— при невеликой посещаемости краеведческого музея, в котором я раньше работала, бабуськи, следящие за залом, частенько уходили в холл или куда-нибудь в кабинет попить чая. А мы вдобавок вошли не через парадный вход, поэтому у нас была целая минута побродить по залу и осмотреться.
Музей не изменился ни на йоту. Даже экспонаты стояли ровно на тех же местах. Хейс изучал содержимое витрин — подозреваю, с целью опять что-нибудь своровать. Поэтому я предупредила его, чтобы он ничего не трогал, а то шандарахнет так, что мало не покажется. Ингвар замер у окна и рассматривал советские девятиэтажки напротив музея. По небольшой дороге между домами туда-сюда носились автомобили.
— Вот, значит, где ты живешь, — тихо сказал он. — Теперь ясно, почему для прохода через портал не понадобилась твоя кровь, но я прекрасно понимаю авторов тех книг из библиотеки Сарвалеса, которые приняли это за мир богов. Если бы не рассказы королевы Рины, жены Дамиана, я бы счел, что сошел с ума.
— Я живу не совсем здесь, — поправила я. — Это место — моя работа, и отсюда, через вон тот портал, меня утащил Дайш. Но мой дом внешне похож на этот.
Северянин повернулся ко мне. Вид у него был непривычно растерянный.
— Все эти штуки в самом деле не используют магию? Ни капли?
— Нет. В нашем мире нет магии.
— Это, между прочим, не то чтобы так, — влез эльф.
— В каком смысле? — нахмурилась я.
— В том, что магия в вашем мире есть и даже работает, но она приглушена. Слабые волшебники колдовать действительно не способны, а на потомках богов это почти не сказывается. Дамиан, к примеру, украл отсюда свою будущую жену, повесив на нее с десяток заклятий. Потом, когда он призывал богов, чтобы они вернулись в наш мир и спасли нас от дьярхов, то сделал это здесь же, послав мощный колдовской импульс. Поэтому ты вместо того, чтобы чесать языком со своим драгоценным северянином, — съехидничал он, — лучше бы подготовила какое-нибудь заклинание на тот случай, если мы не понравимся местным жителям.
— Дайш, паршивый лжец, — выругалась я, пнув деревянную подставку одной из витрин.
— В чем дело? — поинтересовался Хейс.
— Он говорил, что если я вернусь домой, то потеряю все силы и превращусь в обычного человека. Пытался меня удержать рядом с собой таким способом.
— Мы еще с него спросим за все, что он натворил, — пообещал Ингвар. — Но насчет заклинания, вообще-то, неплохая идея. Сюда кто-то идет.
К залу и правда семенила сухонькая старушка. Присмотревшись, я узнала Тимофеевну и краем сознания поразилась, как эта древнюю бабку до сих пор не уволили.
Впрочем, древняя или нет, а насчет свечения «шаманского» камня она была права.
За Тимофеевной вяло шла группа посетителей. Я не работала в музее уже два года, но с первого взгляда определила гостей города, да еще и приехавших семьей. Возглавляла их пара супругов значительно старше меня, позади шел старичок — судя по сходству, отец главы семьи и единственный человек, который с интересом рассматривал экспонаты. Позади плелись четверо отпрысков разного возраста — от девушки лет восемнадцати до мальчишек лет десяти. Всех сюда явно тащили силой, но при виде нас на лицах появился неподдельный интерес.
Украдкой оглядев наши наряды, я мысленно выругалась. Дайш, охотясь за мной, где-то раздобыл современный костюм, ну а мы так тщательно не готовились, поэтому как будто вывалились со съемок фильма — то ли «Конана-варвара», то ли «Властелина колец».
— Ох, я что-то совсем не заметила, как вы сюда прошли, — закудахтала Тимофеевна. — Мужчина, не трогайте пальцами витрину, пожалуйста.
Я зло сверкнула глазами на Хейса, который в этот момент отдернул руку от выставленной под стеклом коллекции старинных серебряных монет. Вот уж верно говорят, что темные эльфы вороваты и пронырливы.
— Нам экскурсия не нужна, мы сами все быстро посмотрим, — ответила я старушке. — Спасибо за помощь.
— А я вас нигде не встречала? — вдруг спросила она, вглядываясь поблекшими от возраста глазами мне в лицо и поправляя толстые очки.
Я поторопилась отвернуться.
— В новостях, может быть. Мы… актеры. Из местного театра.
— О, живая экспозиция? — обрадовалась супружеская пара, которая, конечно же, все слышала.
— Косплей? — с любопытством уточнила старшая дочь.
Оба моих спутника молча покосились на меня. Я заранее наложила на всех нас заклинания-переводчики, такие же, как то, которое применил ко мне Дайш, когда впервые забрал в Мараис. Но некоторые слова, очевидно, не могла перевести даже магия.
— Косплей, — кивнула я. — Новая игра из фэнтези-серии «Миры Оси». Сегодня прошла презентация в соседнем торговом центре.
— Как интере-есно, — протянул мужчина. — А мы там ничего такого не увидели. Жаль, опоздали, наверное.
— Наверное, — как могла вежливо улыбнулась я, мысленно прокляв его до седьмого колена.
К счастью, остальным до его подозрительности не было никакого дела, они просто обрадовались развлечению. Мальчишки тут же облепили Ингвара, позарившись на его выставленное напоказ оружие и доспехи. К нему подошла и мать семейства, с восторгом оглядывая русоволосого великана.
Похоже, лишь я одна заметила, как он судорожно вцепился в рукоять меча, терпя ребятню, прыгавшую вокруг и дергавшую за дублет, из-под которого торчали кольца кольчужной рубахи. Конечно же, дети не могли отказать себе и в удовольствии постучать в деревянный щит, который напарник прикрепил за спиной. Зал сразу же наполнился гулкими звуками.
— Какой проработанный костюм! У вас и меч тоже настоящий? — восхитилась женщина.
— Конечно насто… — собрался было оскорбиться Ингвар.
— Бутафорский, — перебила я и нервно хохотнула. — Вы что, для настоящего оружия нужно специальное разрешение. А мы просто актеры.
— Вот как, — разочарованно протянула она.
Рекорд по наглости побила девчонка. Эльфом заинтересовалась только она, зато подошла близко-близко, как будто собралась на него забраться верхом, и ткнула наманикюренным ногтем в туманно-серую щеку.
— А что вы в кожу втираете, чтобы цвет был таким натуральным? — хлопнула соплячка наращенными ресницами.
— Он у меня такой от рождения. Это особая болезнь, — брякнул тот. — Передается половым путем и называется…
Но девчонку как ветром сдуло еще при слове «болезнь». Только юбка мелькнула в другом зале.
К сожалению, прочее семейство на реакцию дочери внимания не обратило. Отец понаблюдал за сыновьями, не отлипающими от Ингвара, и тоскливо предложил:
— А можно с вами сфотографироваться на память?
— Чего сделать? — наклонился к моему уху северянин.
— Широко улыбайтесь и смотрите в металлические прямоугольники, которые они держат в руках, — шепнула я.
Это почти сработало. Почти — потому что Хейс пытался позировать перед пудреницей, которую достала мать семейства. Но родители были слишком уставшими, дети — слишком экзальтированными, а старичок
