меня, сияя голубым и зеленым. Когда я приблизилась, сверкающая паутина света проступила над сушей и морем.
Это была жизнь — связующая искра, объединяющая все живое.
Это то, что создали Искры: общая жизненная сила, сияющая ярко, как солнце, и переходящая от одного существа к другому в бесконечной цепи. Это то, что Теволго Бра ненавидел всей душой. Вот что было поставлено на карту.
Мой путь пролегал через континент Брейто, прочь от его восточной части, которая пылала жизнью в своих джунглях. Микалстоун и другие города светились огнями. Степи, леса и озера сияли, как ночное небо, полное животных и растений. Но когда я переместилась на север, на горизонте возникла ноющая пустая бездна. Место, где почти не было света, место, где почти не было жизни, за исключением одного яркого пятна в центре.
Я не хотела приближаться, но что-то несло меня вперед. Гнев закипал при виде этого места, которое должно было быть столь же прекрасным, как и остальные. Спускаясь, я заметила огни, поднимающиеся от мира, уходящие вверх и вдаль. Это были души, чья жизнь закончилась, направляющиеся на Остров Вечного Лета для перерождения. Это знание утешало.
Вперед, я погрузилась в темные земли севера, в самое сердце Мертвых Земель.
Когда я пролетала над землей, лишенной всего живого, ужасающая волна ненависти и отвращения ударила мне в грудь, заставив отпрянуть. Что-то невидимое в темноте сжалось вокруг моей шеи и потянуло вниз. Склизкие, мокрые конечности вцепились в меня, заставляя кожу покрыться мурашками, увлекая все глубже и глубже, прочь от света.
— Нет! — закричала я.
Глаза распахнулись. Яркий дневной свет ослепил меня. Вокруг полыхало пламя, камни там, где я сидела, почернели и обуглились. Молодой друид с криком отпрянул, края его одежд тлели.
После этого все согласились держать под рукой ведро воды.
Глава 38
Ходят слухи о чем-то в лесах рядом с шахтой. Мы послали группу охотников разведать обстановку, и они говорят, что следы странные. Утверждают, будто следы меняли форму прямо на ходу. Это невозможно. Должно быть, они были пьяны. Завтра ночью отправим людей понадежнее.
Из отчета капитана стражи Лоуренса, Малингдон
Дни шли, я укрепляла связь с Искрой, привыкая к ее мыслям и прихотям. Я также училась снабжать ее энергией, необходимой для проявления в физическом мире. Эмоции подходили идеально — Хевра называла это Духовной Энергией. И еще я могла использовать любой огонь или тепло поблизости. После каждого призыва я чувствовала себя опустошенной и спала большую часть следующего утра.
Я вернулась на наш уютный балкон, когда свет в небе уже угасал. Ноги дрожали, и я проклинала каждую ступеньку лестницы. Все утро я призывала Искру и манипулировала пламенем, а вторую половину дня провела на тренировках с Тараном и несколькими любопытными охотниками друидов. Я была вымотана до предела. На мгновение я даже подумала, не будет ли слишком грубым попросить дракона подбросить меня до комнаты, но вовремя одумалась. Каз все еще пытался выторговать себе право полетать на одном из них, и если я пролезу без очереди, он мне этого никогда не простит.
Выйдя на балкон, я увидела Гвита. Он опирался на каменные перила, увитые лианами. Его левая рука все еще была забинтована там, где он потерял кончик безымянного пальца и весь мизинец. Вид того, что наш поход навсегда оставил на нем отметины, заставлял мое сердце ныть, но это лишь укрепляло мою решимость сделать его жертву не напрасной. Я подошла и встала рядом.
— Как успехи? — спросил Гвит.
Солнце скрывалось за горами, повсюду зажигались фонари. Парящие огни усеивали склоны долины, напоминая звезды в небе. Я сорвала маленький листок с лианы и подняла его. Пламя поднялось от моих пальцев и охватило его, но лист не сгорел. Я гордо улыбнулась.
— Все идет хорошо, — сказала я, облокачиваясь на камень рядом с ним и позволяя огню угаснуть.
Он хмыкнул и кивнул, но взгляд его был отсутствующим. Последние несколько дней он был молчаливее обычного.
— Все в порядке?
— С чего бы нет? — спросил он в своей обычной раздражающей манере, уходя от ответа.
Я закатила глаза, но прижалась к его плечу. Его тепло просачивалось в меня — надежное и утешительное. Я вертела лист в пальцах.
— Ты притих. Больше обычного. Просто хотела проверить, — настаивала я. Он посмотрел на меня, наклонив голову, и мне показалось, что я вижу водоворот мыслей в его глазах.
— Ты задумывалась о том, к чему все это идет? — спросил он, снова переводя взгляд на долину внизу. — Если истории правдивы, внутри тебя сила, способная создавать или разрушать целые миры. Ты на пути к тому, что существовало до богов, чтобы сойтись с этим в бою. Ты честно понимаешь последствия? — в его голосе не было осуждения, глаза следили за молодой парой, которая шла рука об руку у водопада под балконом.
Я тяжело сглотнула, нахмурившись, когда его слова начали доходить до сознания.
— Буду честной, я стараюсь об этом не думать, — призналась я. — Иначе, мне кажется, просто сойду с ума.
Пара внизу о чем-то переговаривалась, явно увлеченные друг другом. Готова поспорить на что угодно — они обсуждали долгую и счастливую совместную жизнь. Будущее, которое возможно лишь в том случае, если я доведу свое дело до конца.
— Ты знаешь, чего это будет тебе стоить, в случае успеха или неудачи? — спросил Гвит, ковыряя нитку на повязке своей раненой руки. — У всего есть цена. Та, о которой они тебе не говорят. В каждой битве есть жертвы, Сара. Ни одна победа не гарантирована. Я боюсь, что тебя втягивают в то, к чему ты не готова.
Мои плечи поникли, я смяла лист в кулаке. Его сомнения больно ранили меня.
— Гвит, все, что мне нужно — это доставить это… эту Искру туда, где она должна быть, и позволить ей сделать то, что нужно.
Влюбленные засмеялись, остановившись у самого подножия водопада. Каскады брызг ловили свет огней и сверкали, когда они склонили головы друг к другу. Гвит глубоко вздохнул, будто с трудом подбирая слова.
— Сара, я видел, как ты рухнула после того, как уничтожила тех тварей на склоне горы, и тебе потребовалось два дня, чтобы прийти в себя. После случая на турнире ты заперлась на несколько дней, потому что не могла справиться с последствиями. Что же потребуется от тебя, чтобы победить нечто бесконечно более масштабное? — его осторожный тон изменился, в нем проскользнуло нечто резкое. Мои челюсти сжались. Он не верил, что я справлюсь, это было ясно
