слегка кружилась, я почти не дышала. Смотрела на себя со стороны, как стою у этого камня и наблюдаю за тем, что происходит.
Четыре фрёкен весело кружились в хороводе у кострища, в котором горела огромная соломенная баба. Они были высокие, в бесцветных тканых одеяниях до щиколоток, подпоясанные красными веревками. Каждая из них носила на голове венок из сочных ягод и молодых сосновых веток. И были они не человеческой расы — инеистые оборотни со светло-голубой, как морской лед, кожей, черными волосами, красными глазами и губами.
Внезапно потемнело. Серое небо затянуло плотными тучами, и на нём в сиянии молнии на мгновение появился магический шар из облака. Вместе с сильным шквалом дождя он обрушился на кострище. Сёстры, или кем бы ни были эти девушки, исчезли, растворившись в воздухе. От них остались на земле лишь засохшие венки, а на месте кострища — этот рунический камень.
Я вернулась обратно в реальность и открыла глаза. Стояла там же, у камня. Предполагаю, что с древних времен он может означать только одно — границу между землями людей и инеистых оборотней.
Или… колдовское место. Самые сильные ведьмы собирались тут на шабаш. Потом это место обнаружили и их убили.
Одно непонятно, что это за магический шар из облака с самых небес?
Мне известно, что единственная богиня, которая повелевает облаками и создает из них разрушающие шары… О боги! Неужели сама Верховная в этом замешана?!
Я слышала еще в детстве местную легенду про войну между людьми и инеистыми оборотнями. В этой войне главную роль сыграла именно всея богиня, которая встала на сторону людей и помогла им.
Да, точно! Вспомнила. Эту легенду нам, детишкам, старая горбатая бабка с длинными седыми волосами рассказывала в Медовом Зале у очага. Как ее там звали?
А, Абелон. От одних только воспоминаний об этой пугающей ведьме мурашки по коже. Точно! Вот кто еще может провести со мной обряд посвящения.
Я помнила горбатую Абелон, которую все боялись. Если верить слухам, старуха была когда-то самой сильной ведьмой в мире людей. Ее магическим способностям завидовали даже богини. Ей была подвластна древняя магия, а сама ведьма почитала старых богов.
Моя мама пару раз к ней ходила, но зачем — не знаю, я была тогда еще слишком маленькой. Помню только, что Абелон хорошо относилась к маме и никакой злобной ведьмой, каковой ее считали, не была.
Долго не думая, я быстро собрала душицу и вернулась к усадьбе, оттуда дошла до главной дороги, которая, кажется, вела к хижине старухи. Там же где-то рядом находился заброшенный погост с каменными божествами. Я добралась до тропинки, которая вела к старому капищу, теперь уже огороженному частоколом.
Увы, хижины Абелон не обнаружила. Ведь я точно помнила, что она жила прямо напротив. Видимо, старой ведьмы уже нет в живых. И мне придется смириться с тем, что мне предложила Унн.
Я присела отдышаться на склон оврага. Хотелось пить, нужно было хотя бы воды с собой прихватить. Внезапно над головой пролетел толстый ворон, громко каркнув. Я резко вскочила и, испугавшись, взвизгнула. Сердце бешено заколотилось. Ворон же уселся на хвойную ветку, туда, где я его не достану, и словно рассматривал меня. Терпеть не могу этих черных тварей.
В Фенсалире наставницы говорили, что их нельзя убивать. Вороны — это вестники, а могут быть и посланниками богов. Кто во что верит. Для меня они просто противные существа. Понаблюдав немного с высоты, ворон полетел дальше вдоль тропинки и скрылась из виду.
Проводив ее взглядом, я вспомнила, что там у пшеничного поля жила валькирия. Мама рассказывала мне, что эта воительница прибыла за ней, чтобы сопроводить ее в Нидельхейм после того, как мои деды договорились об их браке с отцом. Однако еще раз прогуляться от души у меня больше не было желания. Начинало смеркаться, а я так и не дошла до хижины старого жреца.
Ладно, пойду поговорю с Торви, может, она расскажет мне, что тут изменилось за последние годы. Уже все равно вечер. Отец, если узнает, что я не дома в такое время, начнет ругаться.
Я помню, как он был недоволен тем, что мама уходила куда-то и возвращалась по вечерам. Родители на моих глазах начинали кричать друг на друга, ругаться, сыпать упреками. Со стола летела посуда.
Отец был в молодости очень импульсивным, мама же — слишком ранимая. Поэтому их ссоры быстро заканчивались тем, что мама уходила в женский чертог, а отец брал кувшин и проводил ночи в избе своих служанок. Потом с утра появлялась ведьма Абелон и мирила их до следующей ссоры.
Интересно, как у них с Унн? Обижает ли он ее также, как мою маму, или стал мудрее? Да и характер, мне кажется, у этой ведуньи сильнее, чем был у моей мамы.
Торви в чертоге не было. Возможно, она подготавливала баню, обычно главная прислуга женского чертога именно этим занимается по вечерам.
Так и оказалось. Придя в сад к бане, я встретила Торви, которая складывала свежие полотна для вытирания и ночные рубахи. Я присела на лавку, осыпанную опавшими листьями яблонь.
— Скажи, старухи Абелон уже нет в живых?
— Ой, слава богам! — Торви дала мне в руки рубаху.
— Почему?
— Вредная старуха придумала для госпожи Унн какие-то опасные испытания, прежде чем она стала тут ведуньей.
— Ну, хорошо же, зато теперь в Нидельхейме есть сильная ведунья, — ответила я и скинула сапоги.
— Да, слава богам! — женщина тяжело вздохнула.
— И хижину ведьмы тоже снесли?
— Твой отец приказал.
— Ясно. Он никогда не относился к ней хорошо. А валькирия все еще тут, или она вернулась в небесный чертог Вальхаллу? — Я сняла плащ и положила его на лавку.
— Госпожа Унн хотела ей помочь вернуться, но Свава не захотела и вышла замуж за охотника Мантиса, — Торви улыбнулась.
— Вот как, рада за нее!
— Давай иди, прими баню, а я принесу тебе поесть в чертог. Госпожа Унн устала сегодня и не выйдет ужинать в главную палату, — женщина прихватила мои сапоги с плащом.
Я аккуратно взяла со стопки полотно.
— Отец чем занимается?
— Господин ярл еще не вернулся с полей.
— Ярл? Когда мой отец успел стать ярлом? — удивилась я, ведь он всегда носил титул хёрсира.
Торви улыбнулась мне.
— Давно уже, после женитьбы на госпоже Унн. Твой отец служит конунгу Хакону и
