встречи расселись за столом; не хватало только Хашима, серафима, и еще Сираджа. Но Ариок не собирался их ждать.
– Почему меня не известили заранее? – протянул Рами, один из левиафанов, откинувшись на спинку кресла и взъерошив черные волосы. – Я получил сообщение о встрече вместе с приглашением на сегодняшний вечер.
Ариок почувствовал, что его терпение подходит к концу.
– Я подумал о тебе в первую очередь, Рами, можешь мне поверить.
– Это правда насчет девчонки-диоскура? – заговорила Малика, облокотившись о стол и наклоняясь вперед.
В ее темно-красных глазах появился опасный блеск. Эта женщина-левиафан правила территориями в северной части страны, и если бы Ариоку пришлось сравнивать ее с кем-то из своих, он выбрал бы Люка. У них были одинаковые плотоядные улыбки.
– Говорят, она не просто диоскур. Что за игру ты ведешь, альшайтан? – вмешался Тахир.
Этот левиафан управлял западной территорией, прилегавшей к Азаламу, и ему нравилось действовать Ариоку на нервы.
– Не волнуйся насчет моей игры, – отрезал Ариок и покосился на другого алчного, Али, вокруг которого медленно клубились тени. – Это совещание – чистая формальность. Все, что вам нужно знать: она здесь и она моя гостья.
– Она митра.
– Неужели? – равнодушно произнес Ариок.
Хани, светловолосый левиафан, нахмурил брови и откинулся назад, играя бокалом.
– Митра никогда бы не проявила гостеприимства по отношению к нефилиму, если бы вы поменялись ролями, – сказал Тахир. Его темно-красная челка упала на лоб, из-под нее сверкали зеленые глаза.
– Мы не митры, – просто сказал Ариок. – И потом, это не тебе решать, Тахир.
– Мы тоже имеем право голоса, – заговорил Рами, задумчиво глядя в пространство.
– Имеете, но это не дебаты. – Ариок положил руку на спинку кресла.
– Она здесь надолго? – спросила Камария, и ее серые крылья слегка дрогнули.
Она недавно вошла в состав их группы, и некоторые из присутствующих бросили на нее недовольные взгляды.
– Зависит от нее, – ответил Ариок и поднес к губам бокал.
– Это наверняка приведет к конфликту, – сказала Фарах, оборотень.
Ее длинные темные волосы были скручены в пучок на затылке. Она была очень привлекательной, ярко-синие глаза контрастировали с темной кожей. Она тоже была новенькой среди Сиада. Ариок услышал немало возражений по поводу ее вступления в совет, потому что Фарах была оборотнем, а к оборотням многие нефилимы до сих пор относились настороженно и даже враждебно.
Это было гадко.
– Может быть, – осторожно произнес Ариок. – Но конфликт длится уже несколько десятков лет.
Как раз в тот момент, когда Тахир открыл рот, дверь распахнулась, и вошел Сирадж. Его седые волосы были прилизаны, лицо выражало раздражение.
– Прошу прощения, – буркнул он.
За ним шел Хашим, прижавший крылья к спине. Они уселись рядом с Хани.
– Нас задержали.
Ариок напрягся.
– Вижу. Насколько я понимаю, это был вопрос жизни и смерти?
Хашим недовольно скривился.
– Разумеется. Мы пропустили что-нибудь важное?
Ариок терпеть не мог повторяться, поэтому не стал.
– Как я уже только что сказал, это рутинная встреча, ничего особенного, – равнодушно произнес он.
– Вы слышали насчет митры? – вмешался Хани, покосившись на Сираджа.
– Да… – Сирадж нахмурился.
Ариоку не понравился его взгляд.
– Я протестую, – заявил Хашим, расправил плечи и хлопнул крыльями. – Из-за этого мы выглядим слабыми.
– И чье же мнение тебя так интересует? – Ариок приподнял бровь.
– Если митры подумают…
– Не митры вторгнутся на твою территорию, если ты будешь и дальше мне противоречить! – рявкнул Ариок.
Его тени ожили, как и энергия остальных нефилимов, находившихся в комнате; Сиада выпрямились, напряглись.
