его теплое дыхание коснулось моей щеки. — Потому что я — нет.
Я смотрела на него, сердце колотилось в горле.
— Я привел тебя сюда, потому что ты говорила, как ненавидишь холод. Подумал, тебе здесь понравится. Возможность побыть на природе и не замерзнуть, — он указал на воду. — Или даже искупаться.
Это было так неожиданно и по-доброму.
— Когда это я говорила, что ненавижу холод? — спросила я.
Он потер щетину на челюсти:
— Ты сказала это в моем поместье, в ту ночь, когда мы…
Я даже не помнила, что говорила такое. А он запомнил.
— Тебе нравится? — спросил он, и я кивнула.
— Оно чудесное, — я тоскливо посмотрела на дымящуюся воду.
— Что ж, не буду мешать, — он развернулся, собираясь уйти.
Прежде чем я успела обдумать все причины, по которым это была плохая идея, я схватила его за руку, останавливая.
Он замер. Я смотрела на этого человека, о котором, как выяснилось, знала так мало и судила так неверно. Я не хотела, чтобы он уходил. И мне было плевать на слова Хелены, на ссору с мамой и Аделаидой и на все те логичные доводы, почему этого делать не стоит.
Я развязала тесемки фартука, и он упал на землю.
Дрейвен наблюдал за мной, не отрываясь.
Я потянула платье за плечи, стаскивая его вниз, пока оно не опало кольцом у моих щиколоток.
Глаза Дрейвена потемнели, когда он увидел меня в одном белье. Я не отводила взгляда, расстегивая лифчик и роняя его следом.
Он судорожно вдохнул. Я стянула трусики и, развернувшись, вошла в теплую воду.
— Ну что? — спросила я через плечо. — Ты идешь?
Глава 35

Элспет
Я обернулась в воде со смущенной улыбкой на лице.
Дрейвен несколько раз моргнул, будто все еще не до конца осознал мои слова. Затем он встретился со мной взглядом, схватил рубашку и сорвал ее через голову, обнажая крепкие мышцы рук. Его торс был сухим и мускулистым, и мне нестерпимо захотелось прикоснуться к нему, почувствовать это твердое тело.
Он взялся за штаны и стянул их, являя на свет свой толстый, напряженный член.
От этого зрелища между ног сладко заныло. Дрейвен вошел в озеро и побрел ко мне, пока не оказался вплотную.
— И что теперь? — спросила я.
— У меня есть пара идей, — низким голосом ответил он и притянул меня к себе. — С тех пор как ты поцеловала меня в том чулане, я только тобой и болен. Твоими губами. Твоим запахом, — он наклонился и вдохнул аромат моей кожи. — Каждой твоей частичкой.
Он накрыл мой рот своим и поцеловал — властно, с такой жаждой, что я почувствовала это каждой клеточкой. Я прижалась к нему, запустив пальцы в его волосы, а он обхватил меня за спину, заключая в живую клетку. Его кожа, теплая и мокрая, обжигала мою.
— Целоваться с тобой — все равно что ссориться, — выдохнула я, тяжело дыша. Схватка ртов, зубов, языков — сплошная страсть и огонь. — Хочется еще. Хочется, чтобы это никогда не кончалось.
Он усмехнулся:
— Целоваться или ссориться?
Я обхватила его лицо ладонями и снова притянула к себе. Он прикусил мою нижнюю губу, и я застонала от этой острой смеси боли и удовольствия.
— Обожаю звуки, которые ты издаешь, — прошептал он. — Они сводят меня с ума. Ты сама, блядь, сводишь меня с ума.
Он подхватил меня под ягодицы, сминая кожу крепкими пальцами. Я обхватила его ногами, пока он нес меня к скале, не переставая целовать, буквально пожирая мой рот. Мы будто вросли друг в друга, но все равно казалось, что этого мало. Мне нужно было больше.
Спина коснулась теплого гладкого камня. Дрейвен прижал меня к скале и усадил на небольшой выступ, раздвинув мои ноги и устроившись прямо между ними.
Он поднял на меня потемневший взгляд:
— Я хочу попробовать тебя на вкус, а потом трахнуть.
— Думаю, мы это устроим, — ответила я, уже подаваясь тазом навстречу его губам в отчаянном ожидании разрядки.
— Вот и славно. Потому что я до смерти мечтал об этом.
Он провел языком по моей щели, и я откинула голову в экстазе.
Его язык двигался медленно и тягуче, лаская самый центр. Я уперлась руками в края ниши, в которой сидела, закинув ноги на плечи Дрейвена, пока он упивался мной. Он лизал, сосал и проникал языком внутрь так, будто я была изысканным яством, а он — умирающим от голода человеком. Адское пламя, мое тело просто таяло под его губами. Никогда бы не подумала, что этот угрюмый, суровый мужчина заставит меня чувствовать то, чего я никогда не знала. Я громко застонала от наслаждения: внизу живота нарастало давление, разливаясь жаром по бедрам.
— Я так хотел узнать, какая ты на вкус, — шептал он, осыпая клитор поцелуями, легкими, как пух — полная противоположность тому, как он только что терзал меня.
Это давление… мне нужно было, чтобы оно вернулось. Отсутствие его языка внезапно показалось изощренной пыткой. Я снова качнула бедрами, и он негромко рассмеялся — этот звук отозвался вибрацией во всем моем теле.
— Ну и каков вердикт? — спросила я, задыхаясь.
— Ты еще не поняла? — Он снова провел языком по складкам, заставив меня вскрикнуть. — Ты чертовски вкусная. Именно такая, как я и представлял. Я уже начинаю жалеть, что затеял это здесь. — Снова движение языка.
— Почему? — выдохнула я, едва справляясь с этим дразнящим томлением. Я хотела, чтобы он снова пировал, чтобы дал мне то, чего я так жаждала.
— Потому что прямо сейчас я до одури хочу, чтобы ты села мне на лицо. Чтобы оседлала мой рот так же, как делала это с моей рукой.
О, сладкое пекло. От этих слов я чуть не кончила на месте. Бедра задрожали, когда он приник ко мне губами, слегка задевая клитор зубами, пока язык снова создавал то самое божественное давление.
— Дрейвен, — всхлипнула я.
Его язык, его рот сейчас уничтожат меня, и я была к этому готова. Я хотела быть разгромленной. Разбитой. Погубленной для всех остальных мужчин.
Внутри все превратилось в расплавленный металл; я сжала бедра вокруг его головы, и тело свело судорогой мощного, стремительного оргазма. Когда все закончилось, я лишь тяжело дышала, вцепившись в края камня так сильно, что он впивался в ладони.
Дрейвен обхватил меня за талию и осторожно спустил в воду. Я прильнула к его твердому телу, запуская пальцы в густые темные волоски на груди.
Сделав глубокий вдох, я подняла
