корточки и проверяю, как там Лэнскомб. Я закрываю ему глаза, когда дверь распахивается и появляется знакомый силуэт Майкла. Он подбегает ко мне и заключает в объятия, сжимая так крепко, что кажется, будто у меня вот-вот треснут рёбра.
— Эм, Майкл? Ты можешь меня отпустить? — пищу я.
Он отпускает меня и отстраняется.
— Я смотрел эфир. Я думал… — его голос затихает, и он внимательно изучает моё лицо. — Ты в порядке? Где деймон?
— Ушёл, — бормочу я.
— Куда?
Я отчаянно хочу сказать ему правду, но встречаюсь с его встревоженным взглядом и понимаю, что не могу. Если я это сделаю, он начнёт полномасштабную охоту на деймонов. Даже если за ним будет стоять вся Семья, Икс всё равно может победить. Деймоны Какосы чертовски сильны. Я с трудом сглатываю, про себя моля о прощении за ложь. Затем я указываю на маленькую горку пепла.
Майкл следит за моим пальцем и бледнеет.
— Ты убила его?
Я смущённо пожимаю плечами. К счастью, он этого не замечает, наклоняясь, чтобы осмотреть пепел.
— Никто никогда этого не делал, — бормочет он. — Только не с ними.
— Мне повезло, — говорю я. К горлу подкатывает желчь, и я понимаю, что меня вот-вот вырвет. Я выбегаю из студии и мчусь по пустому коридору в ближайшую уборную. Я едва успеваю добежать до туалета.
Закончив, я вытираю рот тыльной стороной ладони. Майкл, который был в достаточной степени джентльменом, чтобы держаться в стороне, пока я не приду в себя, обнимает меня за плечи и нежно убирает с лица пряди влажных от пота волос.
— Ты герой, Бо, — шепчет он.
Я зажмуриваюсь. Нет, я не герой. Я просто грёбаная лгунья.
Внезапно неподалёку раздаётся глухой удар, и я распахиваю глаза. Я смотрю на Майкла.
— Оставайся здесь, — мрачно говорит он, поворачиваясь на пятках.
Я ни за что не собираюсь этого делать. Я следую за ним, пока он крадётся по коридору. Дойдя до двери с бумажной табличкой «Маркус Лэнскомб», он прижимается к ней ухом. Он смотрит на меня и кивает. Я прикусываю губу.
Майкл отступает на шаг, и я напрягаю мышцы. Когда он пинком выбивает дверь, я оказываюсь рядом с ним. Однако вместо того, чтобы запрыгнуть внутрь, он расслабляется. Я выглядываю из-за его мускулистой фигуры. За вешалкой для одежды прячется молодая девушка.
Я осторожно отодвигаю Майкла с дороги.
— Привет, — тихо говорю я. — Всё в порядке. Теперь ты в безопасности.
На мгновение мне кажется, что она не собирается двигаться, но затем она неуверенно встаёт. Я понимаю, что она болезненно молода — вероятно, ненамного старше Rogu3. На её щеке багровый синяк. Маркус, мать его, Лэнскомб. Икс был прав. Я испытываю мимолётное удовлетворение от того, что он больше не причинит вреда ни ей, ни кому-либо подобному, прежде чем мои пальцы нащупывают в кармане маленький белый камешек. Я говорю себе, что Лэнскомб заслуживал того, чтобы его посадили в тюрьму, а не убили.
Когда я протягиваю к ней руку, снаружи слышатся тяжёлые шаги и приглушённые голоса. Девочка вздрагивает.
— Прибыла кавалерия, — тихо говорит Майкл.
Глава 2. Подмешать в напиток
Изначально я планировала добираться домой через лондонское метро. В итоге же я так долго рассказывала свою историю полиции и сотрудникам специального подразделения, не говоря уже о том, что каждый чёртов человек в здании, от Джойс и Джима до продавщицы чая, поблагодарил меня миллион раз, что беспокоиться не о чем — когда я ухожу, уже снова стемнело. Майкл исчез несколькими часами ранее, его тёмные глаза сверкнули в моём направлении, когда он махнул рукой на прощание.
Я бочком выбираюсь через чёрный ход, чтобы не столкнуться с толпой сверкающих камер и орущих журналистов. Коннор уже там, сидит на моём мотоцикле. Он протягивает мне запястье.
— Я знаю, что в последнее время ты пьёшь от других, но я подумал, что ты, возможно, проголодалась.
Я улыбаюсь ему в знак благодарности.
— Спасибо, Коннор. Ты потрясающий.
Кончики его ушей розовеют.
— Я рад, что с тобой всё в порядке, Бо. Справиться с таким демоном Какосом… — он присвистывает.
Я пытаюсь улыбнуться, затем беру его протянутую руку и впиваюсь зубами в его вену, чтобы не отвечать дальше. Знакомый вкус его крови помогает мне успокоиться. Когда мы заканчиваем, мы меняемся местами на мотоцикле и едем в офис в Ковент-Гарден. Здесь тоже очередь из журналистов. У меня замирает сердце.
— Я могу отвезти тебя к себе, — предлагает Коннор.
Я вздыхаю и откидываю волосы со лба.
— Нет. Мне придётся встретиться с ними лицом к лицу. Если я сейчас дам им то, что они хотят, то потом они оставят меня в покое.
Коннор не задаёт вопросов, но я вижу сомнение в его глазах.
— Хорошо. Может, мне припарковать мотоцикл за углом?
— Да. Нет никакой необходимости, чтобы они и тебя съели заживо, — на его лице такое облегчение, что я чуть не смеюсь. — Поезжай домой, Коннор. Уже поздно, и у меня такое настроение, что я могу только пропустить пару стаканчиков и отключиться. Ты заслужил небольшой отгул.
Он улыбается мне, заводя двигатель. Несколько журналистов поворачивают головы в нашу сторону. Они реагируют даже быстрее, чем Кимчи, когда он видит белку. Почему-то с ними я чувствую себя ещё большей жертвой, чем когда сражалась с Иксом.
Проходит добрых полчаса, прежде чем я выбираюсь из толпы. Когда я наконец вхожу в здание, всё, чего я жажду — это тишины и покоя. По крайней мере, Дрехлин, стоматолог, с которым мы делим одно здание, по-видимому, ушёл домой. Это тоже хорошо — едва я ставлю ногу на первую ступеньку, ведущую к офису «Нового Порядка», как слышу восторженный лай Кимчи. Если только он не ведёт себя так радостно, когда все подходят к дверям «Нового Порядка», я могу лишь удивляться, откуда, чёрт возьми, он знает, что это я. Когда я открываю дверь, он чуть не сбивает меня с ног, прыгает и упирается лапами мне на грудь. Он пытается лизнуть меня в нос, но я отстраняюсь, так что он не может до него дотянуться.
— Сидеть! — приказываю я.
Вместо этого он лижет мою шею. Я вздыхаю с притворным раздражением и глажу его за ушами. Именно тогда я понимаю, что офис переполнен и все смотрят на меня.
Даже когда мы только переехали в это помещение, здесь было не так много места. Теперь, когда в «Новом Порядке» появились по два представителя от Семей Галли, Бэнкрофт и Стюарт, нам определённо приходится тесниться. Я неловко поднимаю руку в знак