и не собираюсь устраивать подобные беседы с Клем повторно, — усмехнулся Максвелл, — с ней не так интересно, как с тобой, моя сладкая. Она пришла с миром.
— Что? — поразилась я. — Мне казалось, эрна Шардон была настроена весьма воинственно.
— Тогда она считала, что я в невыгодном положении, — сообщил Максвелл, — а теперь… теперь у нее возникли некоторые проблемы с ее отцом. Видишь ли, он считает, что она своим поведением позорит честь семьи. Поэтому Клементина приехала ко мне спросить, в силе еще мои слова о том, что у нас с ней нет друг к другу личных счетов.
— И ты…
— Отпустил ее с миром, — закончил Максвелл, — сказал, что не имею претензий, особенно когда она держится подальше от моей семьи.
Подойдя вплотную, он положил руки на мою талию.
— А моя семья отныне — ты, дорогая. И я никому не позволю тебя расстраивать.
Я сама потянулась к нему за поцелуем.
Кроме Клементины был еще гонец от короля. Он передал для меня пакет с письмом, в котором наш самодержец сообщал, что теперь знает о моем существовании и приглашает на бал в честь окончания года.
— К тому времени мы будем уже мужем и женой, — уверенно заявил Макс.
В его словах можно было не сомневаться.
Прощенный Рашбер уже гонял слуг, занимаясь подготовкой, повар делал заказы для кухни, а портные ждали, когда мы утвердим модель свадебного платья.
Как только вожделенная бумага о признании брака между мной и Мартином Палестри оказалась у Максвелла в руках, он велел собирать самый быстрый экипаж.
— Но у тебя еще на голове повязка, ты можешь почувствовать недомогание в дороге! — испугалась я.
— Милая, ты могла бы стать идеальной наперсницей для своего дальнего родственника Слотли, — усмехнулся герцог, — а мне подобная суета не нужна.
— Это обычная забота, — обиделась я, — жаль, что ты находишь ее навязчивой.
— Не дуйся, моя малышка, — он притянул меня к себе, чмокнул в макушку, — просто мне не терпится стать твоим мужем… А еще хочется посмотреть на физиономии твоих бывших родственников. Тебе разве нет?
Вынуждена была признать, что разделяю оба его желания.
— Мы отправимся в Медлевилл сразу же после того, как подадим прошение на совершение брачной церемонии, — сказал Максвелл.
Уже на следующий день в главном Ремтилленском храме нам назначили дату венчания. Перед самым Новогодьем. Времени оставалось не так уж много.
К вечеру портные получили утвержденный заказ на костюмы жениха и невесты.
А наутро мы отправились в Медлевилл.
По пути Максвелл вновь умудрился заняться делами, изучая какие-то счета, вычерчивая таблицы. Но при этом он иногда прерывался, и смотрел на меня с легкой улыбкой, словно видел перед собой нечто невероятно привлекательное. И мое сердце сладко замирало от его взгляда.
Я же в дороге читала книгу, одну из тех, что порекомендовал мне Максвелл. И неожиданно для себя нашла ее очень интересной, хоть и не думала никогда, что фантастические сюжеты о том, чего не бывает, могут меня увлечь. Страсти, ценности и сюжетные перипетии были выписаны так мастерски, что я не могла оторваться.
Меня так волновало это постепенное узнавание. Мы открывали друг друга. Интересы, взгляды, характеры.
Когда он закончил с работой, то захотел обсудить со мной прочитанное, и оказалось, что наше мнение о героях и событиях во многом сходится!
И это тоже было так волнительно.
Пусть был долгий, на ночь мы не останавливались ни в одном из придорожных отелей, поскольку и Максвелл и Блейз авторитетно заявили, что они не годятся для ночевки благородной эрны.
Поэтому возницы поменялись, чтобы один мог отдохнуть, а Максвелл разложил диванчики в карете, чтобы можно было лечь.
На следующий день пошел легкий снежок. Я зачарованно смотрела на него через окно, желая выбраться и поймать снежинки ладонями, но ничего не сказала. Ведь мы торопились, и перекусывали даже не в трактирах, а ели взятые с собой запасы.
— Нам нужно сделать остановку, — сказал Максвелл неожиданно и улыбнулся как-то по-особому.
Выглянув в окно, я поняла, что мы достигли Тадлевилла.
— Насколько знаю, здесь есть приличное место, где можно поужинать и при желании отдохнуть.
Эмилия Телдежи всплеснула руками, увидев нас. Меня она обняла как дочь, расцеловала в обе щеки.
— Ну что, не обижал тебя наш владыка? — строго свела она брови на переносице.
— Смотря что под этим имеется в виду, — усмехнулся Максвелл, — накройте нам стол побогаче, хозяюшка. Мы два дня без горячей пищи.
— Разумеется, эрмин, — заторопилась Эмилия.
А я заметила странное и необычное.
Как они переглянулись с кучером, Блейзом.
Надо же, как интересно. В прошлый раз, пребывая в крайне нервном состоянии я много на что не обратила внимание, надо полагать.
За ужином Максвелл пригласил Эмилию к нам присоединиться. Узнав, что я больше не ее родственница, эта добрая женщина только порадовалась.
Мы провели в таверне Телдежи пару часов. И уезжали с некоторым сожалением. Особенно Блейз.
Что-то мне подсказывало, на обратном пути мы сюда точно заедем.
В Медлевилл прибыли уже в ночь, сразу проследовав в резиденцию наместника Хорлина.
Он вышел нас встречать, несмотря на позднее время.
— У меня бессонница, детишки, — вздохнул он, и я увидела, что старый лорд совсем сдал.
— Расскажите, как ваш урожай, лорд, — заинтересованно спросил Максвелл.
— К счастью, большую половину удалось спасти, — оживился Эшбен, — весьма прискорбно, что мы подозревали юную Арлин…
Мы с Максвеллом переглянулись. Я смущенно, он насмешливо. Но то что дальше сказал лорд Хорлин, услышать никто из нас не ожидал.
— … в то время как вина целиком лежала на служанке Палестри. Ириде. Мучимая ревностью к молодой жене хозяина, она выкрала и потратила все накопления своего неудачливого мужа на заклинание гнили. Поймать ее удалось лишь когда один из жителей Медлевилла обратил внимание, что видел Ириду в трех дворах, в которых после этого начинали портиться запасы. Она и пустила слух, что виновна Арлин. Свою госпожу-то ей убедить оказалось легче легкого… Но не буду вас отвлекать старческой болтовней. Вы устали с дороги, вам приготовят комнаты.
Вот значит как!
Значит, дело не в том, что мы не исполнили Право первой ночи как подобает?
Возмутительно, Максвелла это только рассмешило!
Кинув на него осуждающий взгляд, я отправилась в отведенные мне покои. И снова горничные смотрели с завистью. Но в этот раз было, чему завидовать.
Вопреки своим ожиданиям, уснула я без труда. Просто провалилась в страну грез.
А утром мы с Максвеллом позавтракали без лорда, который с утра жаловался на артрит.
— Едем без промедления к Палестри, — заявил герцог, завершив трапезу.
Он выглядел
