неделю женщина обязана выходить в общественные места, дабы подпитать окружающих.
— Ильхом, как происходить процесс подпитки? — не выдержала я долгого рассказа, ведь меня волновало не почему, а как⁈
— В обществе женщине достаточно просто быть. Обычно госпожа выходит, например, в специальный центр или в ресторацию. А окружающие подпитываются на расстоянии. Это не больно, но утомительно. Женщины быстро устают, ощущают слабость. Но ничего критичного или наносящего непоправимый урон. Энергия — естественное излучение вашей жизни. Мы не забираем, мы… существуем рядом. Это приносит гармонию, а не вред.
— То есть просто выйти на улицу, пройтись и все? — прищурилась. Там, где Ильхом говорил о симбиозе, я видела потенциальный паразитизм.
— А если я не выйду? — провокация, но не с целью показать несогласие, а проверить границы.
— Это… это Закон. Традиция. Выходят все обязательно, — хмурился мужчина, потирая подбородок.
— А какое наказание за нарушение?
— Лишение некоторых привилегий на время, пока женщина на исправит свою… оплошность, — мягко подбирал слова Гросс.
— Как контролируется «подача» энергии? Как чувствуется вами?
— Это как… — Гросс прицыкнул языком и слегка покраснел. — Это как ощущать вкус или запах. Она может быть горькой, сладкой или соленой, пряной или даже пресной. Но она беспрерывно исходит от женщин. Если ты думаешь о контроле, то его нет. Женщина всегда отдает, а мужчины принимают. Такова наша природа.
Вот именно, что ваша, а не моя! — рявкнула мысленно. Так, значит кхарцы — энергетические вампиры! — Просто невероятная «удача» стать их «батарейкой»!
— Ты сказал о законах. Где их можно узнать? Почитать? Я… Я активировала свою браслет, но ничего не понимаю, — помотала рукой, показывая, что у меня есть нечто на руке, с чем я еще не знакома.
— Читать ты не можешь. На «Араке» нет такой технологии, чтобы обеспечить тебя знаниями, — вздохнул Гросс, поднимаясь с места. — Только если внедрять в аппарат специально устройство, но это… изменит твой облик. Или можно поспрашивать в Империи…
— Нет, нет, — отрицательно замотала головой. Стать киборгом ради знаний я точно не хотела. — Этот вариант запомню, но пока отложу в памяти.
Ильхом сидел и молчал. Смотрел пристально, иногда улыбаясь и редко моргая. Я же обрабатывала полученную информацию, стараясь принять ее как данность. Да, новое и неизвестное, но по словам Гросса, все не так страшно.
— Ты… ты сейчас… эм, — и тут покраснела я. — Питаешься от меня? Заряжаешься?
— Да. От тебя фонит энергией, — опустил глаза в пол кхарец. — Это неконтролируемый процесс, Юля. Ты отдаешь, я принимаю. И для меня большая честь находиться рядом с тобой.
Ага, честь… Жрать меня тебе приятно, — перевела я на свой манер слова Ильхома. Однако пока ничего не ощущала: ни истощения, ни усталости, ни сонливости. Только нервы и хронический страх.
Вот только мне не доставляет удовольствие быть использованной.
Браслет Гросса завибрировал, и он моментально собрался, выпрямился и уткнулся в прибор.
— Мне придется тебя оставить на некоторое время, Юля, — склонил голову Ильхом. — Я обязательно отвечу на твои вопросы, как только решу пару моментов по работе.
— Да, я понимаю, — искренне ответила, реально понимая, что у Гросса наверняка много дел. Как там его Джеф назвал? Адмирал?
— Если тебе потребуется помощь, просто зажми на своем комме, — он демонстративно вытянул руку с браслетом вперед, и пальцами зажал места сцепления экрана и ремешка. — И мне поступит срочный вызов. На «Араке» ты — приоритет. Тебе моментально окажут помощь.
— Хорошо, — встала я с кровати, чтобы выпроводить кхарца. Он же слегка отстранился, ловко подхватил свою маску и за считанные секунды исчез за дверью.
Дверь закрылась. Я медленно опустилась на кровать, и только теперь позволила рукам задрожать.
Глава 31
Юлия
Просто выйти на улицу.
Честь.
Обязательство.
Каждое слово, такое разумное с его стороны, ложилось на плечи свинцовой гирей. Я для кхарцев тупо батарейка на ножках. И мне только что мягко объяснили расписание работы.
Я поставила чашку на стол и обвела взглядом своё новое убежище-клетку. Теперь, когда в каюте не было напряжённой, жемчужной фигуры Гросса, она казалась больше и пустыннее. Я осмотрелась, отмечая, что тут значительно уютнее, чем на «Шамрай». Все познается в сравнении.
Дверь в туалет и душ открылась без проблем. Осмотрела абсолютно пустую комнатку, отмечая сходство — никакой воды, бутылочек с ароматными шампунями, никаких полотенец. Только совершенно голые отполированные стены и очищающий поток воздуха. Скучно как они живут, — подумалось мне. У меня в ванной на Земле только пены для ванны было дюжину флаконов.
Вернувшись в комнату, открыла шкаф. Там сиротливо лежала моя сумка, которая по размерам с пространством шкафа казалась маленькой и жалкой. Вещей у меня не так много — земной комбинезон, сменное белье и то, что на мне. И то, купленное Чату. Как я им благодарна…
Не стала ничего трогать, завалилась на кровать и уставилась в потолок. Кто я? Где? И что меня ждет в дальнейшем?
Перспектива стать батарейкой для кхарцев не радовала. И я могла бы распсиховаться и расплакаться, но… Вспоминая того хвостатого неадекватыша из КОРР, слова Джефа об опытах и всеобщее напряжение на «Шамрай», истерика во мне не успела зародиться. Интуитивно я чувствовала, что сделал правильный выбор, если в принципе можно назвать выбор из двух зол правильным.
А вот если бы я тогда не сцепилась с Жанной, этого всего могло бы и не быть…
Хватит думать о том, как могло быть! — рявкнула в пустоту, вымотав саму себя вечным страхом и сомнениями. Мне нужно опираться не на выдумки, а на реальность. И пусть она пока для меня непонятная и туманная, но у меня есть будущее. И это будущее зависит не только от инопланетных законов загадочной Империи Кхар. Нельзя постоянно скидывать ответственность на обстоятельства и мое попадание в космос. Пора брать себя в руки. И самой выстраивать свой путь.
Даже в жестких рамках можно диктовать свои условия и менять реальность! — вспомнился мне лозунг какой-то рекламной компании, что запускал отец.
Отец… Сколько лет прошло для него, для всей Земли… А для меня — мгновение. Совсем недавно я ссорилась с Жанной, упала, а потом открыла глаза в космосе. Мое мгновение — не просто целая жизнь для родных. Между нами теперь не просто пропасть из галактик и скопления звезд, а смерть. Я пропала для родных и друзей, моя социальная личность погибла… Только физически я все еще жива, а они… умерли по-настоящему.
Слезы покатились из глаз, но истерики не было. Я лежала на кровати и утирала слезы, вспоминая папу, маму,
