хотят! – подмигнул мне гость.
Я молча запустила в него скомканной юбкой. Серый расправил ее, деловито осмотрел и заявил:
– Не совсем твой цвет. Тебе б что-нибудь поярче. И пооткровеннее. может, порежем ее тут и тут?
– Не смешно, – буркнула я.
– Смешно! – запротестовал Серый. – Ты свое лицо видела?
Друг попытался изобразить хмурую, злобную, надутую девку. Я не выдержала и расхохоталась. Парень плюхнулся рядом на юбки и с удовольствием растянулся. Недовольно заворчал, встал, осмотрел ложе ещё раз и стащил меня за ноги с юбной кучи, бурча «разлягутся тут всякие, нормальному человеку сесть негде!».
– А меня к тебе не пускают, – пожаловался приятель, устраиваясь в одежде, как в норе, – всё утро ломлюсь. Один раз даже Настасья Гавриловна помои на меня выплеснула. А вроде раньше привечала… Заявила, мол, друзьям тут делать нечего – сегодня только женихов смотрим. Там, кстати, очередь собирается из желающих на тебя полюбоваться. Видная ты девка, – добавил он, многозначительно пытаясь заглянуть под рубаху, но, получив пинка, стал вести себя скромнее, – я ведь тоже к тебе посвататься пытался, – довольная ухмылка, – Настасья Гавриловна, правда, в меня после этого топором запустила (да так метко! на ладонь правее бы и все… вот кто б тебя тогда доводил?). Но, думаю, это она полюбовно, по-семейному. Нет, ну какая женщина! Жаль, твой папа меня опередил и на ней я жениться уже не смогу. Придётся на тебе. Хоть какая отрада.
– Я те дам! – пригрозила я.
– Ну, не без этого, – ухмыльнулся парень.
– А вот согласись она, что бы ты делал?
– Замуж? Ну, жили бы с ней у меня. Комнатка небольшая, но удобная.
Я отвесила другу затрещину. Понятно, почему среди моих потенциальных женихов нет Серого. И, главное, сама же ляпнула, мол, только друг он мне!
– Вот дурень! Если бы она тебя ко мне свататься пустила?
Серый передёрнулся:
– Да что она, изверг какой? Шутки должна понимать. Мне такого счастья и с приплатой не надо. Хотя, это смотря какая приплата. А невесту, вообще-то, и в омут можно. Ежели, конечно, потонет…
Серый как-то очень задумчиво на меня посмотрел. Нет, всё-таки хорошо, что у него на меня никаких видов.
– Ну чего надулась? Замуж шибко захотелось? Бежать, говорю, бум али не бум? – спросил, наконец, Серый.
– Так ты меня спасать собрался? – опешила я.
– Тьфу-тьфу! – Серый постучал по дощатому полу, а потом, видимо, для большей надёжности, себе по лбу, – тебя?! придумала! Женихов спасать. Они ж, бедные, не знают, какое сокровище им прочат. А мама-то тебя как расписала! Заслушался! Думал сначала, она о Любаве. Худенькая, как тростиночка (это, стало быть, намекает, что ешь немного), волос тёмный (дескать, на мыле сэкономите), ручки нежные (то бишь, по дому ничего сделать не заставишь), голос сладкий (скандалить будет – заслушаешься!) и, главное, характер – золотой! – серый уже катался по полу от смеха, – поко-о-о-орный! Ой, не могу! Может, не стоило тогда так же хохотать? Потому, наверное, Настасья Гавриловна в меня топором и запустила.
Икая от смеха, Серый отполз за кучу из юбок, прячась от гнева подруги. Мама в него топором, может, и не попала. Наверняка даже и не целилась. Так, припугнула, чтоб сватовству не мешал. Но от меня вполне может и прилететь.
– Ну всё-всё, молчу! Злая ты! Замужество на тебя неправильно действует! Ай!
Я потёрла ушибленную о непробиваемый лоб ладонь:
– Нет, я всё-таки тебя поколочу!
Не успела я изложить угрозу, как Серый первым скрутил меня так, чтобы я её точно не привела в действие, – носом в пол.
– Меня обижать не надо, – рассуждал он, – я здоровьем слаб и умом обижен. Меня вчера бешеная белка укусила.
– Бешеная корова тебя укусила, – пробурчала я доскам, – от тебя бешенством и заразилась.
– Такую догадливую замуж отдавать не хочется, – захохотал парень, – одевайся и пошли. Я под окно лестницу притащил.
Серый отпустил меня и сам на всякий случай передвинулся поближе к окну. Правильно. А то б прибила гада.
– Не могу, – промямлила я.
– Не можешь? Фрось, не пугай меня! Свобода никак надоела?
– Ой дура-а-а-ак… – вздохнула я, – одеваться я не могу.
Я уныло кивнула на одинокую штанину в углу – всё, что осталось от портков. Серый довольно осклабился и с поклоном подал одну из юбок. Выбрал специально самую дурацкую – с кружевными подъюбниками, оборочками да бантиками. Любкина любимая.
Мы посоревновались в умении строить недовольные рожицы. Победила дружба – Серый силой запихнул упрямицу в юбку. Довольно осмотрел получившуюся картину, героически сдержав очередной приступ хохота. Юбка оказалась набекрень, задом наперёд, да ещё и наизнанку. Недруг пожал плечами, вздохнул "не хуже, чем обычно", вручил второй сапог и вылез в окно.
– Долго ты там копаться будешь? – послышался недовольный шёпот, который вполне можно было услышать на другом конце дома.
Тоже мне, шутник. Не так это просто – я в который раз пыталась перекинуть ногу через подоконник. Юбки, видимо, придумали специально для того, чтобы избежать казусов со сбежавшими из окон невестами. С третьей попытки раму я всё-таки оседлала, выругалась, пожелав Серому на досуге ещё разок переодеться в красотку-Эсмеральду, дабы оценить все преимущества подобного наряда для бегства, и демонстративно повернулась к окну спиной.
Ой зря…
За годы нашего знакомства ростом Серый стал повыше. В плечах пошире и руками покрепче. А вот ума так и не набрался.
Он, недолго думая, подхватил меня под мышки и потащил наружу. После недолгих, но громких препираний, с лестницы мы навернулись оба.
Уже восседая верхом на спине друга и прикидывая, а не пнуть ли его, как лошадку, каблуками в бока, я заметила толпу моих женихов во главе с Гринькой, ошалело наблюдающих за происходящим. И, хотя выражение их лиц доставило мне истинное удовольствие, вопль бывшего приятеля "Куда?! Держи-и-и-и!!" заставил запаниковать.
Серый же, будучи сообразительным малым, завопил в ответ:
– Невесты падают! Лови-и-и! – и прописал мне смачного пинка, благодаря которому я благополучно сбила с ног всю ораву. Поскольку зубы и ногти я тоже пустила в ход, решив, что живой не дамся, парням оставалось только уворачиться, защищая глаза, да грязно ругаться. А ещё в женихи набивались. Тьфу! Правда, я и сама не без крепкого словца летела и, по-моему, именно этим напугала большую часть гостей.
Серый безошибочно найдя в куче копошащихся рук мою, выдернул подругу и, неприлично придерживая за талию, припустил через огороды к лесу. Ох и поколочу я его! Если убежим.
Глава 16
На чужой каравай
Первым делом утром я завизжала. Точнее, в унисон ответила на визг тощего бледного паренька, катающегося по земле
