о рисках, на которые он уже пошел ради меня. Голос логики в голове твердил, что все это лишь из чувства рыцарского долга, но я втайне надеялась, что за этим кроется нечто большее.
Мы достигли пещеры, куда из высокого отверстия лился благословенный солнечный свет, знаменуя конец нашего пребывания в подземном мраке.
Каз шагнул в столб света, и Арнакс тут же присоединилась к нему.
— Слава Бриг за это, — выдохнул он, подставляя лицо теплу.
Мигтерн содрогнулся:
— Слишком много неба там, наверху. Мне куда милее здесь, внизу. Вы, большаки, все напутали, живя там кверху тормашками. В любом случае, — он указал узловатым пальцем на другую сторону пещеры, — идите вон туда, и выберетесь раньше, чем успеете глазом моргнуть. Держите на юг, там будет дорога.
Гвит склонил голову перед нокерами:
— Благодарю за помощь, Мигтерн.
Мы направились к выходу. Когда я проходила мимо Мигтерна, он внезапно схватил меня за рукав.
— Послушай меня, дева, — сказал он, и его рука крепко сжала ткань. — Когда отправишься на охоту, смотри под землю. Грязная тьма прячется там, в пещерах и шахтах. Она ползет и наполняет землю своей скверной. Так она путешествует. Она не выносит света, просто помни об этом, — он постучал себя по груди. — Слушай Искру.
Я заглянула в его темные глазки-бусинки и увидела морщинки тревоги, обрамлявшие их.
— Я сделаю все, что в моих силах, обещаю, — ответила я.
Шмыгнув носом, он отпустил мою руку, и вся троица мгновенно исчезла из виду. Я поспешила за остальными.
Заслонив глаза ладонью, я вышла из пещеры. Снег лежал густым слоем, укутывая ветви деревьев и доходя до колен в глубоких сугробах. Воздух был обжигающе холодным, и мы порадовались плотным плащам и варежкам, которые дали нам друиды. Я пнула сугроб, подняв в воздух фонтан искрящихся ледяных кристаллов.
Айла сверилась с положением солнца, прикрыв глаза рукой в меховой перчатке.
— Еще рано. Мы должны успеть в Силверсайд к закату, если быстро найдем дорогу.
Каз сбросил рюкзак:
— Погодите, сейчас гляну, — он стянул варежки и направился к ближайшему дереву. С поразительной ловкостью он взобрался по мощным ветвям, высматривая путь. В мгновение ока он вернулся на землю, отряхивая снег с бриджей. — Совсем рядом, чуть ниже по склону.
Мы быстро добрались до Силверсайда. Спускаться с горы было куда сподручнее, чем подниматься, что вполне логично. К вящему удивлению Тарана, наши лошади дожидались нас у таверны.
Пока остальные укладывали седельные сумки для пути домой, Айла отвела меня в темный угол конюшни. Я внутренне приготовилась, ожидая, что она заговорит о смерти Гавейна.
— Если позволишь, дам тебе совет, — сказала она. — Как женщина женщине.
Я молча кивнула, и выражение ее лица смягчилось.
— Что бы там ни происходило между тобой и Гвитом, тебе нужно сделать первый шаг. Сам он ничего не предпримет, если решит, что ты этого не хочешь.
— Прости, что? — запнулась я, краснея так сильно, что испугалась, как бы Искра не подпалила стога сена поблизости.
Ее голубые глаза блеснули.
— Не волнуйся, это не так уж очевидно, просто я подслушала, как Каз сплетничал с Тараном. Этот парень не умеет хранить секреты так же, как не сумеет удержать луны в ладонях. Просто помни: жизнь коротка, и, если я не ошибаюсь, вы — отличная пара. Не упусти это.
— Я… Хорошо, я буду иметь это в виду. Мне очень жаль Гавейна. Я уже говорила, но мне кажется, что в этом есть моя вина.
Она поморщилась и взяла меня за руку.
— Похоже, тебе предстоит очень важное дело. Я думаю так: если бы ты не поднялась на ту гору, на кону стояло бы куда больше жизней. А значит, он отдал свою жизнь за что-то великое.
— Тогда мне лучше сделать так, чтобы его жертва не была напрасной.
Айла оставила нас, и мы закончили приготовления. Внезапно я поняла, что потеряла из виду Арнакс. Она вернулась лишь спустя приличное время, раскрасневшаяся и запыхавшаяся.
— Где ты была? — спросила я ее, когда мы выходили из конюшни.
— В уборной, живот прихватило, — ответила она, избегая моего взгляда. Она ссутулилась — то ли от дискомфорта, то ли от чего-то еще.
Таран посмотрел на нее через седло своей лошади, его золотистые глаза сузились. На мгновение мне показалось, что он что-то скажет, но Гвит отвлек его каким-то вопросом.
Мы выехали из этого ветхого городка, направляясь обратно к реке, чтобы вернуться в Микалстоун. Каждый шаг приближал нас к цели Искры и к источнику зла, которое медленно, но верно расползалось по миру.
Глава 43
Человек показывает свою истинную суть тогда, когда он может безнаказанно поступать так, как ему вздумается.
Пословица
Когда наш корабль пришвартовался в маленькой гавани острова Бриг, я почувствовала, как по телу разлилось приятное тепло. Знакомые башни и стены казались гостеприимными, словно я возвращалась домой.
Леди Бекка встретила нас у дверей цитадели, ее бледное лицо было осунувшимся от беспокойства. Когда Таран поклонился, она раздраженно махнула рукой, призывая игнорировать формальности.
— Идемте, идемте скорее, — прошипела она, — и не высовывайтесь. Я получила известие, что вы уже в пути, но время сейчас самое неподходящее.
— Что случилось? — спросил Гвит, но последовал ее скрытным указаниям. Светлое платье Бекки мягко зашуршало, когда она подобрала юбки и поспешила прочь.
— Тише, идите за мной и наденьте капюшоны, ради Бриг.
Как только мы скрылись под капюшонами, ее плечи расслабились. Она провела нас через помещения для прислуги к узкой лестнице. Поднявшись наверх, мы оказались на галерее для менестрелей, нависающей над главным залом.
— Молчите и слушайте.
Внизу герцог и его двор принимали делегацию Церкви Нового Рассвета. Впереди стояла фигура в развевающихся желтых одеждах. Подол и манжеты длинных рукавов были оторочены черной вышивкой. Голову скрывал капюшон. Нижняя часть стальной маски была покрыта искусной гравировкой и инкрустирована красным, а верхняя — отполирована до блеска. Из-за этого прорези для глаз казались еще темнее.
Сердце упало — кардинал Церкви.
Я пригнулась, стараясь не подходить к самому краю. С ним было два десятка пехотинцев и воинов. Герцог выслушивал кардинала с мрачным лицом.
— Вы заявляете, ваша светлость, что женщина находится под вашим покровительством, — раздался из-под маски хриплый мужской голос, — но вы ничего не сделали, чтобы наказать ее за убийство двух честных служителей Церкви. Она опасная женщина, чьи руки в крови, и мой долг — требовать возмездия.
Я подавила вскрик, поняв, почему леди Бекка так стремилась скрыть наше возвращение. Притаившись за перилами, я напрягла слух. Гвит прижался ко мне плечом.
Герцог фыркнул:
— Это
