одним целым. Ей было неприятно, что за лекарством дракон отправился один. Пусть в «Безглазом» хоть сотню раз было опасно. Ведьма всей душой и сердцем переживала за Дариуса. А Урракс… Глядя на четвертого дракона, я быстро сложила два плюс два. Именно ее дружок по больнице был тем сердобольным, кто посоветовал усыпить Торию. А значит, возникал вопрос: подставил под удар Урракс нарочно или все же искренне переживал за ведьму?
— Может, потому что ты тоже решил действовать за ее спиной? — дракон дернулся при этих словах.
— Ей здесь не место, — рыкнул он, сразу понимая, что именно я имею в виду.
— Не место, я согласна, — сложила руки на груди и кивнула в ответ. — Но мы, сейчас, кажется, начали обсуждение твоих чувств к ведьме. Ты говоришь, что для тебя вопрос уже решен, и Торию ты видишь в качестве своей жены и только так. Но… Разве муж и жена не должны делить и невзгоды тоже? Возможно, если бы ты…, - начала я, но была безжалостно прервана.
— Считаешь, было бы по-мужски привезти ее сюда, — у мужчины, кажется, задергался глаз, — где в любой момент может вспыхнуть драка? Где каждый, у кого есть член в штанах, станет раздевать ее взглядом? Она моя! И хочет она того или нет, но некоторые вопросы я все же буду решать без нее. Она врач. Я позвал ее, чтобы Тория вылечила мальчика. Вот этим моя женщина и должна заниматься, а не скакать по сомнительным злачным местам, — все это было произнесено с такой железной уверенностью, что я искренне посочувствовала Тории. С таким упрямцем и собственником, как он, жизнь сказкой будет лишь местами. Остальное время ведьме придется отвоевывать право на собственное мнение.
— Ладно, ладно, — подняла я две ладони вверх, как будто сдаваясь. — Не горячись, здоровяк. Я всего лишь высказала свое предположение. С ведьмой уж сами как-нибудь разберетесь. Без моего участия.
Внезапно у него зазвонил битрифон. Глянув на дисплей, мужчина нахмурился. На скулах заходили желваки.
— Мама? — он снова отошел к окну. И по мере того, как продолжался разговор, его плечи словно каменели с каждой секундой все больше и больше. — Я понял, — по тону, с которым он произнес эти два слова, я сразу поняла: Дариусу становится еще хуже. Резко развернувшись к нам лицом, мужчина произнес: — Мы должны вернуть девушек обратно. Я не понимаю, с какой целью они позвали вас сюда. Но лично для меня вы бесполезны.
Меня как будто окатило ушатом ледяной воды. Нет. Я не хочу назад! И не допущу, чтобы нас девочками снова вышвырнули, как мусор. И прежде, чем дракон произнес роковые слова, я поспешила убедить его в том, что я, Юджин и Эрия все же будем нужны. А значит, пора искать компромисс.
— А вот тут я бы поспорила, дракон, — вальяжным шагом вернулась к креслу и, будто здесь именно я хозяйка положения, выложила свой козырь. — Видишь ли, дело в том, что вместе со мной Тория избавилась от одной очень занятной способности, — продолжать дальше не стала. Мне было нужно, чтобы дракон сам заинтересовался.
— Мне напомнить, почему тебе не стоит злить меня?
— Урракс, хочешь ты того или нет, нравлюсь я тебе или нет, но без меня нужный вам амулет вы никогда не найдете.
— С чего ты взяла, что Тория не справится сама?
— Как? Если дар поиска скрыт именно во мне. Я согласна, что в принципе любая ведьма может попытаться, — я подчеркнула это слово, — его найти. Но…, — снова драматическая пауза. Давай, Урракс, задай главный вопрос!
— Что? — кинул он резко. Мужчина цепко следил за любым проявлением эмоций на моем лице, в надежде заподозрить малейший блеф.
— Штучка-то не простая. Издревле считалось, что сульт как будто чувствует, когда он необходим. Безусловно, сам он никогда просто так в руках не окажется. Но… писали, что артефакт начинает выделять определенные магические волны, которые может, при желании и усердии, уловить нуждающийся в нем. А значит, у меня есть личная заинтересованность. Объединившись с твоей ведьмой, мы сможем определить местонахождение нужной вещицы.
Мужчина по-прежнему мне не верил. Да уж, угораздило же Торию влюбиться в такого. Однако я чувствовала, что наступило время самой важной, самой «острой» новости.
— Но, знаешь ли, Урракс… — я облокотилась о колени, становясь ближе к дракону и не сводя с него задорного взгляда. О да, я уже предвкушала вкус победы. Сейчас у дракона не останется выхода, кроме, как пойти на мои условия. — Есть кое-что, чего твоя Тория сделать не сможет. Она элементарно забыла об этой детали.
— Виктор-р-рия, — прорычал он…
— Я знаю того, кто поможет Дариусу сохранить магическую составляющую. Вам не придется прощаться с ним.
Даже если бы сейчас по середине этого кабинета выскочил взбешенный тракурс (дикое животное, похожее на нашего кабана — прим. авт.), такого эффекта, наверно, не было бы.
— И, конечно, у тебя есть условие, при котором ты поможешь, — сузил Урракс глаза.
— Ты знаешь мое условие. Другого мне не надо.
Каждая молекула в моем теле застыла в ожидании ответа. Дракон разрывался между желанием избавиться от строптивой ведьмы и вернуть ту, что засела занозой в сердце, и здравым смыслом. Сейчас я была единственной, кто мог помочь в решении сразу двух проблем.
— Черт с тобой, ведьма, — да! Он сдался! Я едва удержалась от того, чтобы вскочить и пуститься в пляс. У нас с девочками наконец-то будет своя жизнь! СВОЯ! — Но, Виктория…, — донесся до меня притворно спокойный голос, — если только в твою умную головку придет мысль меня обмануть… Стоит тебе только помыслить о том, что ты сможешь обмануть меня или не до конца выполнить условия нашей… сделки, так сказать, — шею снова обожгло и чуть сдавило, напоминая о недавно пережитых неприятных ощущениях.
Может, я и не была самого покладистого характера, но дурой меня было сложно назвать.
— Я помогу, — хрипло отозвалась я.
Все это время в наш диалог никто не вмешивался: ни его друзья, ни девочки.
— Первое, что вы должны сделать — вернуть Торию и ее подруг. Знаниями моей женщины ты не обладаешь. Но, будешь послушной девочкой, и я сделаю все, чтобы в этом мире вы получили помощь, пока будете обустраиваться, — Урракс протянул мне руку. На ладони загорелась метка, обозначающая, что дракон дает свою клятву. И нарушить свое слово он уже не сможет.
Как только я коснулась дракона, в кабинете вспыхнул яркий белый свет. А у меня внутри разлился поразительный жар. Такой реакции на Урракса я не то, что не
