это знакомо.
Возможно, я ступила на запретную территорию, но, если хочу дать нам шанс, то должна узнать его с разных сторон. «Дать нам шанс»… Положа руку на сердце, мне не до конца верилось, что я рассуждаю об этом всерьез. Да, черт возьми, я до сих пор не знала, что именно он обо мне думал и какие планы строил!
— Если бы не надежда, я бы не стоял здесь сейчас.
Я не была уверена в том, как именно следует понимать эти слова. Имел ли он в виду то, благодаря надежде выжил после трагедии с семьей; или то, что возится со мной, потому что влюблен.
— Я так понимаю, поездку в Кабаний Овраг придется отложить? — Томас первым нарушил молчание.
— Выходит, что так. Мне надо подготовиться.
Разговор плавно сворачивал в другое русло, и я бессовестно этим воспользовалась.
— Среди учебников есть парочка по работе с материей, — рассуждала я вслух. — Попробую разобраться.
Томас немного помолчал, а затем развернулся ко мне.
— Ты поступаешь правильно, Лина.
Утреннее солнце путалось в его волосах, блестело искорками в зрачках. Желание дотронуться кончиками пальцев до его лица стало таким сильным, что пришлось сунуть руку в карман.
— Чем раньше начну разбираться, тем больше шансов, что смогу хоть как-то помочь.
Я развернулась и направилась к двери, спиной чувствуя пристальный взгляд серых глаз.
Глава 33
Я могла обещать Петеру лишь то, что сделаю максимум из возможного. Я знала, как больно терять любимых.
После его ухода меня охватил азарт: я кинулась прямиком в гостиную, где теперь хранились книги, принесла перо и бумагу для конспектов, и обложилась пособиями.
Уже через полчаса, когда я еще только-только начала разбираться с вводной частью, стало ясно, что работа с материей — одно из сложнейших направлений целительства.
И хотя это не вызвало у меня желание отказаться от своих слов, но сильно подорвало решимость. Я боялась даже не того, что не смогу помочь — я боялась навредить.
— Ей нечего терять, — Дебора спланировала на каминную полку. — А ты можешь спасти ей жизнь.
— Спасибо.
Хотя насчет «нечего терять» я бы поспорила. Последствия неумелого вмешательства были бы катастрофическими.
Когда сомнения начинали одолевать особенно мучительно, я говорила себе, что ничего не случается просто так. И если высшие силы подарили мне новую жизнь и дали новые способности, значит, на то есть причина.
Я не пыталась играть в бога, не мнила себя всемогущей целительницей, но верила, что могу приносить пользу.
До встречи с женой Петера оставалось четыре дня. Задача стояла трудная, и для успеха требовались не только навыки, но и силы. По этой причине я четко расписала график: не менее шести часов на сон, прием пищи четыре раза в день, и соблюдение питьевого режима.
Лечение недугов, подобных тому, что одолевал Марту, требовало очень мощных энергетических затрат, и чтобы все получилось, маг должен быть здоров, как космонавт.
Тут-то и пригодилась Дебора — между магом и фамильяром существует связь. Невидимая глазу, но от этого не менее прочная. И эта связь дает ряд преимуществ. Так, например, Дебора могла «просканировать» мой организм на предмет наличия сбоев — как энергетических, так и физических. Я могла сделать это и самостоятельно, но иной раз взгляд со стороны был объективнее.
Кроме того фамильяр служил своеобразным накопителем энергии. Проще говоря, маг отдавал на хранение часть силы, и в случае необходимости фамильяр передавал ее обратно.
В большинстве случаев делалось это после сражений или ритуалов, требующих больших затрат энергии.
— Ну, наконец-то, — фыркнула Дебора, когда я обратилась к ней за помощью. — Давно пора.
Я не сразу поняла, что именно она имела в виду.
— В каком смысле?
Дебора распушила перья.
— Мне надоело чувствовать себя предметом интерьера. В конце концов, юная мисс, я ваш фамильяр, а не домашний питомец.
Ну, вот только этого не хватало.
— Ты прекрасно знаешь, что я никогда так не думала. Но мне не хочется злоупотреблять своим положением.
Дебора нахохлилась.
— Я сидела здесь полтора века, и все это время понятия не имела о том, для чего попала сюда и каково мое предназначение. Так что вам, юная леди, вряд ли удастся утомить меня, или как вы выразились, чем-то там злоупотребить. — Она посмотрела на меня и сделалась еще серьезнее, чем обычно. — Оставьте тревогу и делайте, что должны.
* * *
Избавиться от сомнений не получилось, но я считала, что это и к лучшему. В разумных пределах они помогают трезво смотреть на вещи.
Но не всегда. Особенно, если дело касается человеческих отношений.
Я поймала себя на том, что неосознанно использую эту ситуацию как шанс избегать Томаса. И хотя он по-прежнему проводил здесь бòльшую часть времени, но на ночь оставался в городке. Приходил рано утром, делился новостями, коих, к счастью, было немного, делал какие-то дела по хозяйству, обедал, а к ужину возвращался в Дивную Долину.
В течение дня мы то и дело пересекались, но почти не разговаривали — лишь перебрасывались дежурными фразами.
Я понимала, что сама оттолкнула его, и злилась на себя за страх вновь впустить в сердце мужчину.
К счастью, времени для самокопания почти не оставалось — подготовка отнимала почти весь день.
В свободные часы я медитировала — это помогало накопить больше энергии и упорядочить мысли.
* * *
И вот день настал. За ночь мне удалось поспать от силы часа два-три, хотя накануне, я легла сразу после ужина.
Рассвет встретила, лежа на спине и глядя в деревянный потолок.
Через полчаса, сидя над тарелкой холодного супа, я перечитывала и мысленно повторяла техники работы с материей.
Кухню заливал предрассветный сумрак, а в самом доме стояла непривычная тишина.
За два с лишним месяца я так привыкла к шуму и веселой неразберихе, что сейчас, сидя в сонной кухне, чувствовала себя как в первые дни после «реинкарнации». Маленькой, потерянной и одинокой.
Не самый лучший настрой, учитывая, как работа мне предстояла.
— Когда вернетесь, не стесняйтесь, сразу будите меня, юная мисс, — сказала Дебора.
Она, нахохлившись, сидела на подоконнике и сонно щурилась.
— Хорошо.
Я сказала так лишь потому, что знала — иначе Дебора не успокоится. Закрыла глаза и мысленно обратилась к источнику: он был полон, хотя сказать наверняка, хватит ли мне ресурса, я не могла.
Дебора тем временем переместилась с подоконника на стол и уселась прямо перед моей тарелкой. Желтые глаза смотрели серьезно и с ноткой подозрения. Зрительный поединок длился несколько секунд — я не
