я дам вам три дня выбрать! Кто будет служить мне, будет спасен. Кто встанет против меня — будет проклят!
Он протянул руку вперед, и полилось с его ладони вниз ядовитое сияние. Оно окутало содрогающегося в агонии Виса-асха, и растворило стрелу, и залечило рану.
Виса-асх поднялся. А бог взмахнул крыльями, обернувшись гигантской птицей, и улетел ввысь, забрав тьму с собой.
— Убить! Убить! — визжал жрец. Теперь он точно сошел с ума — изо рта его шла пена. — Что это за бог, что не стер нас в труху⁈ Бог-слабосилок? Ха! Ха!
К Виса-асху ринулись нейры, так привыкшие слушаться жрецов, что и явление бога не могло их переубедить — но против них встали те, кто был на его стороне и кто впечатлился знамением. Завязался бой. Верные ему норы, согласные на службу местному богу, выводили на улицы своих людей, жрецы — своих. Сатхи-ша, как оказалось, тоже готовился, и у него сил оказалось не меньше, чем у Виса-асха.
Столкновения в городе продолжались несколько дней, после чего ополовиненные сторонники жрецов были вынуждены отступить на север, прижимаясь к горам так же, как на юге прижимались остатки армии Тенш-мина. Армия, не понимающая, что происходит, бросала позиции и бежала к столице.
Отряды, что пытались спастись от инляндской армии в Блакории, метались. Кто-то прятался в лесах, кто-то вставал под руку Виса-асха, кто-то присоединялся к жрецам, которые были теми, кому люди привыкли верить.
Ежедневно заглядывавшие в столицу Мартин и Виктория через три дня после обнаружения раскола в рядах иномирян, доложили, что столица успокоилась, и от еще захваченных иномирян узнали, что воевать они больше не собираются, а вот к горам уходит армия жрецов, которая будет стоять до последнего.
Трупы скармливали охонгам: иномиряне продолжали опасаться нежити, и за сутки о прошедшей бойне стали напоминать только размываемые дождичком пятна крови.
Виса-асх, у которого под рукой оставалось около пятидесяти тысяч человек, пошел в храм местных богов. И там вместе с другими тха-норами поклонился статуе мужчины с птицей на плече и черепом в руке.
— Мои люди готовы исполнять твоя воля, господин Корвин, — сказал он. — Но многие хотеть вернуться на Лортах. Мы же хотеть служить тебе и твоя мощь. Исполнить ли ты теперь свое обещание?
Глава 7
24 мая, Тидусс, Черный Жрец
— Исполню, — ответил Жрец, глядя в пространство.Сидел он в кабинете своем и одновременно отвечал в Блакории тому, кто присягнул ему на верность, и видел его и других иномирян, на руках которых была кровь его народа — но которых он выбрал стать частью своего народа. Он раскинул руки и статуя его раскинула руки: — Сим утверждаю, что беру вас в воины свои, и если будете верными мне, и я буду вам добрым отцом.
Над городом опять на несколько мгновений воцарилась тьма, и воины попадали на колени, ощутив, как вокруг сердец на миг сжалась ледяная нить.
— А сейчас пошли послов к командирам армии, что идет на вас, — буднично продолжил Ворон, — их примут и выслушают. Я предупрежу правителей, что вы под моей защитой.Скажи, что готовы вы сложить оружие и готовы быть переправлены в Тидусс или к вратам. Сколько вас остается со мной?
— Меньше половина, господин, — чуть опустив голову, ответил Виса-асх, и сжался, будто ждал недовольства.
— Больше, чем я ожидал, — усмехнулся Ворон, — человек всегда выбирает привычное. Что же, пусть люди будут готовы, Виса-асх. Вас повезут через несколько стран, и жители, которым вы принесли столько горя, будут смотреть на вас с ненавистью, которую вы заслужили. Но вам с ними жить, и вы это переживете. Вас будут кормить и лечить, но если кто из вас проявит вероломство или совершит преступления, его убьют на месте.
— Мочь ли мы взять с собой охонги? — спросил тиодхар, спокойно принявший угрозу. — В освоить новая земля они незаменим: с их помощь мы на Лортах прокладывать дороги и копать каналы, строить дома и твердыня… Да и не дойти много люди, если страна твоя и страна, где есть Врата, есть так далеко…
— Они принесут много бед, прожорливы и опасны для людей, — качнул головой бог.
«Соглашайся, брат, — морем прошумела в его ушах любимая богиня . — Я знаю, как сделаны они, и знаю, как сделать их потомков безопасными. Они тебе пригодятся. Дойдут, собери их в одном месте, а там покажу тебе, что делать».
— Но пока идите с ними, — улыбнулся Жрец, и воины недоуменно заморгали — видимо, слишком нежной была эта улыбка. Он вновь придал лицу суровости. — Ваша задача, чтобы не задрали они никого, иначе уничтожу их в тот же миг.
— Мы быть следить, господин, — вновь поклонился Виса-асх, и Ворон довольно прищурился. Жестокий, да, но покорный. Идеальный исполнитель. — Разрешить ли ты обращаться к ты с вопросы и молиться ты?
— Без кровавых жертв, — предупредил Корвин, только что приросший парой десятков тысяч последователей. — К тебе прийдет служитель, Виса-асх. Он пойдет с вами. И научит вас, как правильно служить мне.
— Благодарить, — отозвался Виса-асх.
Жрец вытянул руки.
— А это тебе клинок, чтобы все видели, что ты отмечен мной, — сказал он. — Носи с честью, Виса-асх. В нем дух смерти — он убьет тебя, если ты предашь меня или кого-то из моих наследников, но возвысит тебя, если ты будешь верен моему дому.
Тиодхар с благоговением и страхом принял закаленный обсидиановый клинок в черных ножнах и тут же повесил его на пояс рядом со своим.Теперь он смотрел с предвкушением.
Что же, угрозы и дисциплина с привыкшими воевать всегда работали лучше, чем отеческое тепло.
Пришлось после этого Жрецу писать в Рудлог дочери Воина, и сыну Михаила, и сыну Инлия Дармонширу — о том, что надо принять сдачу половины блакорийской иномирянской армии, и разделить их на тех, кто хочет обратно на Лортах, и на тех, кто пойдет к нему в Тидусс. И о том, что все еще осталось в Блакории около полусотни тысяч бойцов, что решили уйти к горам и там окопаться. И сыну Инлия и Серены Нории написал о том, что вскоре придется кормить ему еще двадцать пять тысяч пленных. И Четери он написал — хотя хотелось явиться ему лично, чтобы рассказать о том, что случилось
