ли они удивятся, если я буду играть грязно.
Мой телефон вибрирует в кармане. Я вздыхаю, встаю, чтобы налить себе еще выпить, и отвечаю.
— Что? — спросил я.
— Встретиться со мной и остальными в нашей квартире, — фыркает Бэйлфайр.
— Братским узам придется подождать, — сухо произношу я, потягивая еще бурбона. — Я сейчас не гожусь для компании.
В трубке раздается его рычание. — Мне, блядь, все равно. Нам всем нужно поговорить. Это из-за Мэйвен.
Это заставляет меня замереть. — А что насчет нее?
— Просто встретимся в квартире через десять минут.
Пять минут спустя я распахиваю входную дверь нашей общей квартиры для квинтета, в которой, опять же, останавливался только Бэйлфайр. Помещение меблировано и укомплектовано, полностью готово для комфортного проживания нашей группы, но независимо от того, сколько раз кто-либо из нас поднимал вопрос о переезде к нам Мэйвен, она просто говорит нам отвалить.
В комнате с домашним кинотеатром сбоку от входа Крипт развалился на одном из больших диванов и смотрит приглушенный черно-белый фильм ужасов, которого я никогда раньше не видел, в то время как Бэйлфайр лежит на спине, хмуро уставившись в потолок. Даже Эверетт здесь, прислонившись к стене.
Он смотрит на меня без интереса. — Хорошо. Мы все в сборе. Теперь ты можешь выкладывать, дракон.
Бэйлфайр встает, скрестив руки на груди. — Я случайно услышал от Кензи, что Мэйвен завтра уезжает из города.
Это привлекает внимание Крипта. Он выключает экран. — Не без меня.
— Не без участия любого из нас, — говорит Бэйл, поднимая подбородок и рассматривая каждого из нас по очереди. У него темные круги под глазами, и выглядит он дерьмово, доказывая, что я не единственный, кто ломает голову над тем, что делать с нашей упрямой хранительницей. — Мы все поедем.
Вспоминая каждый раз, когда Мэйвен закатывала на меня глаза, уходила посреди моих попыток заговорить с ней и вообще метафорически отшивала меня, я морщусь.
— Она не согласится с этой идеей. С ней было… трудно.
— Согласен. Разве она не восхитительно неожиданна? — Крипт вздыхает.
Я не думал, что он может заботиться о чем-то или о ком-то, не говоря уже о том, чтобы вздыхать по ним. Трудно совместить Принца Кошмаров, которого я знаю, с инкубом, с тоской смотрящим на дверь. Однажды я наблюдал, как он вырвал человеку глазные яблоки за то, что тот смотрел на него так, как ему не нравилось.
Его присутствие всегда заставляет меня нервничать. Даже алкоголь в моей крови не приглушает раздражение. — Прежде чем ты отправишься преследовать ее находясь в Лимбе и оставишь нас, как обычно, заткнись и дай Бэйлфайру объяснить свой план.
— Обидчивый, обидчивый, — ухмыляется он. — У меня уже есть свой план.
— Здесь не место одиноким волкам, — огрызается Бэйл. — Речь идет о том, чтобы впервые объединиться с Мэйвен с тех пор, как мы явно облажались сами по себе. Как бы мне ни хотелось завернуть Снежинку в бекон и бросить его в логово гидры…
Эверетт устремляет взгляд к потолку, словно молит богов о терпении.
— Когда дело дойдет до крайности, нам нужно начать работать в команде. В конце концов, мы будем связаны с одной и той же женщиной до конца наших жизней. Она не заслуживает того, чтобы оставаться с кучкой гребаных малышей, которые не умеют вести себя прилично.
— Я мог бы играть очень хорошо, если бы она только позволила мне, — бормочу я.
Эверетт фыркает.
Прекрасно. Даже я могу признать, что говорю как капризный ребенок.
Крипт достает зажигалку, нетерпеливо щелкая язычком пламени. — Прекрасно. Какой у нас план?
Бэйлфайр выглядит на мгновение удивленным, и не он один. Крипт никогда не был командным игроком. С самого начала я предполагал, что он внесет очень небольшой вклад в наш квинтет.
Он самый старший из нас, и я помню, как был очарован им, когда мы все впервые встретились в детстве. В конце концов, я так много слышал о незаконнорожденном сыне Сомнуса от своей матери, от всех сплетен. Мне он казался стоическим, невозмутимым, стильным бунтарем. Но я быстро понял, что он был социопатом, которому не хватало сочувствия, и он был бы счастлив наблюдать, как горит мир.
И это было до того, как он разрушил мою семью.
— План состоит в том, чтобы сбить Мэйвен с толку, — говорит Бэйл, снова привлекая мое внимание. — Я случайно услышал, как Кензи упомянула, что она собирается в Пенсильванию на свадьбу. Мы собираемся вмешаться в ее поездку и превратить ее в веселый отдых. Возможно, она будет более готова открыться нам в человеческой среде, подобной той, в которой она выросла. Мы можем заняться с ней обычными человеческими делами, сводить ее на свидание или что-то в этом роде. Я уверен, что приспособиться к Эвербаунду и тому, как наследники ведут дела, было для нее достаточно тяжело, а мы усугубляли ситуацию, не давая ей возможности адаптироваться.
На мгновение это становится очевидным для всех нас. Он прав. Она только обнаружила, что является атипичным кастером, и наша культура и мир совершенно чужды ей. Хотя я подозревал, что она, возможно, пытается отвергнуть нас, потому что идея квинтета казалась ей странной, я не задумывался о том, как ее жизнь перевернулась с ног на голову, когда она проявила свою магию.
Мне хочется как-то успокоить ее, взять за руку, пока она смиряется с тем, что теперь ее связывают с наследниками. Но если бы я попытался, она, вероятно, послала бы меня нахуй.
Снова.
— Я закажу для нас транспорт и какое-нибудь хорошее место для ночлега, — бормочет Эверетт, изучая пол. На долю секунды он выглядит растерянным. — Я имею в виду… Я закажу что-нибудь для всех вас, где Мэйвен будет комфортно, но я не поеду…
— Да брось ты, Снежинка. Мы все, блядь, едем.
Профессор хмурится, ослабляя галстук. Мои брови взлетают вверх, когда я вижу серебристый иней на кончиках его пальцев. Это явный признак того, что в глубине души он чем-то обеспокоен. Что бы это ни было, маловероятно, что он когда-нибудь поделится этим со всеми нами.
— Будь по-твоему, — наконец бормочет элементаль льда, прежде чем покинуть квартиру.
— Угрюмый ублюдок, — качает головой Бэйлфайр, а затем проверяет свой телефон и рычит. — До полуночи осталось не так уж много времени. Я вернусь.
Без сомнения, он собирается отправиться на охоту, чтобы смягчить свое проклятие.
Разойтись сейчас — хорошая идея. Небольшая буферность медовухи фейри, который у меня был, проходит, быстро уступая место маслянистым подозрениям, растекающимся по моим венам. Моя голова раскалывается, и я выхожу из квартиры раньше Бэйлфайра, намереваясь
