ссоры своими эмоциями. Девушке надо просто прожить её горе. Я не психотерапевт, но знаю, что повыть в подушку, проораться, можно матом, и уехать на пару дней куда-нибудь или закатить девичник — это лучшее решение в подобной ситуации. Но я не собиралась становиться громоотводом. Виоле было тяжело. Вот какая дёрганая: всё крутит и крутит пальцами какие-то комбинации и сложные фигуры. Может, она мне уже весь арсенал непристойных жестов показала? А с виду такая приличная девушка.
Я хотела подняться с кресла, чтобы выпить воды. Но не смогла. Ноги стали словно ватные. Голова оставалась ясной, никаких недомоганий, но мне словно спинальную анестезию дали или что-то в этом роде. Ущипнула себя за бедро — ощущений ноль. И тут же моя кисть безвольно упала вниз. Этот паралич распространялся!
— Что происходит? — испуганно прохрипела я.
— Я же сказала, что была невестой Троя. Бытует мнение, что магический брак нерасторжим. Но я недавно узнала, что это не совсем так. И решила воспользоваться своим шансом.
— Вы, пожалуйста, плиту выключите, а то всё сгорит, — попросила я.
Виола на меня возмущённо вытаращилась.
— Вы же меня похищать или убивать надумали? Так квартира Троя тогда сгорит, вам же невыгодно, — пояснила я.
Девица закатила глаза, но встала и направилась на кухню. В её отсутствии чары чуть ослабли, и я смогла закинуть цепочку с компасом за пазуху. Металл коснулся кожи. Мой последний козырь в этой партии.
Часть 3. Квест для компании. Глава 31
Виола вернулась в гостиную. Носком туфельки поддела край тонкого ковра на полу, подвернула его, а после и вовсе криво скатала весь. Не касаясь, отпинала неаккуратный свёрток в сторону, освобождая квадратный метр с небольшим чистого паркета. Достала что-то из сумочки.
Сверяясь по листочку бумаги, принялась чертить мелом нечто... Что ж, способность говорить у меня никто не отнимал.
— Что это?
— Не твоё дело, — огрызнулась в ответ Виола.
— А ты точно уверена, что оно должно так выглядеть? — приступила я к издевательствам. — Углы какие-то кривые.
Виола на мгновение замерла, критически оглядывая несколько соединяющихся линий.
— Там у Кэсси в комнате должен быть угольник или транспортир. Я бы советовала.
— Заткнись!
— Если не умеешь пользоваться, так и скажи.
— Умею.
— Ой ли? Несимметрично рисуешь.
— Умолкни!
— Вот говорили тебе в школе геометрию учить? А ты что? Думала, что если самая красивая в классе, то тебе ничего больше не надо? Никогда не знаешь, какие знания пригодятся в жизни, — протянула я с интонациями вредной училки из дневного сериала. — Локоны на голове, а в голове что?
Мел в руке Виолы разломился напополам, оставив на чертеже некрасивое пятно.
Она чертыхнулась и встала. Опять вышла из комнаты. Интересно, а почему мне язык не парализовало, как всё тело? Я бы, конечно, этого не хотела, но... Вернулась обратно Виола с мокрой посудной губкой. Стёрла следы своего огреха, посмотрела на мокрое пятно и начала рисовать новый элемент по другую сторону композиции.
— И что это за абстракционизм? Ох уж это современное искусство... Знаешь, в одном музее была инсталляция в виде засохшей пиццы. Так уборщица её приняла за мусор и выкинула. Не признала арт-объект. И я могу её понять. Такое искусство для неумеющих рисовать.
— Да пошла ты!
С выдержкой у Виолы было не очень. Заткнуть меня магически она почему-то не могла, физически вставить кляп — не додумалась, поэтому рисовать ей приходилось под мои скептические комментарии. Процесс затягивался. Мне того и надо было, вдруг удастся дотянуть до прихода моих домочадцев.
— Ты заткнёшься уже или нет? — после очередного пассажа об её художественных способностях раздражённо спросила Виола.
— А что ты мне, собственно, сделаешь?
Виола то ли застонала, то ли тихо зарычала, но опять отвлеклась от рисунка, встала и... Залепила мне пощёчину. Слабую, конечно. Или это чувствительность у меня снижена? Я чихнула от меловой крошки.
— Ах ты...
Кажется, незваная гостья восприняла это как выражение презрения. Удары сыпались градом. Виола хлестала меня по щекам, дёргала за волосы, а когда я согнулась, принялась молотить кулачками по моей спине. Ох, больно!
Что? Я приподняла ранее висевшую вдоль тела руку, повела носком тапочки по полу.
Положение у меня было невыгодное, но и противница — не звезда ринга. Болезненный щипок за коленку заставил девицу взвизгнуть и рефлекторно отскочить. Мой кулак полетел вдогонку, впечатываясь в солнечное сплетение. Слабо, но дыхание я ей сбила. Оттолкнувшись от подлокотников, я встала и сразу же припечатала ножку в изящной туфельке к полу. Тапочки у меня были мягкие, но Виолу вряд ли били хоть когда-нибудь. Ей хватило и лёгкой боли, чтобы опешить. Моё же детство прошло там, где выяснение отношений кулаками считалось нормой. Я не говорю, что это правильно, но никогда не знаешь, какие навыки тебе пригодятся.
Я перехватила её руку и вывернула за спину, заставила девушку немного согнуться и собрала в горсть её локоны.
— Ай, больно! — взвизгнула она.
— Мне тоже было больно, — назидательно сообщила я.
И что с нею делать? Вырубить? Ну, до такой жестокости в дворовых драках я не доходила. Навыка нет, а вдруг совсем пришибу ненароком?
Выкинуть из квартиры? Как вариант. Но следы побоев? Такая стервочка может пойти и заявить, что просто пришла поговорить, а я её поколотила, чтобы мне в полиции нервы потрепали. Будет слово против слова...
Связать её и оставить до прихода Троя? Я не специалист ни в полевых допросах, ни в шибари, ни даже в макраме. Не справлюсь. Запереть тоже не где, все замочки на дверях только изнутри, а комод я быстро не сдвину. Да и из окна может начать орать.
В общем, прости, Роб, но тебя ждёт немного позора.
Я толкнула Виолу от себя и метнулась к выходу, провернула ключ, распахнула дверь, выбежала и прижалась к ней спиной. Развернулась и заперла замок.
Правило первого доклада никто не отменял, поэтому я помчалась вниз по лестнице. До первого этажа, консьержки и телефона оставался всего один пролёт, когда я чуть не сбила с ног мужа.
— Алиса, что случилось? — встревоженно спросил Трой.
Кэсси встревоженно смотрела на меня из-за его плеча.
— Там твоя Виола, — ответила я. — Пришла поговорить. Несла что-то про то, что можно расторгнуть наш брак. А потом я перестала чувствовать ноги и руки. Она что-то рисовала на полу мелом... Но я её отвлекла. Она побила меня, я её тоже. Немножко.
— Боги, — простонал поднимавшийся вслед за мужем Роб.
— Короче, я её заперла и... Вот, — я протянула мужу ключ
