невольно думаешь, что и правда рожаницы пошутили, на роду написали такую странную встречу.
Вот только Агриппина, видать, по-иному судьбу свою видела. Никак, и правда весёлая вдова. Медведь ли первого мужа её загрыз али сама подсобила? Вот сейчас сживёт со свету второго дурачка, да останется полноправной хозяйкой постоялого двора.
Я потянула Серого за рукав.
– Чего?
– Чего-чего? Думать надо, как Тихона спасать!
– А мы чем заняты?
– А мы его сторожим. Со дня на день домой поедем и с кем он тогда останется?
– О чём шепчетесь? – полюбопытствовал мужичок.
Серый возьми да и скажи:
– Да мы вот думаем, что скоро домой ехать придётся, а вас кто тогда сторожить будет? – я предупредительно зашикала на друга, но того было уже не остановить. – Надо решать, как вас спасать. Идеи есть?
Я заскулила от безысходности. Ну какой взрослый мужик поверит в подобную ерунду? Да ещё детям! Но Тихон горячо согласно закивал, включаясь в игру.
– А ну как мы их на живца, а?
Блеск в глазах Серого заставил меня пожалеть о заваренной каше.
– А может, стражников позовём? – наивно предложила я.
– Тю! Когда это городская стража куда вовремя приходила? – отмахнулся Серый.
– Вот-вот, – Тихон поддерживал сумасшедшую идею, – стражу попробуй ещё убеди. А монету-две вперёд уплатить придётся. За беспокойство, стало быть. Ничего, мы и сами за себя постоять сумеем, правда же?
Серый утвердительно закивал:
– Да и вообще, мы же не знаем, кто именно дядьку Тихона убить хочет. Не можем же мы стражу на всех подряд натравливать?
– Как это не знаем?! – возмутилась я, но поймав умоляющий взгляд друга, поправилась, – ну да, не знаем. Мало ли, кому вы помешали…
Ох, Тихон-Тихон…
К вечеру дождь так и не прекратился. Маленько поутих, но продолжал навязчиво стучать в двери, как дворовый пёс, просящийся в дом. Желающих погреться в гостеприимном зале «Весёлой вдовы» стало столько, что Агриппина велела девкам-подавальщицам сваливать снедь на три составленных в центре комнаты стола – ешь, сколько влезет – и брать с каждого оговорённую заранее денежку за ужин. Новое развлечение пришлось по вкусу и завсегдатаям и гостям. Народу становилось не протолкнуться. Даже нас, испуганных с круглыми глазами деревенских девок, хозяйка вывела к шумной толпе. Попеняла маленько заснувшему на лавке в обнимку с пустой кружкой деду Нафане и оставила самих по себе, наказав быть поскромнее. Дескать, у неё в харчевне ничего худого случится не может, но мало ли за кого нас могут принять привыкшие к свободным нравам горожане.
Конечно. «Ничего худого случиться не может». Я волком глядела в спину Агриппины. Она аккуратно, но неотвратимо расталкивала гостей, здоровалась с приятельницами, хохотала в ответ на лестные замечания посетителей. Главное, не упустить её из виду. За Тихоном следил Серый. Ну как следил? Перекидывались в карты за дальним столиком. Тихон оторвался от игры, встретился глазами с женой, радостно помахал ей. Агриппина в ответ послала мужу воздушный поцелуй. Огреть бы её скалкой! Нет, пока народу много, Агриппина ничего мужу не сделает. Хоть он и вышел сегодня, вопреки обыкновению, из комнаты, стараясь намозолить глаза всем, кому можно, но вряд ли жена возьмётся его убивать при стольких соглядатаях.
Я недовольно покосилась на точащих лясы Любаву, Заряну и Стасю. Ишь, какие беззаботные. И невдомёк им, что мимо ходит самый настоящий убивец. Почти все посетители выглядели мирно. Рядом с нами расположилась большая семья с радостно галдящими детишками, чуть поодаль две кумушки обсуждали последние сплетни, шмыгая раскрасневшимися носиками. Были, конечно, и менее приятные гости. Наш сосед по коридору – парень с бегающими глазами норовил к кому-нибудь подсесть и завести беседу. Руки его меленько дрожали, а сам он непрестанно оглядывался, да так ловко, что никак не удавалось разглядеть его лица. Однако ж каждый раз находил глазами Агриппину, тяжело вздыхал и отходил к другому столику. Ой не зря он её побаивается, как есть не зря! От последних собеседников парню пришлось катиться кубарем, извиняясь, кланяясь и заискивающе повторяя «не признал, простите великодушно». Видать, кому-то важному помешал отужинать. Хотя на важных компания из трёх сутулых плохонько одетых мужичков никак не походила. Видать, деревенские дурачки выпить зашли. Вот только кружки перед ними полупустые, да и за закусью не спешат, хоть и заплатили за вход как все. Да какие из них деревенские? На каждом сапоги начищенные выглядывают из-под плохоньких плащей. Разве от непогоды в дешёвую дерюгу укутались?
Хоть зал и был набит до отказа, для ещё одного важного гостя место нашлось: с ноги шумно распахнув дверь, привлекая всеобщее внимание, вошёл городничий. Я его раньше не встречала, но при виде мощной фигуры невольно поёжилась. Видать, просквозило.
– Лагодум-то наш сегодня ишь как вырядился, – заметил косоглазый за соседним столиком, – и непогодь ему не страшна.
– Что ему непогодь, – ответил сосед, – городничего везде пускают, везде привечают. Он и промокнуть не успеет, как его обогреют да обсушат.
– Ох и обогрела бы я его! – хихикнула девка-подавальщица, покачивая кувшинами с медовухой. – милости просим, батюшка! Извольте присесть!
Свободных столиков давно уже не было, но девка быстренько шикнула на косоглазого с приятелем и тех как ветром сдуло. Лагодум подчёркнуто медленно, нехотя, прошёл к столику, брезгливо протёр его белоснежным платочком и водрузил своё тело на стул.
– А что, девка, хозяюшка, никак, слишком занята, чтобы гостя поприветствовать? – лениво заметил он.
– Как есть занята, – залепетала разносчица, – сегодня не присела даже, так и мечется, так и мечется…
– Так пусть метнётся сюда и подаст мне лучшей медовухи. Хотя, знаешь что, – городничий деловито осмотрел полную народа залу, – пусть-ка выкатит бочонок пива. Всех угощаю!
Народ радостно загалдел, толкаясь и сбивая друг друга с ног, каждый норовил первыми приложиться к бесплатной благодати, пока более расторопные не расхватали.
Полутрезвые мужики пооборачивали скамейки, чуть не затоптали сунувшуюся было за выпивкой Заряну, кто-то больно задел меня локтем. Когда толпа, с трудом поделив последние капли пойла, схлынула, я осознала, что Агрипина, только что раздававшая указания у кухонных дверей, исчезла. Я вскочила, буркнула сестре, что до задка, и метнулась искать Тихона.
Но Тихон пропал.
За дальним столиком, уткнувшись носом с рассыпанные карты спал Серый. Один. Спал?
Я бросилась к другу, тряся его за плечо.
– Ай! Больно! – заныл Серый, потирая лоб, с зарождавшейся здоровенной шишкой.
– Где? – судорожно выдохнула я.
Серый выругался.
– Меня по толчее ткнули носом в стол. Ой я дурак… Они же Тихона увели! Прямо под руки и потащили, как пьяного! Как же я так?!
Я быстро обняла друга, шепнула:
– Слава Богам, не прирезали, чтоб
