то зависело?
И вот тут-то меня осенила мысль!
Ведь там, в каменоломне, я не просто так переместилась! Там это со мной произошло, когда я дотронулась до камня! А что если это камень такой волшебный? Впрочем, возможно, такой камень есть в Шортсе, но его вполне может не быть в России. Все-таки там волшебство существует, а здесь?
Может быть, прикоснувшись к этому камню в тот первый раз, Луиза поменялась со мной телами, а теперь, когда его коснулась я, произошел обратный процесс?
Но если даже Луиза догадается, поймет то же самое, что только что поняла я, вряд ли она захочет вернуться сюда, в мир, где для нее всё непонятно и чуждо. Поэтому поменяться снова у меня, скорее всего, нет ни единого шанса!
И это при том, что я узнала о своем неродстве с Брендоном...
Как несправедливо устроена жизнь.
Но в мозгу засела и не желала оттуда удаляться мысль... Ведь я — геолог, ведь имею отношение к камню. Ведь неспроста же именно я туда переместилась, а не какая-то другая женщина!
Да и отчетливо вспоминался тот самый вечер, последний мой вечер перед перемещением. Ведь мы с Маринкой и Жориком рассматривали камни, образцы породы, привезенные мною из последней экспедиции.
Маринка занималась изготовлением украшений из камней, и я ей частенько отдавала красивые камешки. Конечно, драгоценные никто бы мне не разрешил с разработок брать, но даже обычные она использовала — антураж для фотосессий своих поделок, подставочки какие-то из мастерила.
И вот в тот вечер Жорик смотрел футбольный матч на моей кухне. А мы с Мариной в спальне пили вино, болтали и рассматривали камешки.
И, кстати, среди тех камней был гранит!
У меня появилось ощущение, будто в моем мозгу случился взрыв! А что если... Что если это всё как-то взаимосвязано?
Ведь мы смотрели. Я трогала камни. А потом... бац, и я уже лежу на поле боя! Я не помню толком, как спать ложилась даже — так какие-то смутные разговоры о том, что устала и нужно уже ложиться... И всё было, как у тумане и словно не со мной. Я еще тогда подумала, что перебрала вина...
— Яночка, дочка, что случилось? — всполошились родители. Видимо, у меня на лице отражались все последние мысли.
И мне бы остаться, мне бы побыть с ними, но беспокойное сердце не дало даже на стуле посидеть — оно звало, терзало, заставляло что-то предпринимать, что-то делать для того, чтобы... вернуться. Чтобы хотя бы попытаться это сделать.
— Мам, пап, а что если я снова туда вернусь, — сказала я и затаила дыхание.
Они переглянулись. Но, как обычно, начала мама, глядя на меня тревожно, но с любовью.
— Для нас с отцом главное, чтобы тебе было хорошо.
К горлу подкатил горький комок, и я разрыдалась.
Мне казалось, нет на земле, ни в этом мире, ни в том, ни единого человека, кто был бы более несчастнет, чем я! Ведь я хотела просто жить рядом с теми, кого люблю. Ни больше, ни меньше. Но любимые мною люди жили в разных мирах. И что делать с этим, я не знала...
50 глава. Друг Луизы
Мне снились камни. Камни падали с неба, стремясь попасть в мою голову. А я уворачивалась, убегала, искала укрытие, и не находила его.
Я знала, что помощи ждать неоткуда, но все
