Дезари довольно улыбнулась, продолжая находиться в теле совы. Юлиан к этому времени уже успел прочитать все ее мысли, после чего тут же передал ей свое послание:
– Наконец-то я услышал в свой адрес нечто приятное. Вслух ты почему-то предпочитаешь читать мне лекции на каждом шагу. Твои мысли нравятся мне куда больше твоих слов.
Дезари не замедлила отозваться:
– Мне нужно быть более осторожной в своих мыслях. Слишком уж ты самоуверен.
Ответ последовал сразу же:
– Ты просто сходишь по мне с ума.
Дезари еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Похоже, Юлиан Свирепый подходил ей во всем. Даже его самоуверенность скрашивалась его удивительным чувством юмора.
– Да ты просто мечтаешь об этом и принимаешь желаемое за действительное.
Юлиан поспешил ответить:
– Иначе не может быть. Несомненно, всему виной моя неотразимая внешность.
– И твои восхитительные манеры, – тут же подхватила певица. На этот раз сова слетела с ветки и, устроившись на земле, приняла облик женщины. – Особенно меня сражает твоя природная скромность.
– Пожалуйста, пройди подальше в лес, – мысленно попросил Юлиан, – я выпущу этих двоих из-под своей власти. Мне не хочется, чтобы вы встретились.
Дезари лишь сверкнула глазами и, вздернув вверх подбородок, скрылась за стволами деревьев. Ей начинали надоедать бесконечные приказы, которыми ее успели замучить и собственные братья.
– А тебе не кажется, Юлиан, что я могу спеть особую песню-заклинание, пока ты будешь находиться в образе птицы, и ты застрянешь в теле совы?
Юлиан расхохотался и, настигнув свою возлюбленную, легко обхватил ее за талию и прошептал ей на ухо:
– Конечно, cara miа, тебе это не составит труда, но ты меня сама же скоро и освободишь, соскучившись по моему обществу.
Скоро они нашли для себя уютный уголок, где Юлиан поделился с Дезари кровью, и она смогла вдоволь насытиться. Но полностью расслабиться Юлиан не мог, так как в скором времени Дезари предстояли очередные гастроли. О концертах было объявлено заранее, и их короткий отпуск уже заканчивался. Юлиан понял, что постоянно думает об этом. Дезари и на этот раз удалось перехватить его мысли:
– Я делаю это не только ради собственного развлечения, Юлиан. Для всей семьи. И, в частности, ради Дария. Ему нужно быть постоянно занятым. С течением веков с ним происходят странные изменения. Я не могу бросить все прямо сейчас, когда он больше всего нуждается во мне.
– Я понимаю тебя, Дезари, – отозвался Свирепый. – Я и сам должен еще многому научиться. И он говорил это вполне серьезно. В течение столетий он научился передвигать горы и управлять морями, руководить молниями и тучами, умел охотиться на любую дичь, сражаться с любым врагом, превращаться в любое животное и даже в вампира, но пока что не научился понимать свою подругу жизни, а зачастую получалось и так, что незаслуженно обижал ее.
И Дезари не сердилась на Юлиана, а старалась понять его. К тому же она не хотела, чтобы ее отношения с Юлианом становились похожими на те, что установились у нее со старшим братом, который часто приказывал ей. И если Дезари повиновалась Дарию, то зачастую лишь оттого, что его приказы совпадали с ее собственными желаниями. Теперь же она хотела быть равной со Свирепым. Ей требовалось уважение со стороны Юлиана, они должны были вместе обсуждать свои проблемы и так же совместно принимать решения. Она не собиралась слепо следовать за ним, выполняя все его прихоти. Дезари сама обладала немалыми силами и могла бы не раз еще пригодиться ему, если бы только он уверовал в ее таланты. Почему же пока получалось так, что она видела его сильные стороны, а он ее – нет?
– Дезари, – позвал Юлиан певицу. – Если ты хочешь что-то узнать, сливайся со мной мыслями. – Он погладил ее по затылку, снимая напряжение с мышц шеи.
– Мне действительно следует еще очень многому научиться. Во всяком случае, тому, что касается отношений между другом и подругой жизни. Эмоции переполняют меня, а иногда мне просто становится страшно от одной мысли, что я могу внезапно потерять тебя.
Дезари положила голову ему на плечо, не зная, как поступить, чтобы снять напряжение.
– Я стараюсь понять, Юлиан, но мне это дается нелегко. В противоположность тому, во что ты так веришь, я отнюдь не святая. Иногда мне не хватает элементарного терпения. В наших с тобой отношениях мне хотелось бы получать от тебя достаточно уважения за то, что я вношу в них. И если я чего-то не знаю из твоего прошлого, что помогло бы мне лучше понять твои страхи за меня, так это лишь оттого, что я уважала твои желания и не смела будоражить без надобности твои воспоминания.
Юлиану показалось, что она нанесла ему резкий удар прямо в живот. Он сжал ее за руки.
– Но ведь я приглашал тебя мысленно слиться со мной.
– Почему ты постоянно уходишь в тень, Юлиан? Почему ты прожил в одиночестве всю жизнь? Зачем ты выбрал такой путь, хотя по натуре ты очень общительный? Ты родился не один, у тебя есть брат-близнец. Вы должны были всегда находиться рядом друг с другом, но ты предпочел покинуть его. Я знаю, что ты продолжаешь любить своего брата, но тем не менее ты не разговариваешь ни о нем, ни с ним самим. – Она внимательно вглядывалась в его глаза. – А я уже не ребенок, который нуждается в постоянной защите. Я хочу быть или равноценным партнером, или никем вообще.
– Но мое прошлое не преследует злым знаком наши с тобой отношения.
– Оно постоянно преследует тебя самого, Юлиан. – Она обвела рукой леса вокруг и добавила:
– Сейчас мы находимся в настоящем раю, где мне хочется заниматься с тобой любовью. Очень часто и всеми возможными способами. Я не вижу в этом ничего плохого, но тебе почему-то всегда кажется, что ты несешь с собой угрозу для меня. Я не понимаю, почему тебе нравится обижать меня и что-то недоговаривать, вместо того чтобы честно рассказать, чего же ты все-таки боишься.
В лунном свете Дезари выглядела настолько красиво, что у Юлиана перехватило дыхание. Больше он не мог скрывать от нее ничего.
– Я обменялся кровью с вампиром.
Он произнес эти слова спокойно, без всяких объяснений. В одну секунду выложил перед ней всю правду, которая мучила его на протяжении всей его долгой жизни. Правду, из-за которой он был вынужден отказаться от собственной семьи, ту самую правду, которой не делился еще ни с кем в этом мире.
Дезари не шевелилась, а только молча смотрела в его переполненные болью глаза. Затем она облизнула внезапно пересохшие губы и произнесла:
– Это ужасно, Юлиан. Когда это произошло?
В голосе ее прозвучали и любовь, и сострадание. Она обняла его за талию так, что их тела слились, прижались друг к другу.
