Лила съежилась внутри самой себя, со страхом наблюдая за происходящим. Она – и одновременно не она – воздела руки, на ее ладонях воссияло пламя. Она видела, как Анил рухнул навзничь, уклоняясь от огненного шторма. Больше она ничего не помнила…
Когда Девдан и Стхану примчались на шум в глубину парка, их глазам предстала странная и пугающая картина. На небольшом пятачке среди густых зарослей лежали четыре скрюченных тела в рваной одежде и со следами ожогов разной степени тяжести (живые или нет – сказать было трудно; возможно, просто сочли за благо прикинуться трупами). В траве тускло поблескивало оружие с покореженными лезвиями – кханды и ножи-катары. На земле тут и там виднелись покрытые пеплом проплешины.
На траве у ствола ближайшего дерева виднелась знакомая фигура. Анил Патель в окровавленной рубашке прислонился спиной к стволу и, морщась, зажимал глубокий порез на плече. Рядом стояла девушка… Лила? Но она ли это? Фигура ее была будто окутана всполохами огня; такой же огонь сиял в ее широко распахнутых глазах. Лицо дышало спокойным величием, волосы вздымались будто от ветра, хотя вокруг стояла тишь. На вытянутых вперед ладонях плясали язычки пламени. На пару мгновений даже показалось, что у девушки больше одной пары рук, и некоторые из них сжимают призрачное оружие. Какой прекрасной и пугающей она сейчас была!
– Ракшасы плешивые! – не сдержался Девдан.
Девушка (или существо, что было сейчас ею) обратила к незваным гостям огненный взгляд, от которого даже на расстоянии становилось жарко. Она, похоже, никого сейчас не узнавала, и не возникало сомнения, что следующим объектом ее гнева станут они.
Стхану, на счастье, сориентировался мгновенно. Он оттолкнул плечом зазевавшегося спутника, шагнул вперед и, отвесив глубокий почтительный поклон, начал читать нараспев неизвестные мантры. Его голос звучал настойчиво и успокаивающе, кожа побледнела, а темные зрачки казались бездонными. Они будто затягивали в себя жар, остужая гнев. С каждой следующей фразой мужчина делал шаг вперед, бесстрашно приближаясь к пугающему созданию. Ошарашенные офицеры молча наблюдали эту сцену, длившуюся около двух минут, пока сияние вокруг девушки не потухло, а пугающий образ не пропал.
Полянка погрузилась в неожиданно густой мрак: все участники событий, пребывавшие в сознании, удивились, насколько сейчас темно. От сияния, исходившего от фигуры девушки, в парке на время сделалось светло, как днем. Взгляд Лилы стал осмысленным, в нем мелькнуло узнавание.
– Стхану… – протянула она слабым голосом, потом пошатнулась и упала бы, если бы телохранитель не подхватил ее под руки.
Девушка изумленно моргала и оглядывалась. Испуганные лица спутников и то ли трупы, то ли тела незнакомцев без сознания привели ее в замешательство. Что произошло?
– Что здесь… – начала Лила, но недоговорила. Силы оставили ее, и сознание потухло, как свечка. Девушка безвольно повисла на руках телохранителя.
– Какого асура тут творилось? – пробормотал в наступившей тишине пришедший в себя Девдан, который все еще отказывался верить глазам.
– Если б я знал! – буркнул в ответ Анил. Он медленно поднялся и, прихрамывая, приблизился к спутникам. Он все еще зажимал рану, но беспокоился явно не о себе, а о девушке. – Как она? – обратился он к Стхану, который с тревогой коснулся покрытого испариной бледного лица Лилы.
– Мы успели вовремя, – уклончиво отозвался тот, смерив собеседника недовольным взглядом, а потом поднял Лилу на руки. – Нам пора, пока сюда не нагрянул кто-нибудь еще.
– Мне кто-нибудь объяснит… – попытался возмутиться Девдан.
– Да заткнись хоть на минуту! – огрызнулся Анил, со свистом втянув воздух сквозь зубы.
– Лучше помоги ему, – кивнул ему телохранитель Льюисов и настороженно добавил: – Чем быстрее мы окажемся в отеле, тем лучше для всех.
– А эти? – нахмурился Анил, кивнув в сторону тел.
– А они никуда не убегут. В крайнем случае, оставим на попечение местной полиции. Или ты хочешь тащить их с собой?
Офицер резко мотнул головой.
– Вот и славно, – заключил Стхану. – Тогда, как приведете себя в порядок, приходите оба ко мне. Нам есть что обсудить.
– Это точно, – проворчал Девдан, помогая Анилу перетянуть раненую руку обрывком рукава. Он чувствовал себя обделенным, поскольку все, кроме него, что-то знали, но не спешили делиться. А перед глазами по-прежнему стоял величественный, в прямом смысле слова божественный образ той, кого он считал красивой, но обычной девушкой…
На балконе номера царил прохладный полумрак. В плетеных креслах расположились трое, курили кальян и молчали. Анил Патель и Девдан Сингх, в прошлом непримиримые конкуренты и даже почти враги, готовы были позабыть разногласия: общая тайна сблизила их, хотя они понятия не имели, как теперь с ней быть.
– Как там Лилавати? – решился первым начать разговор Анил, которого угнетала угрюмая тишина.
– Отдыхает, – отозвался Стхану, глядя мимо него во влажную темноту. – Ей тяжело далась сегодняшняя схватка. – Он затянулся и выпустил в воздух струйку ароматного дыма, а потом пронзил собеседника суровым взглядом. – Почему ты не увел ее оттуда, как только нашел? Мы ведь договорились.
Офицер хотел было оправдаться, но промолчал. Телохранитель семейства Льюис был прав, но как он узнал?!
– Она просила оставить ее одну, – отозвался он после продолжительной паузы, глядя в сторону. – Я не мог на нее давить.
– Но позвать нас ты мог?
На это сказать было тем более нечего. Анил понимал, что произошедшее – целиком и полностью его вина, и то, что он получил травму, было лишь следствием его непростительных поступков. Он еще легко отделался!
– Ты понимаешь, надеюсь, что произошедшее с Лилой в следующий раз может ее окончательно истощить? – продолжал допрос Стхану тем же невозмутимым тоном, но в нем ясно проскальзывали нотки раздражения и подобия страха. Он понимал, что в ситуации есть и его вина, но, в отличие от спутников, он не волен был выбирать, как поступить. У него есть долг, и он не вправе менять правила.
– Погоди, – вступил в разговор Девдан, которого со злосчастного момента в парке, где он узрел спутницу в «нечеловеческом» облике, терзали тысячи вопросов, – так что это было? Не хочешь ли ты сказать, что это – нормальное для нее состояние?
От одной мысли, что это может быть правдой, мурашки бежали по спине. Теперь все мелочи, оговорки и странности, которые прежде казались незначительными, начали складываться в единую картину – и картина эта была пугающей. Разом вспомнилась и история в Харьяне, и оговорки Стхану, когда его подопечная сбежала.
Офицеры переглянулись, а потом впились взглядами в телохранителя девушки. Тот пару минут задумчиво молчал, смотря в точку перед собой, будто специально
