наряд, она, кажется, поддаётся на его ухаживания. Я улыбаюсь с мрачным удовлетворением, затем перехожу дорогу и поднимаюсь на крышу здания напротив.
Один из барменов рассказал нам о деятельности Бергмана Стюарта. Это был смелый поступок, учитывая, что вампир посещает этот клуб почти ежедневно, и руководство относится к нему как к желанному гостю. Но подсыпать людям в напитки и продавать запрещенные наркотики — это не то, к чему стоит относиться легкомысленно, особенно в наши неспокойные времена. Всё, что нам с Мэттом нужно сделать — это получить доказательства.
С моего наблюдательного пункта мне хорошо виден вход в клуб и переулок слева, где, по-видимому, заключаются сделки. Я устанавливаю камеру дальнего радиуса действия, чтобы получить наилучшие ракурсы, и делаю несколько пробных снимков. Удовлетворившись, я сажусь и жду.
Вскоре Мэтта и его новую спутницу впускают в клуб. Ему потребуется некоторое время, чтобы найти Бергмана и связаться со мной, поэтому я присаживаюсь на корточки и осматриваю очередь ожидающих людей. Некоторые выглядят нетерпеливыми, в то время как другие, похоже, скучают. Для посещения клуба время ещё раннее, но это место, по-видимому, популярно как среди трайберов, так и среди людей. Чтобы скоротать время, я смотрю на каждого в очереди, пытаясь решить, что для них является главным мотивом прихода сюда — потанцевать, выпить или подцепить кого-то. Только когда мой взгляд падает на напряжённо стоящую молодую женщину, я замечаю что-то выбивающееся из нормы.
Похоже, она одинока. Само по себе это не является чем-то необычным: я заметила нескольких других одиноких женщин, которых отнесла к категории «подцепляющих». Она одета в типичный для ночного клуба дресс-код — короткую юбку, туфли на высоких каблуках и симпатичный топ, но при ней нет сумочки, и я была бы удивлена, если бы в её облегающей одежде нашлись какие-нибудь карманы. Кроме того, несмотря на прямую спину, её правая рука опирается о стену, как будто в её организме уже столько алкоголя, что она боится упасть.
Когда очередь продвигается вперёд, она делает крошечные шаркающие шажки. Её голова заваливается то вперёд, то в сторону, и, хотя я не могу сказать наверняка с такого расстояния, могу поспорить, что её зрачки расширены. Я быстро принимаю решение и поворачиваю камеру, чтобы сфокусироваться на ней. Однако, прежде чем я успеваю сфотографировать её лицо, один из вышибал проходит вдоль очереди и кивает ей.
Мои глаза сужаются. Человека в её состоянии следует посадить в такси и отправить домой, а не предоставлять ему льготный доступ. Дородный вышибала, похоже, прекрасно осведомлён об её состоянии. Не говоря ни слова, он берёт её за руку, чтобы помочь пройти к выходу. Когда я вытягиваю шею, чтобы лучше видеть, я вижу, что он практически тащит её. Интересно.
Я нажимаю кнопку связи.
— Мэтт, где ты?
— Прошу прощения?
— Где ты?
— Прошу прощения?
Я раздражённо закатываю глаза и пытаюсь ещё раз.
— Где. Ты? — я произношу это так громко, как только осмеливаюсь.
— О, извини, здесь немного шумно. Я наблюдаю за Бергманом. Он сидит за столиком с несколькими другими.
— Вампиры?
— Нет, люди. Может, мне начать фотографировать?
Было бы неплохо узнать, кто такие спутники Бергмана, но я не могу избавиться от ощущения, что с этой девушкой что-то не так.
— Вообще-то, не мог бы ты пройти в переднюю часть зала? В зал входит молодая женщина в чёрной мини-юбке и розовом топе. Брюнетка. Выясни, куда она идёт.
— Прошу прощения?
Я стискиваю зубы.
— Я сказала, в зал…
— Подожди, — перебивает Мэтт. — К Бергману подходит женщина. Каштановые волосы, розовый топ. Кажется, она немного неуверенно стоит на ногах.
Я тихо шиплю.
— Присмотрись к ней.
— Прошу прощения?
Я впиваюсь ногтями в ладони. Мэтт не виноват, что в клубе так шумно. Он также не виноват, что, благодаря моему статусу второстепенной знаменитости, всё пройдёт легче, если я останусь на улице. Хотя это чертовски раздражает.
— Следи за женщиной, — повторяю я.
В моём наушнике раздается потрескивание. Я надеюсь, что Мэтт получил сообщение. Я перенастраиваю камеру и с тревогой осматриваю вход и переулок. К сожалению — или к счастью, я полагаю — ни там, ни там не происходит ничего необычного. Я напрягаю мышцы и пытаюсь сосредоточиться.
Раздаётся ещё один треск.
— Эй! — я слышу крик Мэтта. — Отпусти меня! Я ничего не делал!
Дерьмо. Что бы он ни сделал, или кто бы его ни заметил, по крайней мере, у него хватило предусмотрительности подключить меня к общению. Не проходит и пяти секунд, как в дверях возникает потасовка, и Мэтта бесцеремонно вышвыривают вон, отчего он шлёпается на задницу. Люди в очереди смотрят на него широко раскрытыми глазами. Он моргает, глядя в мою сторону.
— Не смотри сюда! — предупреждающе бормочу я.
Мэтт резко опускает взгляд, встаёт на ноги и отряхивается. Галстук у него съехал набок, а на плече пиджака прореха.
— Что случилось?
Он отходит на несколько шагов, чтобы скрыть тот факт, что разговаривает.
— Я не знаю. Я не был рядом с Бергманом, честное слово. Я только сделал то, что ты просила.
— Наблюдал за женщиной?
— Именно так я и сделал.
Я прикусываю губу. Мэтт воспринимает каждое указание буквально. Вероятно, он уставился на брюнетку и не сводил с неё глаз. Тот факт, что его выгнали за такой поступок, подтверждает мои подозрения: она как-то связана с Бергманом, но я не знаю, как именно.
— Лучшее, что ты можешь сейчас сделать — это убраться оттуда, — говорю я ему. — Они и так будут в состоянии повышенной готовности. Если ты сейчас уйдёшь, они могут подумать, что ты просто на неё запал.
— Она была довольно милой, — отвечает он. — Даже если у неё трусики были видны через одежду.
— Ты действительно пялился на неё, да?
— Я всего лишь сделал то, что ты мне сказала. По-моему, у неё кружевные трусики.
Я закатываю глаза. Слишком много информации.
— Ты отвратителен. Шагай уже. Встретимся у мотоцикла, когда я закончу.
Мэтт слегка кивает и засовывает руки в карманы, уходя и насвистывая. Он настолько заметен, что я удивляюсь, как вышибала, хмуро смотрящий ему в спину, не последовал за ним. Мэтт может постоять за себя в драке; в конце концов, он бывший военный.
Я снова переключаю своё внимание на клуб. Я действительно ненавижу сидеть сложа руки и ждать, когда что-то произойдёт. Меня это не устраивает. Если Арзо и мой дедушка хотели, чтобы кто-то занимался только тем, что следил за Бергманом и клубом, им следовало выбрать кого-то другого.
Я не настолько глупа, чтобы войти в
