Скарлет моргнула, стекло исчезало из глаз. "Спроси ее…"
Теперь НиМах положила дрожащую руку на плечо Скарлет. "Скарлет. Ты знаешь, что я люблю тебя. Ты знаешь, что я никогда не причиню тебе боль. И сейчас ты знаешь, к моему большому сожалению, что Гидеон использовал тебя, чтобы добраться до меня. Он и я были любовниками, и он всегда хотел меня назад. Разве это правильно? Мы говорили об этом." Лгунья!
И все же, сила исходила от каждого ее слова, и Гидеон почти поверил, что он использовал Скарлет, чтобы попасть сюда. Что он все время хотел убить Скарлет и ее тетю. Поскольку, если он не мог иметь НиМах, никто не мог.
Ложь легкомысленно засмеялся, и изображение вспыхнуло в голове Гидеона. Маленькое, нечеткое, но оно было там. Изображение Гидеона, шагающего туда-сюда, планирующего. И чем больше он изучал изображение, тем больше деталей появлялось. Он был в своей спальне в Будапеште, и он —
Ложь снова засмеялся. Ненавижу это, ненавижу это, ненавижу это.
На сей раз он вздрогнул от своих мыслей. Если Ложь "ненавидел" изображения так сильно, это означает, что они были не настоящими. И если они были не настоящими, значит НиМах вселила их. И если НиМах вселила их…
"Ты использовал меня," выпалила Скарлет. Чувство полного предательства затопило ее глаза, когда она посмотрела на него.
Те же самые ложные изображения заполняли и ее ум? Конечно, подумал он. НиМах была сильнее, чем все, кого он когда-либо встречал. "Дьявол, ты не должна верить мне. Я не убил бы твою тетю, если бы ты стояла перед нею." Давай, любимая. Отодвинься от нее, и я прикончу ее.
"Как ты мог так поступить со мной?" прохрипела Скарлет. "Как ты мог использовать меня, чтобы вернуть мою тетю после всего, что ты уже причинил мне?"
"Я никогда —" Дерьмо. Он не мог сказать это. Не мог сказать правду. "Твоя тетя нравится мне." Пойми то, что я говорю, пожалуйста, пойми. "Ты не единственная, кого я хочу."
Усмехаясь и не боясь, НиМах отступила от Скарлет. "Я пойду позову на помощь, моя сладкая." Несмотря на выражение лица, ее тон был все еще печален. "Ты держи его здесь. Чего бы это ни стоило."
"Хорошо." Скарлет пошире поставила ноги и сжала кулаки. Атакующая позиция. В настоящее время ее воинственная поза была направлена на него.
Какого черта? "Скар, это не —", начал он, но прежде, чем смог произнести другое слово, Скарлет двинулась к нему, ее намерение убить было более чем очевидным, когда она полоснула его по горлу.
Её снова предали, мрачно думала Скарлет. Тот же самый мужчина. И она не могла взвалить на него всю вину целиком. Она позволила этому случиться, потому что была увлечена им. Ну, больше нет. Она не будет убивать его, решила она как раз перед контатем, как коснуться его, хотя часть ее знала, что это было единственным реальным способом покончить с безумием внутри нее. Но она лишь изобьет его до бесчувствия и подержит здесь, пока ее любимая тетя не вернется.
Что бы не случилось с ним после этого, ее не будет волновать.
Ее уже не волнует.
Когда они упали на пол, Гидеон выгнул спину, чтобы избежать ее когтей в уязвимом месте. Он также принял основной удар при падении на себя. Задняя часть его черепа врезалась в пол, и он вздрогнул. Должно быть, он его проломил, потому что брызнула кровь. К ее удивлению он не пытался ударить ее, когда она растянулась на его груди и свирепо посмотрела вниз.
"Я никогда не должна была доверять тебе," прорычала она. "Доверие к тебе всегда разрушает часть моей жизни."
Его руки — горячие, сильные и мозолистые — распластались на ее бедрах, как если бы он прижимал ее к себе вместо того, чтобы отодвигать. "Та женщина говорила правду. Я сделал это с тобой. А не она. Она не лгала. Она не управляла твоими воспоминаниями и не ткала поддельные истории в твоей голове." Слова в порыве выскочили из него.
Мнемозина лгала ей? Ха! "Ты — единственный лгун здесь." Она впечатала кулак в его нос, и кровь хлынула потоком. "Это за то, что ты забыл меня," выплюнула она. Она хотела сделать это уже долгое время. Ничто не остановит ее теперь. Она ударила кулаком его лицо снова. Еще больше крови. "Это за то, что ты бросил нашего сына."
Остановись, кричали Кошмары внутри ее головы. Не причиняй ему боль.
Решили проснуться? Черт, вы можете заткнуться!
Не бей его. Пожалуйста. Он говорит тебе правду.
Защищаете ублюдка? Вы — мой демон. Не его. Теперь сделайте то, для чего вы были созданы и напугайте его. Покройте его пауками. Нет.
Прекрасно. Она уничтожит его самостоятельно. Удивительно, когда она подняла кулак для третьего удара, Гидеон не отвернулся. Он покорно ждал, и она остановилась. Он позволял ей бить его, будь он проклят. Скарлет попыталась отдышаться. Его согласие не приносило никакого удовлетворения. Только позор.
"Не думай об этом, дьявол."
Дьявол. Его версия ангела или возлюбленной. Это был не первый раз, когда он использовал ласку, и так же, как прежде, ее сердце сжалось в груди. "Ты не должен называть меня так. Ты не имеешь права." Больше — нет. "Кроме этого, нет ничего, о чем бы стоило подумать. Ты использовал меня, чтобы наказать мою тетю."
"Черт подери, ты не самое невыносимое существо, которое я когда-либо встречал."
"Ты так думаешь?" Скарлет встала и пнула его в живот. Никакого милосердия. Она не могла проявить к нему милосердие. "Это за то, что ты спал с нею. Фактически, это за то, что ты спал со всем своими красотками, в то время как был женат на мне."
Остановись. Снова Кошмары. В отчаянии. Ты должна остановиться.
Никакого милосердия. До тех пор пока он не умрет. Но ее собственный разум восстал против этого. Я думала, что решила не убивать его.
Демон замерцал красным в глубине глаз Гидеона. "Не смей слушать меня, то, что я действительно говорю. Я спал с нею. Я спал. Хорошо? Согласна?"
Что-то было в его заявлении, что-то, что следовало принять во внимание, но сейчас она не могла заставить себя мыслить рационально. Все, что она могла видеть, это голое тело Гидеона, обернутое вокруг ее тети, эти двое, потерявшиеся в их страсти. Все, что она могла слышать, это стоны удовольствия Гидеона.
Он хотел Мнемозину все время.
Руки Скарлет сжались в кулаки, ее ногти ранили кожу. "Ты пожалеешь, что когда-то встретил меня. Эту правду ты можешь предъявить суду, а еще лучше забрать с собой в могилу."
