успокаивался балагур. А я поняла, что по всей видимости, дракон в свое время также был ярым фанатом группы… Вернее, моим фанатом. Все изменилось в одно мгновение.
— Я сказал. Отойди. От. Нее, — схватив Гевьена за лацканы пиджака, Урракс приблизил свое лицо к лицу друга. Слова с шипением вырывались из его грудной клетки.
— Тише, Урракс, тише. Гевьен все понял, не так ли? — к ним размеренным, но при этом достаточно напряженным шагом, подошел Видар. — Гев, уймись. Не время сейчас испытывать его терпение.
— Все. Все. Прости, Урр. Шутки в сторону, — мгновенно становясь серьезным, произнес дракон, преданно и открыто смотря на друга.
— Я хочу рассказ. Виктория. Коль уж тебя так зовут. Мой сын умирает, любимая женщина находится там, куда я добраться не в силах. Не пытайся играть, девочка. Уж заставить тебя делать, как я хочу, поверь, сил у меня хватит. Мое терпение на исходе, — процедив это все сквозь зубы, дракон отошел к окну, за которым разлилась ночь, пряча уродство этого места.
— Да. Я, Эрия и Юджин в прошлом солистки нашумевшей группы «Faith». Случается такое, что в одном месте собираются люди, у которых в жизни все не очень хорошо. Удача — не частый гость за их столом, — мы с девочками переглянулись. — Но и им она, бывает, улыбается. Так произошло и с нами. Шесть девушек, одаренных неплохими вокальными способностями, как-то забрели в один бар, где они могли отвлечься от реальной жизни с ее дерьмовыми проблемами. Вечер шел своим чередом. Я сидела за барной стойкой, спокойно попивая вино, как вдруг ведущий объявил конкурс: лучший исполнитель предложенной песни на сутки отправится в Вартеру (город Пармиры, в котором сосредоточены самые богатые отели, магазины, развлечения — прим. авт). Не стану вдаваться в подробности своей жизни и что повлияло на решение, но… Сама не поняла, как, я уже была на сцене. Песня, которую выбрал ведущий, отозвалась в душе глубокой раной. Я исполняла чужое произведение, пропуская его через себя (на момент написания у автора играет трек Мари Краймбрери «Малая, пой» — прим. авт). Все любят боль. Это какой-то извращенный способ что-то почувствовать тогда, когда ты думаешь, что не способен на такие эмоции. Как стало ясно, я оказалась в числе тех, кого публика полюбила особенно сильно. Желающих было много, но только шестерым за этот вечер пришло приглашение о другой встрече… Которая в будущем перевернула весь их мир.
— Так и родилась ваша группа, — донесся до меня голос Гевьена.
— Да. Спустя три ночи, шесть молодых ведьм обрели новое имя, статус, деньги… Они родились заново. Успех вскружил голову. Не так, чтобы, как и многие в этом бизнесе, вылететь пробкой. Нет. Мы жестко контролировали друг друга. Безусловно, были свои развлечения, нужные встречи, мероприятия, на которые мы сбегали тайком, чтобы окружающий персонал ни в коем случае не знал. Но мы четко знали грань. И скорее всего, благодаря этому, продержались на сцене так долго, — я прикрыла глаза, возвращаясь в место, освещенное ярким светом софитов. Туда, где оглушающе гремела музыка. Туда, где яркий макияж обеспечивал хорошую картинку с экранов, на которых транслировались выступления. — Было время, Виктория, — я специально назвала имя, объединяя тем самым себя и ведьму, которая в какой-то момент предала саму свою суть, — искренне наслаждалась такой жизнью…
— Что потом? Разочаровалась вдруг? — голос Урракса звучал странно. Было в нем что-то такое, что заставило вскочить с кресла и подойти к мужчине.
— Не сомневайся в ней, Урракс. Да, Виктория любила ту, яркую жизнь. Но я не стану вдаваться в подробности сейчас. У нас мало времени. Я расскажу лишь суть. Дай Тории возможность поделиться историей своей жизни самостоятельно. Поверь. Если бы она не оказалась в той группе, неизвестно, встретились бы вы вообще.
Мужчина повернул ко мне голову. Абсолютно черные глаза, в которых плавился мрак, пытались найти свою ведьму.
— Что было потом? Как ты стала самостоятельной? Ты же часть нее.
— Виктория, Эрия и Юджин провели ритуал на крови, заключая часть себя в Татум…
— Нет! — Урракс отшатнулся от меня, неверяще глядя в ответ.
— Да, Урракс… да, — горько усмехнулась я. — Так Тория наказывала себя за то, чего никогда в жизни не совершала…
Глава 27
Дракон, не мигая, смотрел на меня. В его голове не укладывался поступок «святой» Тории. А все дело было в том, что данный ритуал, с определенного момента оказался запрещен. Безусловно, оговорки были. И некоторая каста магов ими успешно пользовалась. Но для большинства, магический способ подмены личности был категорически не допустим.
В прошлом, когда писался очередной виток истории Пармиры, некоторые слои общества пристрастились к обряду Ластика — смены личины. Смешным было то, что название весьма подходило его сути. Ритуал проводился на крови. Смысл заключался в том, что маг мог избавиться от части себя. Той, которая, по его мнению, «тянет» на дно и заставляет ступать на путь преступника. Вторая половина души отправляется в параллельное измерение вне времени — Татум. При этом, проводивший сам обряд, абсолютно забывал о том, что совершал в прошлом. На вопросы «почему» и «зачем» он сделал что-то противозаконное, естественно, ответить тоже уже не мог. Это была новая личность. Новый маг, ведьма, демон или кто-то еще. Нет злоумышленника — нет дела. На этом все и прекращалось. Виновный оставался безнаказанным, а его жертвам приходилось смиряться с новой реальностью.
Это был «прекрасный» способ уйти от правосудия. Конечно, правоохранители боролись с такими «умниками». Но…, к несчастью, деньги и связи творили чудеса. Со временем, все больше и больше преступлений стали оставаться нераскрытыми. После особо громкого и возмутительного убийства, которое всколыхнуло восстание магического народа, Королем было принято решение запретить этот ритуал. Наказание — смертная казнь. Если где-то проводился такой обряд, в Правление Закона поступал определенный маячок. На место тут же выезжала специальная бригада и вязала магических существ на месте.
И зная все это, Урракса буквально затрясло. Теперь с какой стороны не посмотри, для Тории выход один. Смерть. Если она останется в Татуме, то рано или поздно ее душа просто растворится. Вернется сюда, и ее найдут правоохранители. Они не станут слушать. Не поможет даже влияние семьи Вальтрекс. И названный отец девочек будет бессилен.
— Мудрый дракон! — воскликнул мужчина. — Почему она не пришла ко мне?! Разве я не дал ей понять, что всегда приду на выручку?! — все это были лишь риторические вопросы. Однако удержаться от подколки мне было сложно. Ведь мы с Торией пока что были
