про нас с Эсмаильей…
Но Люсьенда развеяла недоумение, указав пальцем на моё ухо:
— На вас надета эльфийская помолвная серьга!
37
Траверта Эсмаилья
Реальность ворвалась обжигающими искрами под веки, шумом голосов, прохладными магическими волнами и почти невыносимой болью в груди. Там словно зияла рваная рана, наполненная раскалённой лавой.
Артефакт!
Я попыталась вскочить, ухватиться за грудь, но рука оказалась привязана, да и движение отдалось болезненной скачкой в голове.
— Тише, тише, — раздался успокаивающий голос.
С трудом наведя фокус, я рассмотрела среди расплывающихся пятен профессора Уливентелия, моего первого учителя в храме Эрно.
— Эль профессор! — хотела воскликнуть, но из горла раздалось какое-то сипение.
— Полежи, не двигайся, вот так.
— Что… произошло? Я помню «шершня», укол… Давно лежу? — делая огромные паузы между словами, прошептала я.
— Несколько часов. Тебя лечили. Артефакт слишком долго пробыл в тебе, нужно сделать всё осторожно. Мы боялись, что потеряли тебя. Но удалось его изолировать. Скоро будем извлекать. Не то ещё немного, и совсем с тобой сольётся. Подчинит.
Я кивнула. К нам приблизилась одна из эльфиек, помогла мне напиться. В глубине души глухо заворочались воспоминания, как совсем недавно меня поил Нарран. Поддерживая, защищая.
Мы находились в храме. Не в нашем — но я узнавала и полукруглую форму окон, и вид на внутренний сад, и увитые растениями стены, ковёр травы на полу. Подвесное ложе, сотканное из лепестков.
В храмах эльфы используют только то, что могут взять у природы, почти сливаются с ней.
— Мы вынуждены были тебя разбудить, — словно извиняясь произнёс профессор, откинув назад седую прядь.
Опустился рядом на ложе, провёл ладонью по моей привязанной руке.
— Это необходимая мера, — объяснил. — Ты всё пыталась ухватиться за артефакт. Могла навредить себе.
Он немного пожевал губами, будто собираясь с мыслями. Я с недоумением ожидала. Зачем меня разбудили? Уже сразу извлекли бы.
— Эсми. Кто-то вступал в контакт с артефактом? На нём какие-то странные следы.
— Нет вроде, — нахмурилась я, припоминая.
— Это очень важно. Подумай хорошенько. Может, было что-то… необычное?
Сквозь туман в голове попыталась припомнить. Вроде бы ничего необычного…
— Во всяком случае, я ничего не заметила.
— Хорошо, — кивнул профессор, но взгляд его казался мне тревожным.
Что же случилось? Что их насторожило? Или Нарран… мог ли он как-то повлиять? Ведь Лунный подчинил! Неужели как узнал, попытался вытащить и этот из меня?
Не хотелось верить.
— А Нарран? — пробормотала я. — Он…
— Господин де’Лавр, насколько нам известно, вернулся в Селлевер.
Сама не знаю, что я почувствовала. Облегчение, что ему не навредили? Разочарование, что не помчался за мной? Или…
Я прислушалась к себе, но артефакт оставался пока на месте, выжигал в моей груди раскалённые дыры, и каждая из них наполнялась лишь одним образом.
Тёмные волосы, смуглая кожа, ртутные глаза. Высокие скулы и неожиданно мягкая улыбка на губах, когда он смотрит на меня.
Горячие прикосновения, которые заставляют меня забыть обо всём на свете!
Руки, которые дарят наслаждение и раз за разом вытаскивают с того света. Несут… прижимая к твёрдой груди.
Нарран де’Лавр. Ночной господин.
Мой Ночной…
— Где я… — пробормотала. — А Кальвер?
— Сейчас мы… — одновременно со мной начал профессор, но вдруг насторожился. Повернул ухо к двери.
