отдохнувшим, а вместо громоздкой перевязи на голове у него была элегантная черная шелковая повязка, под которой скрывался тонкий слой бинтов.
Когда наш экипаж подъезжал к дому Палестри, сердце мое так колотилось, что чуть не выпрыгнуло.
Я боялась, что упаду, так ноги дрожали. Но старалась держаться ровно, ухватившись за предупредительно подставленный локоть жениха.
— Эрмин герцог! — Орелия Палестри встретила нас, схватившись за обширную грудь, где-то там скрывалось ее холодное черствое сердце, в наличии которого она явно собиралась убедить владыку.
— Как вы могли заметить, я не один, — сухо улыбнулся Максвелл, — а со своей прекрасной невестой Арлин Демари.
Орелия кинула на меня ненавидящий взгляд, но ничего не сказала. Представляю, как тяжело ей это далось.
— Требую к себе моего верноподданного, Мартина Палестри, — твердо сказал герцог, подчеркивая и голосом и взглядом тот непреложный взгляд, что не выйти к нему просто нельзя.
— Конечно, — плечи Орелии поникли, — попрошу подождать вас в гостиной.
Нас провел туда уже знакомый мне Рафти, муж Ириды.
Кажется, у него было много вопросов, которые он не имел права задавать.
— Ничего не бойся, — сказал Максвелл, помогая сесть в одно из кресел, когда Рафти вышел за чаем для эрмина герцога.
Я благодарно ему улыбнулась.
Мартин появился не сразу.
И выглядел он весьма печально.
Опухшее лицо, щеки, затянутые рыжей щетиной. Глаза с поволокой.
Все это красноречиво говорило о том, чем мой бывший недомуж занимался вчера. А возможно и не только.
— Что вы хотели, эрмин герцог? — спросил он тусклым голосом.
— Сейчас Арлин вручит тебе документ, который ты прочитаешь вслух, — жестко сказал Максвелл.
Поднявшись, я на неверных ногах подошла к Мартину. Протянула ему заветный свиток, который он принял не сразу, и при этом пальцы его подрагивали.
Я смотрела на него почти с жалостью. Красные белки глаз, спутанные волосы, пятна на воротничке.
Он читал, сбиваясь, текст, который я почти заучила.
“Брак Мартина Палестри и Арлин Демари признается недействительным, поскольку не был подтвержден после заключения. К Арлин возвращается ее девичья фамилия и все прочие вводные при которых она вступала в этот не имеющий силы брак”.
— А вот и нет! — за спиной Мартина послышался ехидный голос Орелии Палестри. Она торжествовала, что может хоть в чем-то уесть меня.
— Арлин отписала мне свое имущество, — продолжала моя несостоявшаяся свекровь, — родительское наследство. Мне, а не мужу. Так что вернуться ко всем вводным не выйдет!
И она победно посмотрела мне в глаза.
— Боюсь, уважаемая эрми Палестри, вы кое-что не учли, — спокойно сказал Максвелл, — покажите мне документ, который подтверждает ваше право владения.
Орелия тут же развернула дарственную, которую предусмотрительно захватила с собой.
В руки герцога она ее давать не хотела, но он не терпя возражений сам забрал документ.
— Вот тут… видите? — Максвелл ткнул пальцем в подпись. — Прочитайте.
— Арлин Палестри, — послушно озвучила написанное Орелия, — и что?
— Не было никакой Арлин Палестри, эрми Орелия, — невозмутимо сообщил герцог, — как и самого брака. И то, что подписывала некая Арлин Палестри, никакого отношения не имеет к Арлин Демари… мои адвокаты вам это растолкуют куда подробнее, если желаете. Но вывод будет один — наследство Арлин никуда от нее не уходило.
Лицо Орелии побагровело.
Она открывала и закрывала рот, словно задыхалась.
— Как же так, матушка? — плаксиво спросил Мартин, поворачиваясь к родительнице. — Ты ведь говорила, что…
— Помолчи, сахарный! — просипела Орелия. — Я… я так этого не оставлю…
— Поскольку мы с вами находимся в моем округе, эрми, могу лишь пожелать вам удачи, — безразлично пожал плечами Максвелл.
А потом приобнял мои плечи своей крепкой, надежной рукой.
— Милая, мы тут сделали все необходимое. Нам пора домой, готовиться к свадьбе.
— Нет! — завопил Мартин, разрывая документ, что признавал нас чужими друг другу. — Все, нет бумаги — нет постановления.
— Вот дурковатый, — чуть поморщился Максвелл, — эрми Палестри, объясните вашему чаду, что такое копия. Оригинал документа находится в главной канцелярии Ремтиллена. А за своей копией ему теперь придется ехать самому. На этом простимся, пожалуй. У нас с эрной Демари полно дел.
Он вывел меня прочь из проклятого дома.
В новую жизнь, в которой не будет места лживым обещаниям и предательству.
Нашу жизнь.
ЭПИЛОГ
— Твой родственничек придумал очередной безумный проект!
Мой муж Макс посмотрел на меня с укоризной. Наш младший сын Роберт, которого я в этот момент пыталась накормить пюре с брокколи, сделал тоже самое. И признаться, у него оснований для этого было куда как больше. Потому что за короля Адаманта, на которого сейчас досадовал супруг, я ответственности никак не несу. А вот за меню двухлетнего карапуза еще как.
За все шесть лет нашего брака с Максвеллом Коллином я виделась с королем Адамантом не больше пяти раз, один из них — на балу в Новогодье, сразу после свадьбы.
Меня это вполне устраивало, и мои общие семейные корни с монархом обычно не всплывали. Но раз сейчас муж это вдруг припомнил, значит король привел это в качестве аргумента.
Ох уж эти мужчины. Умеют вспоминать определенные обстоятельства, когда это им нужно.
— И что случилось, дорогой? — с некоторой тревогой поинтересовалась я, пытаясь ловчее пристроить ложку с зеленоватым содержимым в рот Робби.
— Он решил, что скоро его бренное тело оставит наш мир, а бессмертный дух отправится путешествовать по другим вселенным. И в связи с этим срочно надо подготовить наследника. Жерому, его внуку, всего лишь восемнадцать. И Адамант не считает его достаточно зрелым для того, чтобы полноценно управлять Корсвенией. Да и взойти на престол он может не ранее двадцати одного года.
— И что он придумал? — спросила я со смесью интереса и содрогания.
— Законодательно назначить меня опекуном и консультантом будущего короля Жерома Второго. Как члена своей семьи.
Тут он снова посмотрел на меня многозначительно. Его сын сделал то же самое. А поскольку они были друг на друга похожи, как две капли воды, смотрелось это уморительно.
— А я, знаешь, ли не хочу такой избыточной ответственности.
Максвелл помотал головой.
Роберт сделал то же самое, выразительно глядя на очередную ложку с пюре.
— Но ты справишься, дорогой, — уверенно сказала я.
— И ты тоже! — строго повернулась к сыну.
Оба вздохнули.
— Справлюсь, — согласился Максвелл, — придется. Однако пусть боги продлят дни короля нашего по возможности.
И подмигнул сыну с улыбкой. Малыш радостно захлопал пухлыми ладошками.
— Полностью поддерживаю! — воспользовавшись тем, что ребенок отвлекся, я сунула ему в рот еще одну ложечку полезности.
Да, у нас есть куча прислуги, но за детишками мне больше нравится ухаживать
