нет, но постигшая его участь невольно вызывала сочувствие: проторчать в тюрьме десять лет, воссоединиться с возлюбленной и дочерью… И умереть.
Его счастье в охотничьем домике было недолгим.
Итан отвёл глаза — до того он смотрел только на Мэнди, но теперь выпустил её из поля зрения, не рискуя напороться взглядом на Аманду. Он предполагал, что в тот же момент она приступит к излюбленной пытке и вторгнется ему в голову.
— Она чудовище, — прошипела Джадис, не смущаясь, что поносить ненавистную северную ведьму ей важнее, чем успокаивать «драгоценную» внучку. — Она за это заплатит! Мы заставим её заплатить! И за твою маму, и за твоего папу.
— Что? — изумилась Мэнди. — Но…
Она отскочила от ведьмы и застыла, будто настороженный маленький зверёк.
— О, дитя! — в притворном изумлении воскликнула Аманда. — Они и этого тебе не сказали! Они лгали тебе! Ты всегда считала отцом не того человека. Ты не имеешь абсолютно никакого отношения к поганой семейке Уокеров. Они держали тебя там, как пленницу, окутав своей ложью!
— Я не понимаю… — пролепетала девочка.
— Тот человек, который помог вам с мамой спрятаться, Рик, если не ошибаюсь, он — твой отец, дорогая, а не Итан Уокер, — припечатала Джадис.
Итан всё-таки посмотрел на неё, и от её торжествующей улыбки его сердце ухнуло в пятки.
Аманда знала?
Откуда?
Она угрожающе двинулась на мужчину. Итан не успел увернуться, когда её ледяная клешня приземлилась ему на щеку и потрепала, словно он был маленьким ребёнком. Впрочем, от её угнетающей близости он почувствовал себя десятилетним мальчишкой, прятавшимся от неё по углам на всех совместных мероприятиях Ковенов.
— О, милый, — пропела Джадис, — зря ты так старательно отводишь от меня свои бесстыдные карие глазки. Я и без этого слышу, о чём ты думаешь. Бедняжка, ты не знал, что я могу быть очень деликатной, прикасаясь к чужому разуму! Я всё это время была внутри, а ты даже не заметил.
Мужчина брезгливо стряхнул её кисть и попятился. На него накатила дурнота, а конечности стали ватными. Он рефлекторно потянулся к пистолету, но понял, что Аманда сделает ход до того, как он успеет хотя бы извлечь пушку.
— Верно, — подтвердила она, — ты же не хочешь, чтобы я прикончила тебя, а следом и твоего щенка.
— Нет! — закричала Мэнди и встала между ними, наивно пытаясь загородить Итана своим маленьким телом. Пронаблюдав геройский порыв внучки, Джадис поморщилась.
— Моя смелая девочка, — насмешливо похвалила она и сказала: — Поверь, он того не стоит. Знаешь, почему ты здесь? Он привёл тебя ко мне, чтобы обменять на своего сына. Верно, Итан?
Девочка обернулась к нему: её рот кривился, а в глазах полыхала злость, и вся яростная внутренняя борьба, происходившая в ней, была явственно написана на лице.
— Это… правда? — произнесла она дрожащими губами.
— Мэнди, послушай, — начал Итан, — Эрвин в опасности, я не мог поступить по-другому…
— Да-да, — прервала его Аманда Макбрайд, — и ты решил «принести в жертву» Мэнди. Тебе же уже приходилось делать такой выбор, да?
«Нет!» — беспомощно взмолился он, хоть знал, что ей чуждо сострадание. После услышанного Мэнди передумала препятствовать «казни»: зябко обняв себя руками, девочка освободила колдунье путь.
Джадис ещё сократила расстояние, разделявшее их с Итаном, и он почувствовал это — её вторжение, которое никак нельзя было назвать «деликатным».
Ведьма на всех порах ввинтилась в его разум, спровоцировав острую вспышку головной боли. Тело мгновенно сдало под её напором, и мужчина утратил способность как-то ей противостоять. Боль нарастала, а Аманда проникала всё глубже, перетряхивая мысли и воспоминания слой за слоем, пока не выудила на свет то, что искала.
Итан её глазами увидел день исчезновения Джуди, словно в брошенном доме Сэнди Дэвис Джадис была вместе с ними. Но она не слышала слов, а лишь зрела образ, что её категорически не устраивало.
И хоть сопротивление троекратно умножало боль, неудача Джадис придала Итану сил.
«Прочь из моей головы!» — потребовал он, собрав волю в кулак.
Зеркало в видении стало чёрным, и из него хлынула тьма, поглощая всё вокруг. Сквозь шум крови в ушах мужчина услышал изумлённый возглас Аманды, а следом крик Мэнди:
— Пожалуйста, хватит!
Итана повело, и, мазнув пальцами по воздуху в поисках опоры, он ухватился за край стола. Мрак постепенно рассеивался, но резь в глазах не сразу позволила мужчине оценить обстановку. Он снял очки, со стоном провёл ладонью по векам и лицу вниз и, взглянув на свою руку, увидел в расфокусе жирный кровавый след.
Тонкая струйка стекала от носа по губам на подбородок.
Он посмотрел на двоящуюся Аманду. Как ему показалось, колдунья выглядела сбитой с толку. Она тоже что-то почувствовала, коснувшись его разума.
— Бороться со мной — не храбрость, а глупость, — сказала она бесцветным голосом, — но это достойно уважения. Что же, Итан Уокер из другого измерения, ступай с миром. Забирай своего сына и больше не лезь в чужие дела.
«Слишком просто», — промелькнуло в голове.
Ловушка?
Или она действительно устрашилась того, что обнаружила внутри него?
— Что? — хрипло проронил Итан. — Ты просто отпустишь нас?
— Ты вернул мою внучку домой, а я умею быть благодарной, — заявила Джадис.
Она почтительно склонилась в подтверждение своих слов и жестом поманила Мэнди к себе. Бледная, как полотно, девочка подошла к колдунье и вцепилась в её локоть. Она упорно игнорировала присутствие Итана.
Аманда торжественно прошествовала к выходу в сопровождении Мэнди, а мужчине только и оставалось, что пойти за ними. Его пошатывало на каждом шагу, и мрачный коридор расплывался перед глазами. Только зыбкая надежда на воссоединение с сыном и помогала Итану как-то держаться на плаву. Аманда выпотрошила его, вывернула душу наизнанку, но хуже было другое:
Тьма, вырвавшаяся из зеркала, не исчезла.
Она была здесь, и она разрасталась.
Джадис сопроводила «гостя» в другое помещение, где тускло горело пламя в очаге, и от чада было нечем дышать. Должно быть, ведьмы не сильно заботились прочисткой дымохода или попросту не имели представления, как это делать.
Итан готовил себя к самому худшему: что Аманда над ним жестоко поиздевалась и, пообещав отдать Эрвина, подсунет останки ребёнка; что мальчик будет сильно ранен, покалечен или связан.
Нет, он просто сидел на облезлом диване подле Габриэллы и, увидев отца, проворно вскочил на ноги.
Так это была она!
Однако Итана не касалось, почему ведьма с севера вдруг переметнулась во вражеский лагерь. Он был полностью согласен с советом Аманды «больше не лезть в чужие дела».
Не помня себя, он бросился к Эрвину, бегло осмотрел того на
