отмечал какие-то незначительные мелочи, например, то, что камень был почти такой же, как в ее коридоре и в спальне во дворце Ариока; но все же облицовка отличалась от ее комнат. Здесь стены были светлее, они были не такими грубыми и шероховатыми, они вообще не походили на камень. Ахейя провела ладонью по широким резным перилам, и рука оставила на поверхности темный след. В другой день она расстроилась бы, убрала бы руку, потому что поверхность была пористой и отмыть с нее кровь демона стоило большого труда. Но сейчас ей было все равно. Сейчас Ахейя готова была весь мир вокруг себя залить черной кровью врагов. Потому что она не была слабой, беззащитной девицей и не могла допустить, чтобы слабой ее считали нефилимы.
Пустота в груди влекла Ахейю в определенном направлении, и она взглянула туда, присмотрелась. Она чувствовала его притяжение, знала, что найдет его там, и не смотрела на остальных демонов. Они не имели значения. Но и на этот раз он нашел ее первым; в его глазах тлели угольки, правая рука была стиснута в кулак с такой силой, что под кожей выступили жилы. Нефилимы расступились, когда Ариок приблизился, некоторые исчезли, некоторые разбежались. Когда она встретила его жгучий, свирепый взгляд, ей стало жарко, показалось, что поток лавы течет у нее по спине. Этот взгляд прожигал насквозь, проникал в мозг, и в конце концов она отвела глаза, потому что больно было смотреть.
Ахейя остановилась у подножия лестницы, напротив Ариока. Их разделяла бездонная пропасть. Они обитали в разных мирах, два существа, которые не могли и не должны были находиться рядом, у которых имелся миллион причин для того, чтобы ненавидеть друг друга. Но когда он поднял руку и сделал ей знак подойти, все эти причины превратились в ничто, стена рухнула, и обломки захрустели у Ахейи под ногами.
– Ахейя, – произнес Ариок.
Это слово, ее имя, было мостом, перекинутым через пропасть; и она шагнула на этот мост.
Он взглянул Ахейе за спину, куда-то вправо, потом едва заметно кивнул Люку и Шайрону, сопровождавшим его. Когда нефилимы проходили мимо, Люк подмигнул ей, но Шайрон смотрел прямо перед собой с каменным лицом. Варколак следовал за Ахейей. Она чувствовала его присутствие, когда взяла руку Ариока и позволила ему отвести себя в угол; там он сел в кресло, привлек ее к себе и сжал ее ноги коленями.
– Что произошло? – хрипло спросил Ариок и крепко обнял ее за талию одной рукой.
Ахейя вздохнула; она почувствовала себя спокойно в его руках, и сердце забилось ровно впервые с того момента, как нефилимы напали на нее.
– Я могу посидеть здесь? – тихо произнесла она, чувствуя на талии вес его руки.
Безопасность. Безопасность, которую она слизнула, как кровь, с острого черного кинжала.
Ариок притянул ее ближе к себе, и ее плечо коснулось его груди. Она чувствовала, как альшайтан дышит; его дыхание было размеренным, глубоким. Но у него под кожей жило что-то; Ахейя чувствовала и это. Что-то вроде энергии. Ее душа, а может быть, его тени – она не знала. Их связывало нечто большее, нежели магические узы, которые образовались против ее воли. Нечто иное. И это нечто отзывалось в теле, в сердце. Ахейя уже не могла понять, что чувствует к Ариоку – влечение или отвращение. До этого момента она могла отличить собственные желания от желаний, которые испытывала из-за связи между ними; но теперь они смешивались, и все это стало таким… непонятным.
– Долго я спала?
Ахейя подняла голову и посмотрела на Ариока. Он говорил что-то Эмрин на языке луджа. Его глаза походили на две черные дыры. Эмрин… Ахейя только сейчас заметила женщину-серафима, которая стояла в стороне, нахмурив лоб. Эмрин выслушала Ариока и снова исчезла. Ахейя стиснула рукоять кинжала, который по-прежнему держала в руке; она не хотела расставаться с ним, хотя с него капала кровь и ее ладонь была мокрой и скользкой.
– Сутки.
Ахейя снова прижалась к Ариоку, положила голову ему на плечо, вдохнула его запах. От него пахло кожей, пеплом и сладкими пряностями.
– Мне нужны твои тени; здесь слишком светло, – тихо произнесла она.
Слова разнеслись по всему залу и породили эхо; она забыла обо всех, кто их окружал, глядя на струйки черного дыма, поднимавшиеся над его шеей и руками. Казалось, будто он горит.
Варколак улегся у ее ног, и огромная черная масса скрыла часть зала. Ахейя улыбнулась, глядя на шевелящиеся щупальца, и вскоре тьма Ариока окутала их, словно кокон. Внутри, в этой темноте, было тепло; здесь были только он и она, не осталось ни крупицы ослепительного белого света, от которого болела голова.
– Ты ему нравишься, – наконец произнес Ариок, нарушив молчание.
– Ему?
– Варколаку.
– Глико шиш, – рассеянно произнесла Ахейя, глядя в пространство; постепенно она начала различать в полной темноте какие-то очертания.
– Я бы не назвал его милым песиком, – ответил Ариок, и его тело дрогнуло. Он смеялся.
Чудесный звук.
– А по-моему, милая собачка; она вырвала хребет одному из твоих нефилимов, – прежним рассеянным тоном произнесла Ахейя.
Даже не глядя на него, она почувствовала, что он напрягся.
– Ты не ранена? – спросил Ариок с тревогой.
– В основном это их кровь, – сказала Ахейя.
Кровь засохла на ее коже и волосах, и когда Ахейя пошевелилась, то услышала, как хрустит черная пленка.
– Их?
– Мне кажется, у меня небольшая царапина.
Ей не хотелось говорить, не хотелось думать; сейчас ей даже не хотелось, чтобы Ариок говорил с ней. По крайней мере об этом.
– Сколько их было, Ахейя?
– У него есть кличка? – спросила она. В голове была пустота, ни одной мысли.
– У варколака? Нет. – Ариок произнес эти ничего не значащие слова враждебным, резким тоном.
– Нужно давать имена своим питомцам, – заметила Ахейя.
Необходимо было отвлечься. И поэтому она принялась размышлять о существе с волчьей мордой; если хозяин не дал ему кличку, она даст. Может быть, Кутави? Это слово на ее языке означало что-то вроде «щеночек», «собачка»; и абсурдная мысль о том, что хищное создание из дыма и тьмы можно называть щеночком, заставила ее улыбнуться.
– Это не питомец. – Рука Ариока нашла ее шею, большой палец поглаживал бьющуюся жилку, легко, словно перышко. – Расскажи мне, что произошло. Мне нужно услышать это от тебя, Рухи.
Ахейя сглотнула, наклонилась к нему.
– Я покрыта запекшейся кровью. Она мешает мне, как тесный костюм.
Она почувствовала, что Ариок застыл, его рука сильнее сжала ее талию.
– Давай от нее избавимся, – произнес он, поднялся и подхватил ее на руки.
Ахейя прижала кинжал к груди, другой рукой вцепилась в рубашку Ариока, удивляясь, как он понимает, куда идти; но в следующий миг они шагнули сквозь завесу тьмы и вышли навстречу тусклому янтарному свету. Ахейе понадобилась всего пара секунд для того,
