притягиваю его лицо к себе, требуя смотреть мне в глаза. — И я вижу, что ты тоже не в порядке. Что случилось?
— Ничего, — бормочет он. Но его глаза говорят об обратном.
— Ты серьезно заставишь меня выпытывать?
Он высвобождает лицо из моей руки и отстраняется. — Я просто зашел проверить, как ты, вот и всё.
— Коул… — Я хватаю его за руку. — Мне было страшно.
Он замирает. Медленно повернувшись ко мне, он поднимает взгляд. Я вздрагиваю, вспоминая тот момент в разгаре битвы, когда я смотрела ему в глаза. Ту жестокость в них. То, как ярко кровь пятнала его щеки — совсем как его собственные веснушки сейчас. Воспоминание соединяется с эмоциями, которые я подавляла, прорываясь сквозь крышку, которую я всё пытаюсь захлопнуть.
Страшно потерять его. Страшно его самого. Может, это одно и то же.
Я продолжаю, и голос мой дрожит: — Я боялась тебя потерять…
— Знаю, знаю, — шепчет он. Рассеянно он касается моего лица, медленно проводя большим пальцем по щеке. — Но я в порядке. Всё будет хорошо.
Но «хорошо» не чувствуется. Что-то не так.
— Скажи мне, что это больше не повторится, — бормочу я.
— Я бы хотел это пообещать, но не могу. Это война. И учитывая, что я капитан… это, скорее всего, не последний раз.
Сердце падает, хотя в глубине души я и так это понимала. — Тогда давай уходить. Нам не нужно ждать безлунной ночи. Я знаю, где карта. Давай уйдем сейчас…
— Это слишком рискованно, — отрезает он.
— Риск будет всегда.
— Я не готов идти напролом, если это подвергнет твою жизнь опасности, — предупреждает он.
— Риск будет преследовать нас повсюду, неужели ты не видишь? Даже если мы дождемся карты и безлунной ночи, это не решит всех проблем. После этого будет еще столько опасных сценариев. И на что ты рассчитываешь, когда мы доберемся до Земель драконов?
Печальная улыбка появляется на его лице. — Не знаю.
— Ты хоть слышал, когда мы получим карту…
В комнату врывается Мардж. Я поспешно отстраняюсь от Коула, надеясь, что это резкое движение не вызовет у Мардж подозрений.
— Ты голоден? — спрашиваю я Коула. — Ты ел что-нибудь после Блэкфелла?
— Нет.
— Тебе всё равно нужно поесть, — шепчу я.
Он снова избегает смотреть мне в глаза. — Я не голоден.
Я бросаю взгляд на Мардж, надеясь на её поддержку, но она продолжает переставлять бутыли на полке, игнорируя каждое слово, сказанное между мной и Коулом.
Я пробую снова: — Тебе нужно что-нибудь съесть…
Коул окончательно отворачивается. — Мне пора проверить патрули вместе с Карлайлом. Увидимся позже.
Я смотрю на закрывшуюся за Коулом дверь, мой взгляд замирает на этом месте еще на несколько мгновений. Кто-то откашливается, прерывая моё забытье.
Я поворачиваюсь к Мардж, ожидая, что она скажет. — Да?
Она стоит ко мне спиной, смешивая какие-то снадобья. — Ничего. Я ничего не говорила.
— Вы хотите что-то сказать?
— Дай ему время. Он придет в себя. Война и смерть — это тяжело, — произносит она.
Я киваю, глядя на свою руку — туда, где мгновение назад была его ладонь. На мне всё еще кольцо его матери. На другой руке, на среднем пальце, темнеет круг-метка. Я сжимаю кулаки и поворачиваюсь к Мардж.
— Мардж… вы хотите уйти в Земли драконов. Но там драконы и мятежники. С чего вы взяли, что будете там в безопасности?
Она посмеивается. — Сразу к делу переходим, да?
— Как вы узнали про того водного дракона на озере? — настаиваю я.
— Потому что драконы существуют тысячи лет. И наши предки отвечали за то, чтобы передавать все эти знания. Книги можно переписать или уничтожить, но воспоминания — нет. Слова — нет. Моя бабушка рассказывала мне о драконах и их наездниках, когда я была маленькой девочкой.
— Наездниках? — шепчу я.
— До того, как король пришел к власти, люди и драконы делили этот мир поровну. Некоторые драконы связывали себя с людьми как с наездниками. Тайна — как именно драконы выбирали себе пару для связи, но кое-кто считал, что это как-то связано с твоей кровью.
Кровь силы… возможно, именно поэтому это было записано в дневнике моего отца. — Как если бы ты была Испорченной?
— О нет. Не думаю, что драконы жалуют Испорченных. На самом деле, я полагаю, что если бы они почуяли в тебе это, то попытались бы тебя убить. У них должен быть какой-то нюх или чутье, чтобы понять, что ты Испорченная… не уверена, как это точнее перевести.
— Что вы имеете в виду под переводом?
— В прежние времена, еще до воцарения короля, существовал древний язык. Когда Аарик пришел к власти, он сжег все книги и библиотеки. Осталось лишь несколько старейшин, которые еще шепчутся о забытом наречии.
— И вы знаете этот язык?
Она посмеивается, и этот смех отдается в её плечах. — А ты горазда задавать вопросы.
Неужели я её раздражаю? Или она избегает ответа, потому что боится, что я её выдам? К этому моменту, полагаю, она должна мне доверять, учитывая, как много она рассказала. Хотя бы немного.
— Вы единственный человек, с которым я могу поговорить, — шепчу я. Это не вся правда, но я должна защитить Коула. А теперь и Арчи. — Как вы понимаете, кому можно доверять?
Она пожимает плечами, не отрываясь от приготовления мази. — Никак.
— Тогда почему вы делитесь всей этой информацией со мной?
Она медлит и поворачивается ко мне. — Потому что я доверяю тебе, Катерина.
Наши взгляды встречаются, и моё сердце пропускает удар. Я стараюсь не улыбаться слишком широко.
Она фыркает. — Смотри, не заставь меня об этом пожалеть. Полагаю, и ты должна мне доверять, раз знаешь, что я тебя не выдала.
Я склоняю голову. — Да, доверяю.
— А раз ты задаешь мне все эти вопросы… — добавляет она.
— Простите, — говорю я сконфуженно, но не слишком серьезно.
***
После битвы у Блэкфелла лагерь гудит от оживления — всему виной спасенные нами мирные жители. Впрочем, это временно, пока Коул работает с Карлайлом над планом их переселения. Представляю, какой это стресс для Коула: столько лишних ртов, которых нужно кормить, и людей, которых нужно защищать. Каждый раз, когда он ловит мой взгляд, он либо исчезает, либо отворачивается.
Я начинаю гадать, не избегает ли он меня.
Мы все столпились за столами во время ужина. С таким количеством людей нам установили определенное время приема пищи и пайки. Маленькая девочка кружится возле одного из столов с длинной веткой в руке. Она визжит, размахивая палкой туда-сюда. Каждым взмахом она задевает край стола или
