ожидала, но и думать про это не могла. Внезапно мне показалось, что его синие глаза, обрамленные черными густыми ресницами, удивительно прекрасны. И ни один из знакомых мне прежде мужчин, никогда не смог бы сравниться по красоте с этим мужчиной. Сердце забилось чаще. Я, словно зачарованная, смотрела на мужчину, не в силах отвести глаз. Через наше прикосновение я кожей ощущала силу дракона. Она была не на показ. У дракона были свои принципы, свои устои, от которых он никогда не отступал.
Теперь я искренне не понимала метания Тории. Ну и пусть он что-то решал без ее ведома. Как… Как можно не хотеть быть во власти такого мужчины?
— Виктория? — в голосе дракона послышалась нотка удивления. Он правда не понимал, какое впечатление производит на женский пол. И это было поразительным вдвойне. И будто бы ему самому стало некомфортно, Урракс поспешил отпустить мою ладонь.
Наваждение тут же оставило и меня. Тряхнула головой, скрывая так некстати появившийся румянец. Девочки подозрительно смотрели в мою сторону, остро чувствуя все то, что происходило в душе.
— Прошу прощения. Соринка в глаз попала, вот и не моргала долго, — нагло соврала я.
— Ага. Мы так и поняли, — донеслось с той стороны, где разместились друзья Урракса.
— Как ты планируешь вернуть Торию? — дракон по-прежнему стоял рядом и, как будто бы, более глубоко дышал. Он тоже… почувствовал?
— Нужно вернуться туда, откуда заново начался наш с девочками путь, — старалась смотреть на кого угодно, только не на дракона. Упаси Великая, еще поймет, что я почувствовала влечение... Такие сложности были ни к чему. Вполне возможно, через наше прикосновение, мужчина снова ощутил Торию. Вот и не может от меня оторваться. А я… Скажем так, одиночество уже не пугает настолько сильно.
— Тогда чего мы ждем? — Урракс махнул рукой, и открылся портал, с той стороны которого виднелась уже знакомая комната ведьмы.
Каково же было удивление остальных, когда я смачно и от души выругалась. Все оказалось сложнее, чем я думала. Теперь вытащить Торию и ее подруг стало сродни подвигу. По какой причине, кто мог это сделать? Я была уверена, что дом, в котором жила ведьма — самое безопасное место. Но… Кто-то повредил круг ритуала. А это означало, что часть меня оказалась в ловушке Татума.
— Виктория? — мурашки пробежали по спине. — Что не так?
— Я не знаю, как их вернуть, — прошелестела помертвевшими белыми губами…
Глава 28
Рывок, и, схватив за горло, меня вжали в стену.
— О чем, черт тебя дери, ты говоришь? С какой стати не можешь вернуть ведьм? Тории, значит, оказалось по силам тебя выдернуть из Татума, а ты такая слабая? Не говори ерунды! Я не поверю! А вот заставить тебя делать то, что нужно, вполне смогу, — от бешенства Урракс едва ли не дрожал.
— Посмотри на круг, — прохрипела я, рукой указывая, куда именно нужно смотреть.
Дракон повернул голову и нахмурился, не понимая, что конкретно он должен рассмотреть.
— Отпусти. И я покажу, — мужчина разжал пальцы, а я закашлялась, судорожно пытаясь вдохнуть живительный кислород. Когда спазм немного отпустил, я подошла к ритуальному кругу и показала на разрыв.
— И что? Просто заделай брешь и активируй его заново, — отозвался Видар от двери. — В чем проблема?
— В том, сладкий, что это уже будет другой портал, — подошла к нему Юджин и двумя пальчиками аккуратно поправила воротничок его рубашки. — Ты же дракон. Глупенький. Не понимаешь, что магия, тем более портальная, не любит разрывов. Когда такое происходит, восполнить дыру уже нельзя.
— И что предлагаешь, пустышечка? — интересно, он специально так обидно назвал мою подругу?
— А я не знаю, котик. Я вообще не сильно заинтересована в этом ритуале, — подруга и бровью не повела на обидное прозвище, продолжая заигрывать с рубашкой дракона.
— Это еще почему? — руки с длинными тонкими пальцами были перехвачены одной сильной мужской.
— Потому что тогда вернется она, и у меня уже не останется шансов, — с каким-то отчаянием произнесла Юджин. — Зацепил ты меня, котик. Ничего с собой поделать не могу. Так и хочется… тебя, — сверкнула глазами эта забияка.
Я никогда раньше не замечала за ней такой быстрой реакции на мужчину. А здесь… Словно она и правда была влюблена без памяти. С ума сходила от того, что мужчина не отвечает ей взаимностью.
— Глупости не говори, конфетка, — он дернул ее ближе к себе. Теперь их губы практически находились на расстоянии дыхания. — У тебя и так не было ни единого шанса со мной. Я люблю умных, утонченных женщин, знающих, как доставить мужчине удовольствие. Не только в постели, заметь. А не бестолковых пацанок, у которых ветер в голове.
— Звучит, как вызов, дракоша. Смотри. Если я захочу поставить тебя на колени у своих ног, то как раз у тебя шансов не останется. Ты падешь, — Юджин практически шипела это в лицо Видара, выведенная из себя таким пренебрежением. Комната внезапно наполнилась страстью и огнем. Нет, все было в рамках приличия. Но искры между этими двумя ощущались как никогда. В голову пришла мысль: а как Женя отнеслась бы к такому? Что чувствовала она к Видару? Если эмоции Тории были для меня очевидны, то ощущения подруги оставались известны только ей одной.
— Виктория, — вернул мое внимание к себе Урракс. — Я не смирюсь с проигрышем. Ты должна что-то придумать.
— Есть вариант. Но… Он не простой, Урракс. И это станет проверкой твоих и ее чувств. Если они поддельны, то…, — как сказать взрослому дракону, что его жизнь зависит от искренности эмоций?
— Что? — нетерпеливо спросил он.
— Вы застрянете там вместе.
— Что нужно делать? — от этого непоколебимого ответа сердце забилось чаще. Он что, просто… Вот так запросто готов? До этого колкий взгляд смягчился. — Уверен, Виктория. Я уверен в ней. В себе. В нас.
— Я произнесла вопрос вслух?
— Нет. Просто за многие годы я научился читать по глазам. Так что требуется от меня?
— Твой дракон, — что ж. Кто я такая, чтобы отговаривать его? Но будь я проклята, если не сделаю все от себя зависящее, и не помогу этим двоим. И пусть до этого мной руководили иные цели. В голову вдруг пришла мысль об искуплении. Мне захотелось, чтобы Тория пожалела о том, что сотворила с нами двумя. Почему-то мне было важно, чтобы она увидела: я неплохая. И я тоже хочу счастья в этом мире.
— В каком смысле? — недоуменно спросил Урракс.
— Животная ипостась. Возникает вопрос. Принял ли зверь Торию в качестве пары, как это
