Выспись как следует, Милла. Ты нужна мне здоровой, чтобы мы могли вместе держать в узде мужчин семейства Аттано.
Я поймала себя на том, что улыбаюсь, даже когда она закрыла за собой дверь. Мне всегда хотелось, чтобы у меня была сестра. И сейчас я горько жалела о том, что нашла ее здесь, в семье, которой у меня никогда не будет. Возможно, все, что мне остается, это радоваться до тех пор, пока все не закончится.
В голове все еще звучала ее последняя фраза, навязчиво напоминая о прошлой беседе в коридоре. Я была крайне озадачена.
Значит, еще одного родича?
Глава 21
Николаи
– Сабина ждет в гостиной, – сказал Соломон, пока Миллу осматривала целительница.
Я почти не слышал слов гэлина. Я понял, что упыриха находится этажом ниже, и глаза налились кровью. Зачем бы она ни явилась ко мне домой, лучше бы ей ползать на коленях, вымаливая прощение. Я уже убил одного несущего След Крови и был готов сделать это еще раз, чтобы отомстить за ту боль, что пришлось вытерпеть Милле.
Я видел ее обнаженное тело, избитое, в глубоких царапинах от когтей, я понимал, какую силу надо приложить, чтобы оставить такие огромные синяки, и меня переполняла ярость, сравнимая с грозой. О Святые! Да я чуть не выболтал ей всю правду, когда она просто невинно хлопнула ресницами огромных карих глаз, и почти плюнул на три года работы и пять лет одиночества взаперти, лишь бы на миг прикоснуться к ее губам. Черное кружево никак не помогало сдерживать эти порывы.
Потом я вспомнил, что потребовал от меня инспектор. Рисковать чем-то столь ценным, как ее сердце, было не просто жестоко, это было запретно.
Но если я не могу заполучить ее, то и Гидеон, конечно же, не сможет.
– Что происходит, босс? – спросил он, когда мы с Лотаром, Адлером и Солом вышли в коридор.
– Сабина внизу. Дядя говорил, но ты был слишком занят, наглаживая Камиллу по колену.
Я тут же пожалел о сказанном, посмотрев на Адлера и Лотара, которые понимающе переглянулись.
– Что с вами? – спросил я.
– Ничего, Ники, – ответил Адлер, пряча ухмылку.
– Мы просто удивлены, вот и все, – сказал Лотар – мой честнейший двоюродный братец, всегда говоривший только то, что думает. – Просто ты нарушил священный закон и чуть не развязал войну – из-за женщины, которую терпеть не можешь…
– А еще он вышел из ванной весь мокрый после того, как искупал Камиллу, – тихо сказала проходившая мимо Эсме.
Все трое кузенов воззрились на меня, подняв брови, а дядя никогда в жизни не выглядел таким смущенным.
– Все совсем не так, – сказал я, прежде чем они сделали выводы. – Я просто помогал ей после того, как она дралась на арене, чтобы с меня сняли обвинения.
Лотар скрестил руки на груди.
– Я тоже много чего сделал для семьи, но мне ты в ванне не помогал.
– Семь кругов инферно! – зарычал я и с силой провел пальцами по волосам, зачесанным назад и уложенным гелем. – Разговор окончен. Спускайтесь вниз. Все.
Они наконец отправились вниз, но сначала Лотар похлопал меня по спине, словно я совершил нечто грандиозное. Ох, Святые, не будь он мне родичем…
Сабина сидела на бархатном диване, закинув ногу на колено. Позади нее стояли двое охранников в неприметных костюмах и цилиндрах. Я бросил взгляд на часы – вчера примерно в это же время они вытолкнули Гидеона из экипажа. Удивительно, как за одни сутки может измениться диспозиция игроков и расстановка сил.
На стуле у окна, сгорбившись, сидел человек, чье лицо скрывал надетый на голову мешок.
Я остановился недалеко от гостьи, позволив кузенам встать за моей спиной. Соломон стоял между нами, готовый вмешаться при необходимости.
– И у вас хватает наглости объявиться здесь так скоро, мадам, – сказал я.
Она переменила позу и поставила каблуки на ковер.
– Я пришла отдать Маркезе ее выигрыш, хотя кое-что и удержала, в качестве компенсации ущерба. Вы ведь ушли сразу, как только разгромили мой клуб. К счастью, вчера вечером она принесла мне кругленькую сумму.
– Счастье, что эта тварь не убила Миллу на арене, Сабина. Случись иначе – мы бы не только твой клуб с лица земли стерли.
Она шевельнула запястьем, как будто вода текла под мостом.
– Ну как же я могла отвергнуть такое трогательное самопожертвование? И, будем честны, в конце концов все сработало.
Моя искусственная рука щелкнула, когда я наполнил металлические трубки воздухом, вытягивая пальцы один за другим.
– Зачем ты здесь?
– Принесла тебе кое-что, чтобы сгладить возникшие между нами небольшие разногласия. – Она жестом указала на тело у окна. – Предложение мира.
– Бросить в тюрьму меня и почти убить мою жену – уже не небольшое разногласие.
Она дернула плечом и снова указала в сторону окна.
– Тогда отправлю его обратно.
Я обратил внимание на обмякшую связанную фигуру, которая начала ерзать, пытаясь освободиться от пут. Когда с него сдернули мешок, его лицо показалось мне смутно знакомым.
Она объяснила:
– Это он выдал тебя мне и дал показания, чтобы тебя арестовали. Полагаю, это он управлял экипажем для побега.
– Интересно.
А вот это было хорошо. Можно было взять этого кровососа в оборот и получить от него какие-нибудь сведения. Я повернулся к Сабине.
– Надави на него, и посмотрим, что он знает.
Она удивленно подняла бровь.
– Разве ты не хочешь сделать это сам?
– Мне некогда. – Резким порывом ветра я подтолкнул стул, пододвинув его к себе, и сел напротив кровососа. Его горло дернулось, когда он нервно сглотнул. – Надави на него. Прямо сейчас.
Сабина вздохнула, словно я просил слишком много, однако в конце концов встала и обошла упыря, чьи руки были заломлены за спину и привязаны к спинке стула. Он медленно вращал глазами в широких глазницах, словно находился под воздействием магии, но при этом прекрасно отдавал себе отчет в том, что с ним происходит. Она схватила кровососа за волосы, рывком запрокинула его голову назад и заглянула ему прямо в глаза.
– Что ты хочешь от него узнать? – поинтересовалась она.
– Кто такие Серые Руки, и на кого они работают?
Она повторила мои вопросы, используя След, чтобы заставить упыря сказать всю правду. Он сначала сопротивлялся, судя по тому, что его всего трясло, как в припадке. Он словно бился в невидимой сети, и чем сильнее он противился – тем больнее ему было.
– Серые Руки – всего лишь группа наемников, – ответил он, тяжело дыша. – Нам платят за то,
