class="p1">— А мы с тобой будем продвигаться по чуть-чуть, милый. Сладкое в меру полезно для мозга, — беззаботно произнесла Юджин.
— А у вас с Женей больше общего, чем ты думаешь. Язву в себе у нее задушить не получилось, — восхищенно произнес мужчина.
— Хватит! — Урракс шарахнул по стене кулаком, оставляя на ней вмятину. Плохой знак. Мужчина от злости начал терять контроль. — Кто вы такие? — обращался он ко всем, но смотрел только на меня. — Я чувствую в тебе Торию. Но… Она далеко. Есть след в ауре. Но и только. И при этом, многое в тебе от нее. Как будто она в салон красоты сходила и просто что-то с собой там сделала, — он махнул на меня рукой.
В кабинете повисла тишина. Я закусила губу, думая сколько стоит рассказать, а что надо бы утаить. Видимо, Тория не говорила дракону о том, что случилось с ней в прошлом. Имею ли я право раскрывать мой/ее секрет? Пока что энергетически мы связаны. Две половины одной Тории. Когда-то я читала о том, что в нашей жизни нет случайных личностей. Каждый, кто приходит в нее, несет свою определенную задачу. Кто-то потом остается, кто-то уходит. Значит и Урракс Вальтрекс дан нам с Торией, чтобы… что? Зачем? Ни я, ни она не узнаем, если не раскроем карты.
— Хотелось бы, конечно, помучить тебя, дракон. Но…, — мне доставляло какое-то извращенное удовольствие видеть, как страдает пара Тории. Интересно, а она, там, чувствует его боль и растерянность?
— Но ты не будешь испытывать мое терпение, ведьма! Ясно? — дракон налетел на меня молниеносной стрелой и сжал горло, перекрывая доступ кислорода. — Я так понимаю, есть у тебя определенные мыслишки по поводу присутствия в этом мире… И если ты мне не поможешь, то…, — дракон многозначительно замолчал.
— То я смогу найти того, кто сможет помочь. А ты останешься ни с чем. Более того, еще и потеряешь. А я смогу найти ведьм, которые окажут нужную поддержку, чтобы такая сильная ведьма, как я, осталась в этом мире, — прошипела ему в лицо.
— Не сможешь, милая, — оскалился Урракс. — Мертвые вообще ни к кому обратиться не могут.
— Пойдешь на такой риск? Ты готов отказаться от Тории? Не станет меня, так и физической оболочки Тории не станет. Ты в проигрыше, Урракс. Поэтому не зли меня, дракоша, — нагло вскинула я бровь. Сердце, как сумасшедшее, громыхало в груди. Да, я блефовала. Если дракон захочет, то мое время в реальном мире резко сократится до одного дня. Я должна была договориться по-хорошему. — Но я сегодня добрая…, — договорить не успела. Меня за шею поймали в магический аркан, и постепенно он затягивался все туже. Магическую ловушку я узнала сразу. Она не просто убивала. Душа смертника рассеивалась в пространстве без возможности возродиться вновь.
— Говори, ведьма. Но учти, соврешь, и я сделаю все, чтобы Тория вернулась в свое тело, а ты сгорела в адском огне, — глаза дракона сверкали диким необузданным огнем. Он чувствовал мой страх. Его не останавливали даже заклинания, которые стали бросать в него девочки, пытаясь меня освободить. — В твоем распоряжении остались считанные секунды. Какое решение ты примешь, Виктория? — впервые за вечер он обратился ко мне по имени, признавая другую ведьму.
— Ты так сильно любишь ее? — единственный вопрос. Ответ, который решит все.
— Не твое дело. Но для Тории существует лишь одно место в этом мире.
— Что это за место? — прохрипела я. Но отчего-то уже знала ответ. Дракон полюбил. И был не готов так скоро расстаться со своей половинкой. Может, все-таки это было именно тем, что я так долго искала? Может, поэтому я так страстно хочу вернуться в эту жизнь? Чтобы… испытать любовь? Что ощущает женщина, когда понимает: она для ее пары — воздух, без которого он просто умрет? Сейчас я по-доброму завидовала Тории. Она не сделала ничего: не привораживала его, хотя могла, так как являлась ведьмой; не охмуряла, используя какие-то обольстительные приемы. Нет. Тория просто была. Для Урракса Вальтрекса этого оказалось достаточно.
— Моей жены. Ее место рядом со мной, — и это был верный ответ.
— Отпусти, — вцепилась ногтями в его сжатый кулак, признавая поражение. — Я расскажу.
Петля тут же разжалась, а ко мне кинулись Эрия и Юджин. Кто-то протянул стакан воды, который я осушила практически залпом.
Девочки казались совершенно обескураженными таким накалом эмоций у дракона. И теперь с опаской смотрели на влиятельных драконов.
— Вы, драконы, существа, которые живут много лет. Даже при том, что выглядите не старше тридцати — тридцати пяти лет, возраст достаточно приличный. Так вот, в период, когда это началось, вы были гораздо моложе. Увлекается ли кто-то из вас музыкой?
— Не профессиональная. Так… Просто люблю расслабиться под музыку и ни о чем не думать, — донесся до меня голос Гевьена, второго близкого друга Урракса.
— Этого достаточно, — мне нужен был глоток воздуха. Буквально минута, чтобы произнести слова, с которых для дракона начнется история Тории Асташевской, а в прошлом Виктории Фейт. — Тогда вы должны помнить, что когда-то существовала группа «Faith», — девочки пересели ко мне поближе, обозначая, что они всегда рядом и готовы поддержать в любую минуту. В кабинете повисла тишина. Гевьен пристально всматривался сначала в меня, а потом так же рассматривал и девочек.
— Вот это да-а-а-а, — протянул изумленно мужчина.
— Гев, что происходит? — нетерпеливо рыкнул Урракс. — Ты смотришь на них, словно на призраков.
— А они и есть призраки, Урр. Если я правильно улавливаю мысль этой малышки, то перед нами самая знаменитая группа поколения Прорыва, — этим названием обозначался период, когда массово стали появляться различные музыкальные образования. Кто-то становился успешным, кто-то не выдерживал нагрузки, славы, денег и очень быстро превращался лишь в газетные заголовки. Но не наша группа. Стоило нам выпустить первую песню, как слава буквально начала гоняться за нами по пятам. Продюсер нашей группы охал и ахал, что нарыл такие дарования, а значит, он практически обеспечил себе сладкую жизнь на много веков вперед. — Я поверить не могу своим глазам. Ущипните меня, — мужчина подскочил ко мне, лихорадочно сверкая глазами. В них горел настоящий азарт.
— Я сейчас тебя так ущипну, что мало не покажется, если не отойдешь от нее, — прорычал Урракс. Гнев буквально распирал мужчину. И хотя, возможно, он отдавал себе отчет, что Гевьен пытался флиртовать не с Торией, пока я была в ее теле, он считал каждого присягнувшего на меня мужика, объектом для отрабатывания боевых навыков.
— Урр, успокойся. Это же не твоя Тори. Малышка совсем другая ведьма. Ты же чувствуешь, — не
