приветствия. Они все продолжают пялиться на меня.
К сожалению, именно Далия нарушает молчание.
— Бо! — она подходит ко мне таким образом, чтобы напомнить нам, какая она нежная и хрупкая. — Я так рада, что с тобой всё в порядке!
Я сдерживаю свой саркастический ответ и заставляю себя улыбнуться.
— Я рада вернуться. Как у вас тут дела?
Арзо поднимает брови.
— Не так оживлённо, как у тебя. Хотя, возможно, отчасти это связано с тем, что нам пришлось снять трубку телефона с гнезда и оставить её так.
— Журналисты?
— И не только, — соглашается он и смотрит на меня из своего инвалидного кресла. — Как тебе это удалось?
Я намеренно неправильно понимаю его вопрос.
— Я ответила на некоторые из их вопросов, чтобы они были довольны. Надеюсь, они перестанут так часто звонить. У нас действительно есть другие дела, которыми нужно заняться, — я многозначительно смотрю на них. Единственная причина, по которой они здесь, а не дома или помогают клиентам, заключается в том, что они хотят поглазеть на меня.
Арзо хмурится, но никак не комментирует. С тех пор, как Далия впервые появилась без приглашения, он стал гораздо более расслабленным и довольным. Хотела бы я быть счастлива по этому поводу. Далия — его бывшая невеста, которая предавала его всеми возможными способами; лично я считаю, что её следует повесить, выпотрошить и четвертовать. Её история с Арзо — не самая тревожная часть; я бы скорее доверилась самому чёртову Лорду Медичи, чем Далии. Интересно, что её вампирский Лорд ни разу не поинтересовался её местонахождением. Он единственный Глава Семьи, который считает, что «Новый Порядок», созданный для возведения мостов между человеческим и вампирским сообществами — это нечто омерзительное. Он также считает, что новичков вроде нас с Мэттом, которых «выпустили» для участия в этом предприятии, следует держать под замком.
Далия ещё более молодой вампир, чем я. Отсутствие контакта с Медичи может означать только то, что она здесь с его полного благословения, а это значит, что он ещё не закончил свои попытки поднасрать нам всем. Я просто не могу заставить кого-либо ещё поверить мне.
Кимчи оседает у моих ног и слюнявит мои шнурки. Однако мне не приходится долго терпеть это унижение, потому что дверь в кабинет моего дедушки открывается, и он приглашает меня войти.
Я игнорирую любопытные взгляды окружающих и делаю, как мне говорят.
— Добрый вечер, дедушка, — говорю я, закрывая за собой дверь. — Как дела?
— Очень хорошо, спасибо, — он оглядывает меня с ног до головы. — Почему этот деймон Какос устроил драку?
Я напрягаюсь.
— Что? Ты не собираешься спросить, как у меня дела? — обычно он очень щепетилен в манерах. Учитывая его вопрос, я думаю, что недавние события взяли верх над его природными инстинктами.
— Я ежечасно получал отчёты от одного из моих информаторов. И я сам вижу, в каком ты состоянии. Не то чтобы это имело значение, тебе явно ничего не угрожало.
Я стараюсь не нервничать.
— Я не понимаю, о чём ты.
— Возможно, все остальные были одурачены, Бо, но я знаю, что видел. Ты в сговоре с этим деймоном?
— В сговоре? Мы не в девятнадцатом веке, знаешь ли, — его проницательность выводит меня из себя.
Его густые седые брови опускаются, и кажется, что он изучает пустое место на своём столе.
— У тебя неприятности?
Интересно, он избегает моего взгляда, потому что не хочет видеть в нём ложь? Я подхожу к нему, заставляя поднять глаза.
— Нет. Всё хорошо. Я этого не планировала и не хотела, чтобы это случилось. Ты знаешь, что я с самого начала отчаянно хотела избежать этого проклятого интервью, — я делаю глубокий вдох. — Я не могу рассказать тебе правду о деймоне Какосе, потому что он чёртов деймон Какос. Но всё не так плохо, как кажется. Я обещаю.
Он пристально смотрит на меня.
— Он убил человека.
— Возможно, этот человек это заслужил.
Плечи моего деда слегка опускаются.
— А что случилось с твоим решительным неприятием смертной казни?
— Я не убивала Маркуса Лэнскомба, — мягко напоминаю я ему.
— И всё же, — ворчит он.
Я потираю лоб.
— Сколько ещё людей заметили?
— Что ты выиграла битву, в которой победить было невозможно? Никто. Я даже связывался с МИ-7, — в его тоне слышится нотка отвращения. — Очевидно, что их стандарты упали. В моё время было бы проведено полномасштабное расследование.
Я не должна чувствовать облегчения, но я чувствую.
— Что ж, — говорю я бодро, — я уверена, что всё это достаточно скоро уляжется.
***
В конце концов, требуется три дня — и немалые усилия с моей стороны, чтобы ответить на бессмысленные вопросы — прежде чем папарацци покидают улицу перед зданием «Нового Порядка». Дрехлин тратит время на то, чтобы почти ежечасно жаловаться. Он прислал нам счёт за потерю дохода от всех клиентов, которые внезапно отказались от операций по удалению корневых каналов. Я предлагаю оплатить, хотя и надеюсь, что до этого не дойдёт. Содержание собаки, которая ест почти всё подряд, обходится мне дороже, чем я думала.
С некоторым облегчением я наконец-то выхожу на улицу, чтобы выполнить настоящее задание. Я работаю в паре с Мэттом, и это почти как в старые добрые времена. Жаль, что он так серьёзно отнёсся к моим указаниям «одеться для ночной прогулки по городу». На нём лиловый бархатный костюм, узкий галстук и рубашка с узором в огурчик. Он больше похож на ходячую гостиную девятнадцатого века, чем на сексуального вампира двадцать первого века. До того, как на него подействовали чары О'Ши, у него был обширный модный гардероб. Откуда взялся этот наряд, я понятия не имею.
Решив не ввязываться в долгую дискуссию о достоинствах бархата, я не комментирую его наряд. Вместо этого я беру его за руку, когда мы паркуемся за углом эксклюзивного ночного клуба, на который мы нацелились, и указываю ему в направлении очереди.
— Тебе нужно попасть внутрь, — инструктирую я.
— Почему ты не можешь пойти со мной?
— Я не могу позволить, чтобы меня узнали. Я подожду здесь, на тот случай, если Бергман выйдет. Нам нужно прикрыть все тылы.
— Хорошо, Бо, — он энергично кивает. — Ты уверена, что они впустят вампира?
— Они впустили Бергмана, — я протягиваю Мэтту маленький фотоаппарат. — Если увидишь что-нибудь подозрительное, сделай несколько снимков. Нам нужны доказательства того, что он работает на Стюарта, прежде чем мы начнём действовать.
Я легонько подталкиваю его локтем и наблюдаю, как он пробирается в конец очереди. Он тут же заводит разговор с симпатичной блондинкой. Несмотря на его странный