«Разорви его на куски».
«Выщипли ему перья».
«Повесь его на воротах крепости».
Ариок слушал зловещий шепот теней, которые, перебивая и заглушая друг друга, спешили подсказать ему, что делать; он терпел, пока их голоса не слились в равномерный гул.
– Это угроза? – Хашим вцепился в подлокотники кресла с такой силой, что костяшки его пальцев побелели.
– Возможно, это была бы угроза, если бы ты не подчинялся мне. На этот раз я прощу тебе дерзость.
– Хашим, – прорычала Фарах. Ее ногти превратились в когти и царапали поверхность стола. В полной тишине этот звук был отчетливо слышен. – Довольно.
– Заткни пасть, оборотень, – огрызнулся Хашим.
Он поднялся так стремительно, что опрокинул кресло. Потом оперся руками о стол и уставился на Фарах. Сирадж прищурился, глядя на серафима.
– Будь я проклят, если позволю дрешке вроде тебя разговаривать со мной как с равным.
Ариок лениво развалился в кресле, хотя от гнева у него потемнело в глазах. Нет, он не собирался терять лицо и доставлять удовольствие Хашиму. Он медленно оглядел Фарах. Та, казалось, была готова броситься на обидчика.
– Хаш, – прошипел Салман, левиафан с северных территорий, – помолчи.
Ариок неторопливо поднялся. Тени соскользнули с его плеч на пол, образовали черную лужу у его ног.
– Ты беспокоишься о том, что будешь выглядеть слабым, Хашим. – Он подошел к серафиму вплотную, взглянул ему прямо в глаза. – Но тебе для этого даже не нужно присутствие митры.
Сирадж поднялся, хлопнул Хашима по плечу и бесстрастно взглянул на альшайтана.
– Сейчас не время для подобных разговоров.
Хашим стиснул зубы, пытаясь сдержаться, потом оглянулся на Сираджа.
– При Сарене такого не случилось бы, – выплюнул он. – Это позорище.
– Не обольщайся, – прорычал Ариок. – Никто не просит тебя оставаться на этом посту. Напротив, отказавшись от него, ты окажешь мне услугу. Можешь поселиться где-нибудь у себя там в трущобах вместе со своей семьей. Мне бы это доставило удовольствие.
Он мог бы применить силу, но Хашим был просто хвастуном. Серафим только болтал и изображал могущественного властелина, но никогда не предпринимал никаких рискованных действий. Он был на ножах с Ариоком с тех пор, как тот отказался жениться на его дочери, а потом предоставил ей убежище в своих владениях. Ему не следовало делать этого. Это был верный способ вызвать гнев Сиада, но альшайтан не мог забыть ее взгляда, когда она безмолвно умоляла его отвергнуть ее, не мог забыть ее перепуганного лица. Ариока больше беспокоил не серафим, а тот, кто стоял за ним. Сирадж действовал скрытно и заметал следы, старался помалкивать и нанимал других для грязной работы. Это он подсказывал Хашиму дерзкие речи, и Ариок был уверен, что Сирадж нарочно это делает, чтобы отвлечь его, альшайтана. Но с ним это не сработает, сказал себе Ариок; он был не таким, как его отец.
Ноздри Хашима раздувались, рот открывался и закрывался, как у рыбы; но через некоторое время чертов серафим фыркнул, развернулся на каблуках и вышел, хлопнув дверью.
Сирадж покачал головой и уселся на свое место.
– Слушайте меня. – Ариоку хотелось немедленно убраться отсюда. – Я созвал это совещание только потому, что хотел, чтобы вы узнали об Ахейе от меня, прежде чем увидите ее сегодня. Это все, – произнес он, поправляя рукава.
Сиада начали подниматься из-за стола.
– Приятного вечера.
Ариок кивнул им и вышел.
Глава 21. Эмрин
Эмрин редко нервничала. И тем не менее, стоя за дверью комнаты Ахейи в старом крыле, она постукивала красным каблуком босоножки по полу, пытаясь отвлечься от неприятного ощущения где-то в желудке. С раздражением
