вместо того чтобы учиться в школе, ты сидел в тюрьме.
Он наклонил голову, пожав плечами.
– Технически могу, но мне сложно. У меня не получается читать бегло, а когда я что-то прочту, через секунду забываю, что там вообще было написано. Буквы спрыгивают со страницы, перемешиваются и выглядят неполными. Вот почему я плачу секретарю, чтобы он тщательно просматривал все контракты на фабриках. И поэтому же не спал всю ночь, когда ты ушла из бара – пытался нацарапать хоть сколько-нибудь профессиональные формулировки, которые бы убедили тебя за меня выйти.
Я изо всех сил старалась сдержать улыбку, представив, как Нико, склонившись над столом, выводит каракули, а потом сминает лист и начинает снова.
– Ты думал, что сможешь переубедить меня изящными формулировками?
Он смущенно пожал плечами.
– Но ведь сработало же?
Я выжала воду из волос.
– А еще что-то говорил про мои аллергии.
– Жалкая мы парочка, нечего сказать. – Он окунул в воду пальцы, размешивая пену от ароматной соли. – Однако, думаю, из нас вышла бы неплохая команда.
Я кивнула. Несмотря на давнее противостояние наших семей, мы, казалось, отлично дополняли друг друга.
– Может быть, – ответила я, накрутив мокрый локон на палец, – у нас получится заключить другой союз после того, как это все закончится. Союз между нашими семьями. Только подумай: нас будет не остановить.
– Я часто об этом думал, – признался он, чем весьма меня удивил. – Но твои братья ни за что на это не согласятся.
– Через несколько недель мои братья будут работать на меня, – напомнила я. – И если их что-то не устроит, они будут вольны отправиться на все четыре стороны.
– Это называется: «пойти нахрен». – Он подмигнул. – Ты еще научишься.
Я закатила глаза. Это выражение имело слишком много смыслов.
– Мы говорим так, словно у нас есть выбор, однако еще ни на шаг не приблизились к тому, чтобы выяснить, кто такой Собиратель и почему Серые Руки пытались меня похитить.
– У нас есть еще несколько недель. А сейчас главное – дождаться гэлина, который тебя осмотрит. Давай сначала тебя подлечим, а потом снова выйдем на улицы.
– В таком случае, – я вальяжно развалилась в ванне, свесив руки за ее края, – я хочу выбраться отсюда немедленно.
Он нахмурился, глядя на мою демонстративную позу.
– И куда бы ты хотела, чтобы я тебя отнес, принцесса?
Я снова улыбнулась.
– Прямо в постель.
Нико мрачно рассмеялся, и его смех действовал как бальзам, успокаивающий боль, которая сопровождала каждое мое движение.
– Гадкая папенькина дочка.
* * *
Когда пришла целительница, в моей спальне собралась вся семья Аттано. Гэлины несли След Крови, однако использовали его не для того, чтобы кормиться, а чтобы лечить. Говорили, что они могут как-то воздействовать на компоненты крови, используя собственные жидкости в теле человека, чтобы залечивать раны и облегчать боль, а также, среди всего прочего, предотвращать болезни. Женщину в белой одежде госпиталиста и с легкими касаниями искусного целителя звали Рут.
Я улеглась на живот, и она слегка нажала пальцами на отметину. Ее След проскользнул под кожу, оставив на коже ощущение тающего кубика льда. Он заходил дальше, прокалывая плоть и проверяя другие точки.
Наконец она отошла от кровати, надевая на руки перчатки. Эсме оставалась рядом со мной с самого ее прихода и помогла мне сесть.
– Ну? – первым заговорил Нико, нарушая напряженную тишину. – Что это такое?
Целительница сложила руки на талии.
– Просто отметина, как ваши собственные татуировки. Я бы ее убрала, но это может только еще сильнее навредить, потому что из-за своего расположения и характера она задевает слишком много нервных окончаний, подбираться к которым близко будет несподручно. Фактически позвоночник не поврежден, однако я наблюдаю сильный отек от травмы, который спадет через несколько недель. Я могу приходить раз в несколько дней и воздействовать на него, чтобы ускорить этот процесс.
– То есть вы хотите сказать, что я снова смогу ходить? – уточнила я.
Она кивнула:
– Разумеется. Но до того вам лучше соблюдать постельный режим. Чем лучше вы отдохнете, тем скорее пройдет отек и тем скорее вы сможете вернуться к обычным для себя занятиям.
Эсме сжала мою руку, услышав хорошие новости, и я улыбнулась, чувствуя, как с души свалился огромный камень. Я посмотрела на Нико, который так и стоял рядом с того момента, как отправил за гэлином. Он никак особенно не отреагировал на новости, но я заметила, как он затушил горящую сигариллу, а потом тихо сказал что-то Лотару, от чего кузен рассмеялся.
Тетя Фран подошла ко мне и крепко обняла. Я все еще не привыкла до конца к тому, что в этой семье теплые чувства постоянно проявлялись физически.
– Слава всем Святым! Камилла, мы так волновались.
Следующим подошел Гидеон, и я была очень рада, что он цел и держится на ногах после того, как его уволокли трое упырей. Его голубые глаза сияли, словно морская гладь в погожий день. Он похлопал меня по колену и легонько сжал его через одеяло.
– Мне приказали соглашаться, чтобы ты отстрелила мне яйца, если в следующий раз ты решишь мне угрожать, в какую бы ситуацию ты меня ни втянула.
– Принято, Гидеон. В следующий раз найду какую-нибудь другую незаменимую часть тела, на которую можно будет покуситься.
– Незаменимую? Я…
– Гидеон, – окликнул его Нико с противоположного конца комнаты с явным раздражением в голосе. – Иди вниз уже. А вы, Рут, – он перевел взгляд на целительницу, – не уходите, пока не залечите каждую рану и не уберете все синяки на ее теле.
– Он вообще знает слово «пожалуйста»? – спросила я у Эсме, однако достаточно громко, чтобы он услышал.
Она с улыбкой наклонилась ко мне и прошептала на ухо:
– Знает и даже использует, когда не так занят защитой своей территории.
Я вопросительно посмотрела на нее.
– Не понимаю, о чем ты.
– Разумеется, не понимаешь. – Она перекатилась на другую сторону кровати и встала рядом. – Дам тебе отдохнуть. Ты ведь совершенно измотана. Сэра передавала, что вернется утром. Оказывается, весь город только и судачит о том, как одна из Маркезе дралась на арене и ушла оттуда живой.
– Прекрасно, – простонала я. – Жду не дождусь нотации от Арамиса, которую он прочтет мне при встрече.
Она наклонила голову и сощурила миндалевидные глаза.
– Почему ты так говоришь?
Я покачала головой:
– Да нипочему. Он не оценит, что я снова делаю глупости и рискую жизнью.
– Ты хотела сказать: совершаешь смелый поступок. Если бы не ты, я потеряла бы вчера еще одного родича. – Она прошла к выходу, где ее дожидалась мать. –