Сзади за моей головой тихо передвигались эльфы, видимо, готовились к изъятию. Но в эти привычные, узнаваемые звуки вдруг ворвался чуждый, пугающий.
Не то скрежет раздвигаемых камней, не то овивающих их лиан…
Вскрик, удары клинков.
— Дроу! — крикнул кто-то. — Нас атакуют!
В комнату ворвались несколько эльфов в военной форме. Те самые, что привезли меня сюда!
Профессор бросился освобождать руки. Тот, кто инструктировал меня ещё в храме Селлевера, а потом забирал из Кораллового замка, метнулся ко мне, поднял с кровати.
Вскрикнув от прожигающей боли в груди, я инстинктивно ухватилась за его шею.
— Не беспокойтесь, перевезём вас в безопасное место, — тихо проговорил он, приближаясь к потайной двери в стене.
Профессор, следуя за нами, взмахнул рукой, и все растения расступились, открывая нам проход. Магическая дверь задрожала и исчезла, пропуская.
— Дроу? — пробормотала я. — Но…
Вдруг это Нарран? Пришёл за мной?
— Очень воинственно настроенные дроу, — мрачно ответил эльф, имени которого я никак не могла вспомнить.
Только сейчас я обнаружила, что на мне надета лишь шёлковая ночнушка с большим вырезом впереди. Как могла стянула края.
Чуть дальше в полумраке прохода нас ждала скоростная «гусеница», которая, поднимаясь специальными тоннелями в скале, помчалась на одну из скрытых площадок.
Значит, мы в каком-то отдельном храме… не в городе. На скале. Такие строили на случай войны и осады. Вот и пригодился.
Внутри «гусеницы» было зябко, жёсткое сидение неприятно холодило спину. Я поёжилась, подогнув босые ноги.
Мужчина, покосившись на меня, вытащил откуда-то из-под сидений покрывало. Старик-профессор осторожно укутал меня, в то время как ещё пара эльфов пристроились у двери и окон, положив руки на рукоятки мечей.
Чуть повернувшись, я тоже выглянула в узкое окошко на сгибе сегментов «гусеницы».
Впереди виднелся «шершень», похоже, тот самый, на котором меня привезли. А далеко внизу на лестнице, которую было видно отсюда, сверху, я заметила пару тёмных фигур.
Действительно, дроу. Но рассмотреть их лица было бы невозможно, даже если бы они не скрыли их тёмными масками.
«Гусеница» остановилась, эльф подхватил меня на руки и рванул к «шершню».
Не сдержавшись, я снова застонала, артефакт, казалось, вот-вот вывалится из груди, выдрав к хыррам сердце.
— Прости, Эсми, — пробормотал старик Уливентелий, едва поспевая за нами. — Нехорошо вышло, сейчас тебя снова усыпят, а проснёшься уже без артефакта в груди.
Его улыбка была последним, что я увидела внутри салона перед очередным уколом в плечо.
* * *
Стены, увитые растениями. Ложе из лепестков. Профессор Уливентелий.
Снова в храме Эрно?
Всё будто повторялось, и в то же время было иначе. В груди действительно не ощущалось прежнего жара, он словно притух и сместился куда-то в низ живота.
Запоздало подумалось, что не даром в хранительницы Артефакта выбирали девственницу. Стало ли им известно про нас с Нарраном?
— Что… произошло? — прошептала я, пытаясь нащупать взглядом окно, понять, где мы теперь, сколько прошло времени. День снаружи, или ночь?
Но ответ профессора выбил воздух из моих лёгких и почву из-под ног.
— Нарран де’Лавр послал Ночных, чтобы тебя убить, — мрачно откликнулся старик.
Нарран де’Лавр
Хм. Хорошо, что я с детства привык держать себя в узде и никому не показывать эмоций, не то долго разыскивал бы потерянную челюсть. Зато и реакция Эсми вдруг стала понятна.
Надо же. Из всех
