вздулась, когда свежие побеги развернулись и устремились вверх.
Поддавшись порыву, я обратилась к Искре, гадая, что она думает о живом существе, рождающемся на моих глазах. Дыхание перехватило, когда я осознала каждую искру жизни в окружающей долине. Почва кишела жизнью — существа, которых я даже не видела, заставляли землю сиять, как послеполуденное солнце. Этот золотой свет усиливался вокруг Арнакс, изумрудные вихри кружились вокруг ее рук, которыми она призывала лозы.
Это было великолепно, и в мгновение ока мой восторг вытеснил меланхолию.
— Как ты это делаешь? — спросила я, наблюдая, как она заставляет лозы извиваться и обвивать деревянную опору. Моргнув, я отстранилась от Искры, и зрение вернулось в норму. Золотистое сияние отступило, и обычные цвета сменили чудесный блеск жизни.
Арнакс встала, вытирая руки о перед своего темно-зеленого платья. Она с гордостью осмотрела переплетенную зелень и провела ладонью по смуглому лбу.
— Здесь это проще. Я просто представляю то, что хочу вырастить, и сосредотачиваюсь на этом. Я чувствую потенциал повсюду вокруг. Все хочет расти, хочет жить.
— Почему здесь проще?
— Думаю, здесь больше магии. Мама говорила, что остались еще места, где ее больше, и там легче делать то, что мы умеем. Очевидно, раньше, до того, как Котел Богов был разбит…
Ее голос затих, и она поджала губы. Вот почему эльфы и люди враждовали поколениями: люди предали богов и украли Котел, желая власти для себя. Они пытались овладеть его силой и тем самым чуть не раскололи мир, разбив сосуд, питавший мир магией. С тех пор она угасала.
— Все в твоей семье могут пользоваться магией? — спросила я с искренним любопытством.
Тень легла на лицо девочки, намек на боль. Я пожалела о своем вопросе.
— Мама говорила, что дедушка был единственным до меня, но я его плохо помню, — она принялась выковыривать грязь из-под ногтей. — Мне так долго приходилось это скрывать, что приятно оказаться там, где я могу быть честна в том, кто я и что я такое.
Сардоническая улыбка тронула мои губы.
— Я знаю, каково это, правда.
Невольно я бросила взгляд через всю долину на балкон, где мы спорили с Гвитом. Внутри все сжалось, когда я вспомнила наш резкий разговор и ту горечь от осознания, что он не верит в мои силы, что я смогу выполнить поставленную задачу.
— Люди редко ценили меня за то, кто я есть, и я совершила ошибку, позволив этому влиять на то, что я думаю о себе. Но больше этого не будет, — сказала я, расправив плечи и заставив себя улыбнуться.
Девочка возилась с лозами, маленькие почки раскрывались от ее прикосновения, и малиновые лепестки разворачивались в прекрасные цветы. Она говорила, отвернувшись от меня:
— Ты — Носительница Искры. Это то, чего немногие люди могли бы…
Ее слова заглушил шум пролетающего над головой дракона. Подбежали две девчонки, смеясь и азартно увлекая Арнакс за собой. Она последовала за ними к приземлившемуся неподалеку дракону, с которого спешивался всадник. Я пошла прочь, мысленно готовясь к вечернему торжеству.
Когда на долину опустилась ночь и в небе засияли два лунных полумесяца, зажглись костры и началось веселье. Люди Хевры развесили цветные фонари на каждом дереве и в каждом окне, наполнив долину разноцветным сиянием. Музыка пульсировала в воздухе вместе с топотом ног, люди танцевали и пели. Я думала, что друиды сдержанны, но они отбросили всякую серьезность, когда медовуха потекла рекой.
Я сидела среди своих спутников и других высокопоставленных друидов. Эмриса нигде не было видно, что казалось странным. Мы сидели за длинным столом, наслаждаясь пиром, устроенным в честь Искры. Мои пальцы стали липкими от восхитительного ягодного тарта, к которому я пристрастилась во время нашего пребывания здесь. Терпкие ягоды смягчались на языке сладким сиропом. Рядом со мной Каз налил себе еще чашу медовухи.
— Буду скучать по этому, когда вернемся домой, — вздохнул он, вытирая рот тыльной стороной ладони и делая еще глоток. — Клянусь, эта штука достаточно крепкая, чтобы очищать ржавчину со стали.
Я предостерегающе посмотрела на него.
— Может, тебе стоит немного притормозить. Мы уезжаем завтра, и если у тебя будет похмелье, ты станешь невыносимым попутчиком.
Он фыркнул.
— Боги упаси, чтобы на дороге было сразу два ворчливых ублюдка, — сказал он, косясь на Гвита. Я подавила смешок и пнула его под столом по лодыжке, на что он никак не отреагировал. По другую сторону от Каза сидела Айла. Она наклонилась к нему и прошептала что-то, чего я не расслышала, отвлекая его внимание от меня.
Пользуясь случаем, я выскользнула из-за стола и пошла к одному из костров. Искра дремала совсем близко к поверхности моей кожи, заставляя ее покалывать, пока я слушала музыкантов. Барабаны пульсировали, флейты выводили мелодии, ритм был живым и стремительным, а люди неслись в танце вокруг огня. Кожа блестела от пота в ночном воздухе, ноги топали, руки хлопали, а танцоры кружились в диком упоении. В их движениях была свобода — каждый волен делать что хочет, и усилия каждого сливались в общую радость танца. Не было никаких правил, никакой структуры, только потребность следовать ритму и отдаться моменту. Именно такой должна быть жизнь — свободной от удушающих, выдуманных правил. Без требований, чтобы каждый человек действовал и думал одинаково.
Я сбросила туфли, чувствуя траву босой кожей, и позволила себе прочувствовать ритм. Вскоре я уже покачивалась и двигалась в такт, и медовуха сыграла не последнюю роль в том, что я отбросила стеснение.
— Разрешите пригласить вас на танец? — прошептал Каз мне на ухо, заставив подпрыгнуть.
— Каз! — рассмеялась я, уже не заботясь о том, не выставлю ли себя дурой. — Да, давай танцевать!
Его темное лицо расплылось в широкой улыбке, он схватил меня за руку и втянул в водоворот танцующих тел. Мы безумно кружились и поворачивались, грохот барабанов отдавался в ушах и груди, смешиваясь со смехом. Сердце колотилось, юбки летали, я танцевала, забыв обо всем на свете. Мне казалось, что я лечу. Я отпустила себя и просто наслаждалась свободой. В тот момент все преграды рухнули, я была свободна в руках своего друга.
Заботы могли подождать до утра. Сейчас я была свободна.
Глава 42
Мы не можем здесь оставаться, это небезопасно. Когда прочтешь это, как можно скорее продай стадо и отправляйся на юг к…
Неизвестно, записка найдена в Винтерхолде.
Пришло время возвращаться в Микалстоун со знаниями, полученными от друидов. Хевра стояла у входа в туннель, ведущий в глубь скалы долины. Тяжелый камень откатился в сторону, открывая темный, зияющий
