ноздрей поднимается дым.
Я делаю прогоняющее движение, уже зациклившись на заброшенном служебном входе, из которого, я уверен, выйдет Мэйвен.
Рыча, Децимус взлетает, едва успевая скрыться из виду, прежде чем маленькая темная фигурка Мэйвен выскальзывает из того самого выхода, на который я надеялся. Она резко сворачивает налево, быстро пробираясь сквозь зимний холод к парковке в нескольких минутах ходьбы от замка Эвербунд. Я спрыгиваю с крыши как раз в тот момент, когда соскальзываю обратно в Лимб, паря над её головой и наблюдая, как она садится в светло-голубой «Мустанг».
Проходит мгновение, прежде чем машина заводится. Сначала ее вождение кажется резким, она несколько раз срывается с места и останавливается, прежде чем очень медленно выезжает с парковки. Интересно.
Неужели она давно не водила машину? Я нахожу, что эта мысль беспокоит меня — в конце концов, ей предстоит почти четырехчасовая поездка.
Первые часа ее пути я парю вслед за ней в Лимбе, время от времени отвлекаясь на светящиеся огоньки, которые танцуют в темном, слегка искаженном мире грез. Огоньки — это призраки прошлых снов, и они очень опасны для любого, кто не является мной, особенно если они собираются вместе, чтобы проникнуть на смертный уровень существования. Но их здесь недостаточно, чтобы оправдать какие-либо действия, и я гораздо больше сосредоточен на движении Мэйвен.
Через три часа она наконец останавливается, чтобы заправить машину. Я встаю на землю за пределами станции техобслуживания, с любопытством наблюдая, как она изучает бензонасос, как будто это чудовище, с которым она никогда раньше не сталкивалась.
Ей требуется некоторое время, чтобы понять это, и я громко смеюсь над тем, как она морщит нос, когда она случайно обрызгивает землю бензином, прежде чем направить его в машину.
Обойдя станцию техобслуживания сзади, я возвращаюсь в мир смертных и вытаскиваю телефон из заднего кармана вместе с зажигалкой и сигаретой. Курение реверия, которое растет только в Лимбе, помогает моему телу расслабиться после частых перемещений с одного уровня на другой. Это требует затрат — блуждать между двумя мирами, не имея возможности назвать ни один из них домом.
Крейн отвечает после первого гудка. — Где она? — спрашивает он.
Я уже не могу выносить, когда ее нет в поле зрения, поэтому прислоняюсь к стене здания, чтобы мельком увидеть, как она все еще очаровательно хмурится, глядя на насос. Я хочу разгладить губами морщинку между ее бровями.
— Заправляется в маленьком городке примерно в получасе езды от вас.
— Хорошо. Я скажу Эверетту, чтобы он начинал. Просто доставь ее сюда, пока…
Мой позвоночник напрягается, когда крупный мужчина в бейсбольной кепке покидает место заправки своего полуприцепа и подходит к Мэйвен с улыбкой на бородатом лице. Его аура похожа на пригоревшую рвоту. То, как он окидывает ее взглядом, оглядываясь по сторонам, чтобы увидеть, есть ли здесь с ней кто-нибудь еще, заставляет меня быть готовым проникнуть в его разум и разорвать его в клочья.
Еще до того, как я стал достаточно взрослым, чтобы понять, каких ужасов они жаждали, я сделал своим делом охоту на хищников. Не проявлять милосердия к тем, кто превратил их болезненные мечты в реальность. После стольких лет охоты на этих хищников, даже не имея представления о психике этого человека или его мечтах, я вижу все признаки извращенца, когда он останавливается прямо рядом с моей хранительницей.
— Привет, моя сладкая. Ты выглядишь немного потерянной. Я бы с удовольствием помог тебе, — протягивает он.
Мэйвен игнорирует его, спокойно наблюдая за тикающими цифрами на помпе.
— Нужна помощь? — мужчина облизывает губы, изучая ее профиль и мешковатую одежду, которая так много оставляет для воображения — и очевидно, что он дает волю своей фантазии, когда незаметно поправляет свои брюки. Мрачные грезы наяву начинают окрашивать Лимб вокруг его головы.
— Гребаный ублюдок, — рычу я.
Мои метки загораются. Я собираюсь отрезать его член дюйм за дюймом. Должно получиться всего около трех ломтиков.
— Крипт? — Крейн бубнит мне в ухо, давая понять, что я все еще игнорирую его. — Что происходит? С Мэйвен все в порядке?
Мужчину раздражает, что Мэйвен не обращает на него внимания, и он протягивает руку, чтобы накрыть ее руку в перчатке своей большой, заляпанной жиром ладонью, лежащей на ручке бензонасоса. В то же время другая его рука находит ее спину, но соскальзывает вниз, стремясь погладить ее задницу.
Мое зрение краснеет, и я вешаю трубку, готовый разорвать этого гнилого человека на тысячу жалких, рыдающих кусочков.
Но Мэйвен реагирует еще до того, как я успеваю сделать шаг вперед.
Плавным движением, которое я не успеваю полностью осознать, она выдергивает бензонасос из машины, туго обматывает шланг вокруг шеи мужчины и толкает его к бензоколонке. Он взвизгивает и давится из-за шланга, но через мгновение она отпускает его, оставляя вялым. Выражение ее лица по-прежнему не изменилось.
— Ты сука! — кричит он, пытаясь освободиться от шланга, который уже оставил темный след на его шее. — Я надеру тебе задницу за это! Что, черт возьми, с тобой не так?
— Тебе лучше этого не знать.
Он рычит и, наконец, сбрасывает с себя шланг, делая угрожающий шаг к ней. Я тоже делаю шаг вперед, стиснув зубы, когда мои волосы и одежда начинают развеваться вокруг меня.
Но она не отступает, и ее голос становится леденящим. — Садись в свой грузовик и уезжай, пока я не засунула эту насадку тебе в глазницу, не накачала твою голову до отказа и не подожгла ее.
Угроза достаточно наглядна для мужчины, который бледнеет и убегает, захлопывая дверь своего грузовика и вдавливает педаль газа в пол. Забытый насос в его собственном грузовике сильно дергается, прежде чем выскочить, когда он уносится с визгом шин.
И я остаюсь в полном восхищении, когда Мэйвен фыркает, растягивая губы в мрачной улыбке, когда она расплачивается за топливо.
Ей нравилось пугать этого человека.
От осознания этого у меня начинает болеть член, и я проскальзываю обратно за угол станции, прежде чем она успевает меня заметить. Сжимая свою эрекцию через джинсы, я откидываю голову назад и с шипением выдыхаю. Боги небесные, хотел бы я, чтобы это она вот так крепко сжимала меня.
Люди никогда не бывают более самими собой, чем тогда, когда они думают, что никто за ними не наблюдает. Увидев этот небольшой проблеск истинной личности Мэйвен, я еще больше улыбаюсь про себя, когда повторно набираю номер Крейна.
Он кипит. — Если что-то случилось с Мэйвен, я собираюсь…
— Не утруждай себя пустыми угрозами. Я только что посмотрел прекрасное шоу,
