на помощь? — и мне дико, до трясучки захотелось стереть с его лица эту гаденькую недоулыбку. — Поверь, у меня есть союзники, которые помогут справиться с замковым гарнизоном, которому Марджери лично в честь праздника приготовила очень вкусный ужин, — он снова усмехнулся, и мне пришлось вцепиться в подлокотники кресла, представляя, что это его лицо.
— Драконов не так просто отравить, — скрежетнула я зубами.
— Кому как не мне об это знать? — окинул он меня снисходительным взглядом. — Но порошок шимуан-травы вполне способен сбить концентрацию и рассеять внимание, и никто из защитников не заметит в себе изменений, а моим людям этого будет достаточно.
— Ты слишком легко сбрасываешь Рэма со счетов!
— Напротив. С ним я сражусь лично. Но после проведения ритуала.
— Почему же не до? Нужна поддержка алтаря?
Я хотела понять план Гарнара, раз уж он сейчас так спокойно мне обо всем рассказывает. Прямо как в плохом боевичке, когда злодей вываливает герою все свои планы. Потом этот злодей обязательно погибает и все смеются над проявленной им тупостью. И как же я хотела, чтобы и здесь было точно так! Но чем больше он мне рассказывал, тем сложнее становилось верить в то, что все будет хорошо. Да и я не в кино пришла, хотя вполне себе главная героиня разыгравшейся драмы.
Как оказалось, быть главной героиней, пусть и только в собственном представлении, далеко не так интересно и весело, как бы того хотелось. Уж лучше бы я была просто статисткой и посмотрела на все происходящее со стороны — быть в гуще событий то еще удовольствием… Особенно, если тебя уведомляют о том, что скоро вырежут весь замок, тебя изнасилуют, а твоего возлюбленного убьют.
Меня немного коротнуло от мыслей о том, что я уже считаю Рэма своим возлюбленным. Эх, а ведь я так усердно пыталась от него дистанцироваться. Обожглась ведь уже так, что должно было хватить надолго. Но нет…
Мой возлюбленный Рэм… Звучит-то как… И вроде бы даже замшело, но так приятно…
— Убить хозяина замка в его вотчине невозможно, потому мне нужно, чтобы алтарь перестал ему подчиняться, — вернул меня с небес на землю голос Гарнара, и мне захотелось отхлестать себя по щекам. О чем я только думаю в такой момент⁈ Мой немного ошалелый вид он понял как-то по-своему и весело усмехнулся. — А ведь без тебя это было бы невозможно — слишком уж долго обычным способом перенастраивается алтарь. Конечно, я и сейчас его полностью на себя не настрою, но предыдущий прогресс восстановлю точно. А ведь для его достижения мне понадобилось почти пять лет! Как же я был зол, когда этот ублюдок вместо того чтобы сдохнуть во время снятия клятв сумел очистить алтарь! Уверен, ты ему как-то в этом помогла. Даже подумал, что он тебя уже лишил девственности, но Марджери уверила, что это не так, а этой старой кошелке я верю — клятва не позволила бы ей солгать. — Он снова окинул меня оценивающим взглядом. — Не понимаю, почему ты до сих пор не побывала в его постели? А может… ему противно? Хотя… ради обладания поглотителем можно разок и потерпеть, — задумчиво рассуждал он вслух.
Сказанное им оказалось настолько неприятным, что захотелось запить появившуюся во рту горечь, и я залпом выпила налитый для меня бокал вина.
«Потерпеть разочек… скотина!» — я бросила на Гарнара злой взгляд и представила, как по одному выщипываю ему все волоски на самом интимном месте. Те, кто ни разу не делал эпиляцию, никогда не поймут глубины и изощренности моего замысла.
Внезапно нас тряхнуло, пустой бокал со стола упал на пол и со звоном покатился к камину, в котором разметалась и заискрила аккуратно сложенная до этого горка поленьев. А потом откуда-то донесся отголосок такого рева, что все волоски на моем теле встали дыбом. То, как резко побледнел Гарнар, говорило о том, что локальное землетрясение и звуковая атака не были прописаны в его планах.
Он подскочил и, в один шаг оказавшись рядом, схватил меня за руку и, выдернув из кресла, прижал к себе.
Тем временем пространство вокруг начало идти рябью. Было очень странно и жутко смотреть, как стены, потолок и даже пол, которые только что казались нерушимыми, начинают изгибаться вонами, будто сделаны из ткани! Лишь вокруг нас с Гарнаром все еще сохранялся островок привычного пространства.
— Что происходит? — вжимаясь в графа, спросила я.
Сейчас я была готова не только на это, но и обхватить гада всеми конечностями! Лишь бы это помогло выжить в круговерти искажающегося пространства, а потом можно будет вернуться к планам по выщипыванию волосяного покрова… и не только на голове.
— Не знаю, — сквозь плотно сжатые зубы прошипел Гарнар.
Когда прямо посередине комнаты начала разгораться маленькая звездочка, которая в считанные секунды превратилась в большой светящийся круг, чем-то напоминавший портал, но с зазубренными, как у пилы, краями, я была на грани обморока. Если сейчас эта взрезавшая пространство звездочка все собой заполнит, то, что-то мне подсказывало, я выжить точно не смогу.
Внезапно звездочка перестала расширяться, и в ней, словно вертикальный зрачок, появилась черная линия, а потом ее, как занавес в театре, раздвинули руками в разные стороны, и в комнате появился разъяренный, чуть встрепанный Рэм!
При виде своего спасителя я… икнула. Нет, правда, я уже ожидала чего угодно, вплоть до появления страшных мерзких тварей преисподней, которые ринутся сюда через прореху в мировом пространстве, а тут… Рэм.
Видимо, удивилась и впала в замешательство не только я. По крайней мере, только этим я могу объяснить то, что когда я опомнилась и со всей силы наступила на ногу Гарнару, его хватка ослабла, и я смогла вывернуться из его рук и сделать несколько шагов навстречу своему спасителю.
— Рэм! — радостно выкрикнула я.
Вот только я забыла об амулете на моей шее, а потому, когда он резко сжал мое горло, захрипела и застыла на месте, судорожно пытаясь содрать с себя удушающую гадость. Но вдох удалось сделать, только когда Гарнар снова прижал меня к себе и отступил назад.
— Стой где стоишь, Рэмрат! Иначе эта человечка умрет! — прорычал у меня над ухом.
А мне хотелось плакать от бессилия. Только что казалось, что я почти свободна! Только руку протяни! И вот снова в стальной хватке этого урода. Посмотрела на Рэма и поняла, что никогда раньше его таким не видела: глаза горели опасной зеленью, вытянутый зрачок не напоминал человеческий, а на лице то появлялась, то пропадала самая настоящая играющая отблесками
