Растягивая время, прикасаясь, медленно возвращаясь обратно, она хотела бы провести здесь часы… дни. Но она чувствовала, как нарастает напряжение Бутча.
— Пожалуй, я видела достаточно для сегодняшней ночи, — сказала она, мечтая остаться здесь подольше.
Пока они поднимались на первый этаж, Бутч шел впереди. Когда они вернулись в кухню, он сказал Фьюри:
— Она готова уходить.
Фьюри открыл свой телефон и после непродолжительного молчания произнес:
— Зед, пора уходить. Заведи машину для копа.
Бутч закрыл дверь в подвал. Бэлла подошла к своему аквариуму и заглянула в него. Она задумалась, а сможет ли она когда-нибудь жить в этом доме снова? И поняла, что, скорее всего, не сможет.
— Ты хочешь взять что-нибудь с собой? — Спросил Бутч.
— Нет, я думаю…
Снаружи раздались приглушенные звуки выстрелов.
Бутч схватил ее и прижал спиной к своему телу.
— Тихо, — сказал он ей на ухо.
— Снаружи, — прошипел Фьюри, пригибаясь. Он навел свой пистолет на дверь, через которую они вошли.
Еще выстрел. И еще. Ближе. Вокруг дома.
— Мы уйдем через туннель, — прошептал Бутч, разворачивая ее и толкая к двери подвала.
Следуя за звуками, Фьюри передвигал дуло пистолета.
— Я вас прикрою.
Как только рука Бутча опустилась на ручку двери подвала, время сжалось в доли секунды.
Французская дверь позади них разбилась вдребезги, взорвавшись кусочками дерева и осколками стекла.
Ее вынес спиной Зейдист, которого, казалось, втолкнула внутрь невидимая сила. Когда он приземлился на кухонный пол, его череп ударился о плитку с таким звуком, словно раздался еще один выстрел. Затем лессер, бросивший вампира через дверь, с ужасающим криком прыгнул ему на грудь, и они заскользили по деревянному полу по направлению к лестнице, ведущей в подвал.
Тело Зейдиста было неподвижно. Потерял сознание? Погиб?
Бэлла закричала, когда Бутч оттолкнул ее с дороги. Они могли спрятаться лишь за плитой, и он толкнул ее в том направлении, закрывая своим телом. Но теперь они оказались в ловушке.
Фьюри и Бутч нацелил оружие на сплетение рук и ног на полу, но убийцу это не волновало. Нежить подняла свой кулак и ударила Зейдиста по голове.
— Нет! — Заревела она.
Но, как ни странно, удар пробудил Зейдиста. Или, может, это был ее голос. Его черные глаза распахнулись, на лице появилось дьявольское выражение. Быстрым рывком он схватил лессера за подмышки и сжал так сильно, что тело убийцы выгнулось в ужасном спазме боли.
В то же мгновение Зейдист оказался сверху, оседлав лессера. Он уперся большим пальцем в подбородок нежити, так сильно, что его стало почти не видно, и обнажил свои клыки, сверкнувшие белизной и смертью. Он впился лессеру в шею, прямо в пищевод.
Убийца взвыл от боли, его тело дико извивалось между ногами Зеда. Но это было только начало. Зейдист разорвал свою добычу на клочки. Когда она прекратила наконец двигаться, он остановился, тяжело дыша, и вцепился пальцами в темные волосы лессера, разделяя их на пряди в поисках белых корней.
Но она и так могла бы сказать ему, это был не Дэвид. Если бы обрела способность говорить.
Зейдист выругался, его дыхание перехватило, но он так и не поднялся от своей жертвой, пытаясь отыскать в ней признаки жизни. Словно хотел продолжать сражение.
А потом он нахмурился и поднял взгляд, очевидно осознав, что битва закончилась на глазах у свидетелей.
О… Господи. Его лицо было перепачкано черной кровью лессера, большие пятна покрывали грудь и руки.
Его темные глаза метнулись к ней. Они были яркими. Святились. Как кровь, которую он пролил, защищая ее. Он быстро отвел взгляд, будто хотел скрыть от нее удовлетворение, которое получил от убийства.
— С двумя другими тоже покончено, — сказал он, все еще тяжело дыша. Потом задрал подол футболки и вытер лицо.
Фьюри направился в коридор.
— Где они? На лужайке перед домом?
— Поищи лучше на пороге у Омеги. Я заколол обоих. — Зейдист посмотрел на Бутча. — отвези ее домой. Сейчас же. Она слишком шокирована, чтобы дематериализоваться. И Фьюри, отправляйся с ними. Я хочу, чтобы ты позвонил мне в тот же момент, что она вступит в фойе, все понятно?
— А что насчет тебя? — Спросил Бутч, обводя ее вокруг тела мертвого лессера.
Зейдист остановился и обнажил кинжал.
— Я избавлюсь от этого и подожду, когда появятся другие. Когда эти мудаки не пройдут проверку, сюда прибудет подкрепление.
— Мы вернемся.
— Мне все равно, что вы будите делать, после того, как отвезете ее домой. Так что кончайте разговоры и двигайтесь.
Бэлла потянулась к нему, хотя она и не была уверенна почему. Она была в ужасе от того, что он сделал и как сейчас выглядел: весь в синяках и порезах, его кровь струйками стекала по одежде, смешиваясь с кровью убийц.
Зейдист резанул рукой по воздуху, отталкивая ее.
— Уберите ее к черту отсюда.
* * *
Джон выскочил из автобуса, чертовски довольный оказаться наконец дома. Черт, если первые два дня тренировок были такими, то следующая пара лет будет похожа на ад.
Подойдя к входной двери, он присвистнул.
Из кабинета послышался голос Велси:
— Привет! Как прошел день?
Снимая куртку, он два раза присвистнул, что значило: «окей», «все в порядке», «отлично» и так далее.
— Хорошо. Эй, Хэйверс придет через час.
Джон прошел в ее кабинет и остановился в дверях. Велси сидела за столом в окружении старых книг, большинство из которых было открыто. Нетронутые страницы напомнили ему собак, жаждущих, чтобы их погладили по животику.
Она улыбнулась.
— Ты выглядишь уставшим.
«Я пойду немного вздремну, перед приходом Хэйверса», — жестами показал он.
— Ты точно в порядке?
«Абсолютно». — Он улыбнулся, чтобы ложь выглядела более естественной. Он ненавидел врать ей, но и говорить в своих неудачах не хотел. Ведь уже через шестнадцать часов они снова выйдут на повестку дня. Ему нужен перерыв, и, без сомнения, неудачи тоже порядком вымотались — они же так долго были в центре всеобщего внимания.
— Я разбужу тебя, когда придет доктор.
«Спасибо».
Когда он повернулся, она добавила:
— Я надеюсь, ты понимаешь: каковы бы не были результаты теста, мы справимся с этим.
Он взглянул на нее. Выходит, она тоже волновалась о результатах.
С удивительной скоростью он пересек комнату и обнял ее, затем отправился к себе. Он даже не разделся, просто бросил сумки и улегся на кровать. Черт, эффекта от восьми часов непрестанных насмешек было достаточно, чтобы ему захотелось проспать целую неделю.
